Дети рожденные в ссср: Рождённые в СССР. Семилетние (ТВ) (1991) – Фильм Про

Содержание

Фильм Рожденные в СССР. 28 лет. Дети перемен

Историю создания сериала «Рождённые в СССР» я уже вспоминал, когда писал о снятой 7 лет назад серии «Рождённые в СССР: 21 год». Понятно, что познакомившись с героями сериала, когда им 7 лет, проследив развитие их судеб, когда им 14 и 21, появления следующей серии ждёшь с некоторым волнением и нетерпением.

Появившаяся только что долгожданная серия «Рождённые в СССР: 28 лет» продолжает традиции, установленные Сергеем Мирошниченко, начиная со второй серии, когда героям было 14 лет. Именно тогда сериал перестал быть английским сериалом, рассказывающим англичанам о жизни русских детей (как это было в серии «Семилетние», снятой в 1990 г.), и стал рассказывать более или менее россиянам о жителях постсоветского пространства.

Авторы стремились не упустить судьбы «Семилетних». Первой потерей стал мальчик, который жил в 1990м году в палаточном лагере беженцев на Васильевском спуске, его больше не нашли. Девочка Ася из Ленинграда, ставшего ко второй серии фильма Петербургом, отказалась сниматься в третьей серии (21 год), но вернулась в четвёртую. Фаворит сериала – мальчик Андрей, в 1990м году воспитанник детского дома в Сибири, благодаря своему участию в фильме к 14 годам оказавшийся в США, в четвёртой серии заявляет о том, что сходит с дистанции, и участвовать в фильме больше не будет.

Вообще, наблюдение за постепенным выстраиванием судеб героев быстро делает их родными, заставляет угадывать, что с ними случится в следующие семь лет. Таким образом наблюдение сериала становится похожим на регату. Появляются свои фавориты, аутсайдеры. Как и положено гонке, жизни героев в каждой серии являют сюрпризы и неожиданности. Самый обделённый судьбой в 7 лет Андрей, к 21 году становится одним из самых обеспеченных участников проекта, со своим собственным домом, бизнесом и собакой.

В четвёртой серии на первые позиции по статье «финансовая состоятельность» выходит самый интеллигентный мальчик первой серии, живший тогда в доме на набережной, в семье происходящей от советской партийной и журналистской элиты, предсказавший в 90м году «какой-нибудь переворот», в 2012 г. он заместитель главного редактора русского издания журнала Man’s Health, пишет о том как правильно заниматься сексом в автомобиле. Его антипод – тоже москвич, но из бедного рабочего района, в 21 год уезжал из Москвы в Германию, к своей любимой. В 28 он снова в Москве, работает машинистом метро. Вероятно постарается не потерять контакт с сыном, растущим в Германии.

Четвёртая серия оставляет в целом скорее грустное впечатление. Герои сериала не погибли, не опустились, жизнь не сломала их окончательно, хотя многим пришлось пройти через трудные моменты, что за 28 лет неизбежно. Грустно скорее по другой причине. В 7 и в 14 лет герои были детьми, ещё не успевшими ничего совершить окончательно. И в 21 год они были молоды, с ними уже было интересно, но по прежнему не было ощущения окончательности. А сейчас оно появилось. Появилось чувство, что они сформировались, и дальше будет только линейное развитие, без потрясающих взлётов и падений по гиперболическим траекториям. Одновременно с этим интерес к сериалу не уменьшается, всегда остаётся надежда на неожиданности. Во всяком случае, совершенно по-спортивному – за героев болеешь, как за любимую команду.

И ещё. Мирошниченко сопровождает жизнь своих героев. Возможно переживает за них. Сегодня история сериала насчитывает 22 года. И тут вспоминается, что режиссер старше своих героев. Хочется пожелать ему сил продолжать эту историю как только можно дольше. Неудивительно, если этот проект станет классикой для будущих поколений.

Пенсионерам положена прибавка за детей, рожденных в СССР?

Моя соседка – пенсионер, у нее двое детей, которые рождены в 80-е годы. Она пошла в ПФР и с учетом ухода за детьми получила прибавку к пенсии. У меня тоже есть дети, рожденные в СССР, положена ли мне прибавка?

Периоды работы, в течение которых работодателями уплачиваются страховые взносы в ПФР, называются «страховыми». Но существуют и «нестраховые» периоды – это те периоды, когда гражданин не работал, и работодатель не уплачивал взносы, но при этом выполнялась социально-значимая функция, и пенсионные права на страховую пенсию формировались. К примеру, осуществлялся уход за пожилым человеком или проходила служба в армии по призыву. Эти нестраховые периоды засчитываются в стаж, государство за них начисляет пенсионные баллы, и в определенных случаях пенсионеру может быть выгоден перерасчет пенсии в соответствии с имеющимися «нестраховыми» периодами, к которым как раз и относится уход за детьми.

В определенных случаях «нестраховые» периоды по уходу за детьми дают пенсионерам больше пенсионных баллов, чем если засчитать их в стаж, исходя из зарплаты. Поэтому в случае, если у вас была маленькая заработная плата, но при этом у вас есть период ухода за детьми – обратитесь в ПФР за перерасчетом пенсии. Но нужно иметь в виду, что каждый случай рассматривается в индивидуальном порядке, и если в результате перерасчета пенсии в соответствии с имеющимися «нестраховыми» периодами ее размер уменьшится, то перерасчет просто не будет производиться.

Также стоит отметить, что за перерасчетом могут обратиться граждане, которым пенсия была назначена до 2015 года, поскольку с указанного времени при назначении пенсии изначально учитывается наиболее выгодный пенсионеру вариант, и необходимости в перерасчете, как правило, уже нет.

Уважаемые читатели, в этой рубрике специалисты Отделения Пенсионного фонда по Иркутской области отвечают на часто задаваемые вопросы, поступают на телефон горячей линии Отделения ПФР по Иркутской области 8 (3952) 47-00-00.

Фильм «Рожденные в СССР» – Блог разнузданного гуманизма — ЖЖ


Посмотрела фильм «Рожденные в СССР» Сергея Мирошниченко. В 1989 году от начал снимать 18 детей, рожденных в 1982 году. Посыл фильма: “Дайте мне ребенка в 7 лет, и я скажу, каким он станет”.

Выборка была репрезентативной, насколько это возможно. Были выбраны по одной союзной республики из каждого региона – Литва от Прибалтики, Киргизстан от Средней Азии, Грузия от Закавказья. Каждую из них представлял мальчик коренной национальности и русская девочка (Альгис и Катя; Алмаз и Настя; Ладо и Алена). Два мальчика были из Москвы: Антон жил в Доме на набережной, а Дима – на окраине, две девочки – из Ленинграда ( Ася и Таня), мальчик и девочка – из соседних деревень на берегу Волги, при этом девочка была из семьи священника (Саша и Марина). Братья-близнецы, Денис и Стас, в Ленинграде на окраине. Рита, жила на берегу Байкала. А Андрей был детдомовский, из Иркутска. Леня и Жанна – брат и сестра из Свердловска, – как раз эмигрировали в Израиль. Был еще мальчик из палаточного городка около Кремля, родом из Баку.

Участников фильма отбирали в несколько туров из 1000 претендентов.

Этих же детей снимали в 14, 21, 28 лет и будут снимать в 35 лет. Не нашли только одного Павлика из палаточного городка – может, и нет его больше на свете.

Очень интересно смотреть, но немного надоедает, что повторяют в каждом фильме куски из предыдущего фильма. Советую тем, кто не знаком еще с этой работой, смотреть сразу последний фильм, про 28 лет. Он разбит на 2 части, каждая из которых идет почти 2 часа.
Еще раздражает то, что звук записан недостаточно четко. Но все равно я получила большое удовольствие.

Теперь пройдемся немного по героям.
1). Антон родился в Москве, в Доме на Набережной, его дед был редактором газеты “Правда”. В 21 нашел девушку, стал снимать квартиру, в 28 сделал размен родительской квартиры, работает в русской редакции американского глянцевого журнала для мужчин. Дорос до заместителя главного редактора. Двое детей. Умненький, благоразумненький. Помогает бедным, отдавая 8% дохода на благотворительность. В политику не лезет.

2). Алена. Родилась в Рустави, училась в местной русской школе, отца у нее не было, жили в общежитии. Потом мать вышла замуж за турка, у Алены появилась сестренка. В 21 жила в Рустави, вышла замуж за грузина, с которым знакомы ещё со школы, их дочка Лиза умерла от врожденного дефекта, ей было всего 10 месяцев. К 28-ми жизнь наладилась. Рустави отстраивают заново, муж Алены имеет много работы на стройках. У них двое детей, Алена домохозяйка. Замужняя Алена выглядит лучше, чем в 14 лет – тогда она была какая-то забитая.

3). Алмаз. Родился в Киргизской ССР, в городе Фрунзе (ныне – Бишкек), вырос в бедной многодетной семье, жил в общежитии, в 14 лет уже сам зарабатывал деньги: продавал папиросы и пр. В 18 лет открыл свою, так сказать, фирму (товар держал в той же комнатушке, где все и жили), женился, у него родился сын. Из-за киргизских революций переехал в Новосибирск, где работает на рынке, в семье родился второй ребенок. Алмаз в семье чувствует себя хозяином. Он такой важный, когда идет с женой и детьми по городу. Мне кажется, он сам никогда ребенком и не был.

4).Альгис. Родился в Вильнюсе. Учился в школе, занимался единоборствами, говорит только на литовском, хотя несколько фраз случайно сказал на чистом русском и без акцента. Учился в Университете на факультете, который выбрала его мама. Вряд ли он был отличником. Сейчас пытается выучить английский, но безуспешно. Женился на девушке, с которой учился еще в школе. Она – архитектор и получает больше него. Он же трудится в офисе, где в одной комнате сидят еще человек 50. Что-то там продает по телефону. Такой типичный прибалтийский тормоз, хотя видный из себя.

5). Андрей. В детстве – прелестный, серьезный и трогательный малыш. В его семье умерли мать и отец, пенсии бабушки не хватало и его отдали его в детский дом в Иркутске. После выхода первого фильма, его усыновила американская семья, он переехал в США, но затем приемная мать отказалась от него. С помощью съемочной группы его усыновила другая семья и он поселился в штате Флорида. В 21 стал жить отдельно и снял небольшой дом, намереваясь создать свой бизнес. Видимо, ничего не вышло. В 28 вновь живет с родителями во Флориде, отказался сниматься в фильме, оставив обращение, сообщив что ему нужно восстановиться.

6). Ася. Родилась в Ленинграде. В 14 лет конфликтовала с матерью из-за отчима, угрожала самоубийством, поссорилась с одноклассниками, поменяла школу. В 21 отказалась от участия в сериале, но в 28 вернулась, у неё родилась дочь. Училась в Пскове, в педе. Там же занималась археологическими раскопками. Работает ли в 28 лет, неизвестно. Но ходит в походы, на какие-то курсы, лекции. По-видимому, она из обеспеченной интеллигентной семьи. Эта девочка почти не изменилась. Довольно полная, под 100 кг, но самоуверенная. Считает всех дураками. Вроде бы, направлена на семью, но периодически пускается во все тяжкие, что не мешает ей читать перед объективом лекции о том, как следует себя вести.

7-8).Денис и Стас.Братья-близнецы родились в Ленинграде и жили в районе Весёлый посёлок. К 14 годам умер их отец. К 21 Денис учился в училище и посвятил себя мореплаванию, Стас работал официантом. Эти мальчишки были совершенно одинаковые, озорные и очень смешливые. Озорство так и прыскало из их глазенок. Они все время хихикали, были неразлучны. К 28 годам они почти не общаются. Веселье их пропало. Денис живет один, Стас остался с матерью. Стас работает охранником в магазине, Дениса списали на берег. Он год не работает. Часто дерется, похоже, что пьет.

9). Дима родился в Москве, в рабочем районе. К 14 увлекался рэпом. К 21 вернулся из армии, отслужив в ВДВ, затем работал в охране, учился на факультете менеджмента и управления, позже уехал в Германию, найдя любовь. В 28 рассказал, что брак в Германии распался, от брака остался сын, живет, конечно, в Германии. Ныне Дима работает машинистом в московском метрополитене.
Много занимается в качалке. Имеет хорошую фигуру, ходит по ночным клубам и нравится женщинам.

10-11). Жанна и Лёня родились в Свердловске в еврейской семье, которая на момент съемок первого фильма эмигрировала в Израиль. В 21 оба служили в армии. К 28 Жанна по-прежнему живет в Израиле, где вышла замуж, а Лёня уехал жить в Аргентину, где пытается организовать свой бизнес, брат и сестра видятся раз в несколько лет.
Уезжать они не хотели, но родители объяснили им, что в СССР – антисемитизм. А в Израиле их дразнили русскими. Жили они в поселении на оккупированной территории под охраной.
Жанна приспособилась к жизни в Израиле. Вышла замуж за крановщика. В вуз она не поступила, работает в офисе, так же, как и Альгис.
Леня же уехал в Аргентину. Ничего не делает, купается. Решил завести ателье по пошиву одежды для собак.

12). Катя. Родилась в Вильнюсе, начала учиться в школе, но затем обучалась дома. В 14 уже заканчивала экстерном школу, изучала английский, итальянский и др. языки, собиралась поступать в медицинский ВУЗ. К 21 поступила в ВУЗ, обучалась психологии, но затем оставила учебу, рассказывала о психической болезни, жила с матерью. К 28 годам все еще учится. Работает в офисе на телефоне, как Альгис и Жанна.
Она считалась вундеркиндом. Была такая умненькая и яркая в 14 лет. Теперь выглядит много старше 28 лет, видно, что больна.

13). Ладо. Родился в Тбилиси в семье номенклатурщика. Хотел стать знаменитым теннисистом. Учился Страсбурге, изучал юриспруденцию. Там же и остался. Его бабушка теперь что-то вроде представителя Грузии при ЕС. Устроила внуку хороший пост в большом банке. Сильно выпив, он попал в автокатастрофу, но выжил. Ничем не блещет.

14). Марина. Родилась в деревне на берегу Волги, в многодетной семье священника. В 7 лет снята её исповедь, в семье было много домашних дел. В 14 и 21 год и в 28 лет её жизнь мало изменилась, Марина живет в семье. Замуж ее не выдали. Она немножко блаженная, но свет в ней остался.

15). Настя. Русская девочка, родилась в в столице Киргизской ССР Фрунзе . К 14 показана отдыхающей на озере, в 21 учила английский язык в Университете, успела создать и расторгнуть брак. К 28 вновь вышла замуж за владельца кафе, который старше её. В революцию кафе сожгли мародеры, Настя с мужем и ребенком переехали в Краснодар, где снимают квартиру. Настя не работает, все время отдавая детям.
Какая она была красавица! Какая смелая, дерзкая – женщина-вызов. А теперь, кроме семьи, ей ничего не нужно.

16). Рита. Родилась в небольшом поселке Листвянкана берегу озера Байкал. В 14 съемочная группа встретила её в больнице после попытки самоубийства. К 21 родила дочь Софью, муж после армии покинул семью. Отец скопил денег и купил лесопилку. К 28 работает в Иркутске, дочь живет с родителями в поселке, отец Риты купил теплоход и стал его капитаном. Рита пыталась выйти замуж, но жениха и ее сильно избили хулиганы. Он умер, у нее был выкидыш. Работает официанткой. Дочь видит раз в неделю.

17). Саша. Родился в деревне на берегу Волги. К 21 отслужил в армии. Ценит жену, обожает сына. Работает шофером, как он с детства и думал. Говорит правильные слова. С виду хороший человек.

18). Таня. Родилась в Ленинграде. В 7 её пытались отдать заниматься балетом, но она им не подошла. С детства разбиралась в шмотках. В 21 год знала, как привлечь мужчину. Любила автомобильные гонки. К 28 вышла замуж за гонщика, в семье родилась дочь. Семья обеспеченная, хотя при этом Таня не может позволить себе сидеть дома с ребенком хотя было года. Она работает начальником отдела кадров. Счастлива. Похоже, что любит мужа.

Когда им 7 лет, они все такие удивительные! Некоторые из них прямо гении, другие просто очень обаятельные. Мне кажется, что такими разумными они уже потом больше не были. И они видят будущее. Один мальчик, Антон из Москвы, предсказал грядущий переворот. Другой, деревенский мальчик Саша, знал, что будет работать шофером: «А кем здесь еще можно стать?». Дети очень хорошо анализируют политическую ситуацию. Ася из Ленинграда посмеивалась над Перестройкой, говоря, что лучше бы дали людям еды, «хотя бы, икры». Дети рассуждают о смерти, о боге. В бога одни верят: «Я думаю, что должен быть высший разум» (Антон), другие, например, близнецы и еврейские дети, не верят. (Интересно, что к 28 годам их отношение у богу осталось тем же, как и в 7 лет – кто верил тогда, тот и верит и теперь).
И как горят их глаза!

В 14 лет глаза горят даже сильнее, но дети уже не такие разумные. Дима стал рэпером, а Рита пыталась покончить с собой. Ася поссорилась в школе с одноклассниками, и ей пришлось искать другую школу. Она конфликтует с мамой. А Леня неожиданно верно предсказывает начало новой Интифады.

В 21 год Рита уже заторможенная, с немигающим взглядом. У нее родилась внебрачная дочь. И Ася тоже родила без мужа. А Алмаз женился в 18 лет – у него сын. Жана, Леня, Дима, Саша служили в армии. И вот все эти ребята немного притухли.

А в 28 лет не имеют семьи и детей Леня, Ладо, Стас и Денис, Марина, Катя.
Жанна только что вышла замуж, у Димы есть сын, но он развелся. Дочерям Риты и Аси по 7 лет – как им самим было в начале проекта.
У остальных полные семьи. Альгис женат, у него дочь. Сыну Алмаза так уже 10, но у него есть еще и младший ребенок. У Саши – жена и сын, у Антона двое детей, Настя и Алена только что родили по второму ребенку, Таня родила дочку.
И почти все они стали вялые и скучные. Ничего больше интересного они не скажут. Кто-то из них доволен собой, кто-то, наоборот, разочаровался в жизни, кто-то изо всех сил делает вид, что у него все хорошо. Видна душа в незамужней поповне Марине и, как ни странно, в Лене: он даже маленьким такой не был. Сияет счастьем недавно вышедшая замуж за состоятельного человека и родившая ребенка Таня. А вот у близнецов веселость пропала и, похоже, что они пьют. А как лучился свет из глаз Насти, как била из нее сексапильность – теперь этого и в помине нет. И бывший мальчик-пророк, Антон – рассудительный, но не более того.

А если посмотреть на то, что дала этим ребятам новая эпоха, то совсем грустно становится. Хорошо устроены те, кто и в СССР был хорошо устроен. Внук и сын партийных журналистов становится замом главного редактора в глянцевом журнале, отпрыск грузинской партноменклатуры прожигает жизнь в Европе. Мальчик из общежития там же и остался, только еще и живет теперь среди чужого народа. Дети из Веселого поселка спились. Даже вроде бы доступное высшее образование получили всего четверо и еще одна доучивается.

Кто из герое прыгнул выше, чем их родители? Почему же им не помог хваленый капитализм?
Даже их родители больше получили от нового времени. Отец Риты стал капитаном, построил дом, и внучка при нем.
Отец Марины осуществил свой идеал жизни – он священник, у него новая церковь, много детей. А сам он такой продувной поп! Похож на цыгана, да еще играет в хоккей. А девчонку свою привязал к дому, даже в школу ей ходить не давал.
Мама Кати растила из нее гения – получила больную женщину. Но дочь без нее жить не может.
Сашина мама заведует сельским клубом и работает на диджеем. Я бы сказала, что они живут, как хотят.

А их дети стали как жертвами своих родителей, так и своей эпохи. Что у них за профессии? Клерки, продающие неизвестно что, охранники, официанты. И вокруг заросшие поля, руины заводов. Что ждет в свою очередь их детей? Боюсь, что будет еще хуже.

Если посмотреть назад, то можно увидеть, что до сих пор каждое последующее поколение жило лучше предыдущего. Деды и бабки перебрались из деревни в город, родители получили среднее или высшее образование, мы получили образование лучше, чем у родителей и имели интересную работу, а вот на наших детях улучшения закончились. Все, что у них лучше, чем у нас – это бантики, фантики – плоды технического прогресса. Но это уже не качественный рост.

“Дайте мне ребенка в 7 лет, и я скажу, кем он будет” – да не надо теперь смотреть на ребенка. Скажите, кто его родители, и я скажу, что с ним станет. Теперь будущее ребенка больше определяется фактом его рождения в определенном социальном кругу, чем его личностью.

И вот эти бывшие дети в 28 лет – потухшие и неуверенные в завтрашнем дне, что очень чувствуется.
А в 7 лет они подавали такие надежды! Может быть, не рухни СССР, они бы и осуществились.

К вопросу о раннем развитии (К. Карпенко)

В «Школьном психологе» № 2 2010 года была опубликована статья Александра Савенкова «Раннее развитие и обучение». Как заметил Игорь Вачков в рецензии на «Педагогическую психологию» этого же доктора педагогических наук, «не со всеми суждениями автора можно согласиться, иногда хочется поспорить» (И. Вачков. Книжный шкаф // Школьный психолог. – 2010. – № 8. – С. 45.). Александр Савенков с апломбом утверждает, что общепринятое мнение о раннем развитии ошибочно, что за ранним развитием будущее педагогики. А негативные эффекты этих методов он характеризует как мифические. Чтобы перевести их из разряда мифов в разряд фактов, приведём конкретный пример, взятый из цикла фильмов «Рождённые в СССР».

«Рождённые в СССР»

Фильм “Семилетние. Рожденные в СССР”

Катя, у тебя есть друзья? – Пока нет. Мои друзья – однопланетники.

скачать видео

​​​​​​​

Фильм “Четырнадцатилетние. Рожденные в СССР”

Как на ишака нагрузили этой зубрёжки, и вези, сколько у тебя спина выдержит. Раз в три месяца иди, проверяйся: сколько ты поклажи несёшь. Вот такая система обучения! – жалуется Катя. Впрочем – глаза у нее веселые!
скачать видео

​​​​​​​

Фильм “Двадцатиоднолетние. Рожденные в СССР”

Катя улыбается, но желание развивать себя дальше у нее уже нет, Она ищет личного счастья и простых добрых человеческих отношений.
скачать видео

​​​​​​​ Проект «Рождённые в СССР» был начат в 1989 году. Сергей Мирошниченко по инициативе британского продюсера Джеммы Джапп провёл интервью с 20 семилетними детьми из разных регионов СССР. Режиссёр задавал детям вопросы о политике, религии, деньгах, власти, войне, планах на будущее и др. Также в фильме озвучивается краткая информация об условиях жизни героев проекта. Изюминкой проекта является то, что повторные интервью проводятся через каждые семь лет. По сути это лонгитюдное исследование, с видеоотчётом о котором может ознакомиться каждый желающий. На сегодняшний день вышло уже три части, называющиеся соответственно «Семилетние», «Четырнадцатилетние» и «Двадцатиоднолетние».

В первом фильме проекта «Семилетние» мы знакомимся с Катей. Она русская девочка, живущая в столице Литвы Вильнюсе. В школу она ходит, но лишь на выборочные занятия, остальному её обучает мама дома. Из материалов проекта можно сделать вывод, что Катю развивать начали очень рано и очень интенсивно. Например, на вопрос о том, что она знает о боге, Катя ответила: «У индусов бог представляется в образе Будды. У древних римлян и древних греков многобожие. У Африки… что в Африке, я не знаю. У христиан – Иисус Христос. У мусульман – Аллах. У «Маленького принца» Антуан де Сент-Экзюпери, там, вот, у пьяницы бог – вино, у дельца – деньги, у звездочёта – цифры, у короля – власть. Вот так. У каждого человека есть внутри свой бог. Он даже предсказывает судьбу на ладони». Впечатляет, конечно! Не только ни один обычный семилетний ребёнок так не ответит, многие взрослые не смогут столь же достойно себя показать. Катя в свои семь лет бегло читает и играет на пианино. Заканчивается первый фильм мечтами детей. Катя была единственной, кто мечтал не на своём родном языке – она говорила на английском.

Во втором фильме проекта «Четырнадцатилетние» Катя продолжает нас восхищать. Здесь автор фильма открыто характеризует её как «вундеркинда». Мы узнаём, что полностью школу она забросила ещё в первом классе. Экзамены сдаёт экстерном. Уже заканчивает школу. Свободно говорит на английском языке, учит японский.

Начиная просмотр третьей части цикла «Двадцатиоднолетние», мы ожидали увидеть нашу героиню в зените славы. Может быть, молодым перспективным учёным, написавшим уже в 21 год подобно Жану Пиаже свою первую монографию. Может быть, профессиональным переводчиком, свободно владеющим десятком языков. Но нас ждёт разочарование. Катя рассказывает, что раньше у неё было ощущение, что в будущем будет всё прекрасно, будет что-то невозможное – теперь это ощущение ушло. После окончания школы Катя поступила в ВУЗ на специальность «психология». Но «мне там стало тяжело, и я ушла оттуда. Я себя чувствую виноватой. Я не знаю из-за чего. Так на всякий случай. Я психически была нездорова тогда. И это долго чувствовалось, долго я от этого отходила: наверное, года три. И до сих пор у меня бывают моменты, когда я себя чувствую совершенно выжатой и физически, и внутренне». Кате понадобилось несколько лет, чтобы собраться с силами и во второй раз поступить в ВУЗ. Ведущий спросил: «У тебя есть такой момент, что у тебя планка стоит высоко?» Катя ответила: «Сейчас я стала от этого избавляться. Может, я просто расту и учусь принимать себя такой, какая я есть. И не прыгать так высоко, что я заранее знаю, что я не допрыгну. А раньше, да, это было».

В 2010 году героям проекта исполняется 28 лет, значит, в ближайшие годы нужно ожидать выхода четвёртой части. Надеюсь, что Катя смогла за эти годы преодолеть свои трудности, окончила университет, добилась хотя бы среднего уровня благополучия и в семейной, и в профессиональной жизни. О выдающихся успехах речь уже не идёт.

Нужно заметить, что даже в первой серии проекта «Семилетние» можно увидеть тревожные знаки неблагополучия в развитии Кати. Например, локальные тики лицевой мускулатуры, когда кожа стягивается на мгновение в области носа, что является явным признаком психического и (или) неврологического нарушения. На вопрос «Есть ли у тебя друзья?» Катя безо всякой иронии ответила: «У меня друзей настоящих нет пока. У меня однопланетники и однопланетницы». В четырнадцать лет она охарактеризовала своё образование следующим образом: «Как на ишака нагрузили этой зубрёжки, и вези, сколько у тебя спина выдержит. Раз в три месяца иди, проверяйся: сколько ты поклажи несёшь. Вот такая система обучения».

Понятия

Александр Савенков замечает, что если договориться о понятиях, то предмет спора просто исчезнет. Действительно зачастую этого достаточно, чтобы прекратить дискуссию. Но почему-то автор даже не предпринял попытки в своей статье дать определения понятиям, которыми он пользуется. Под ранним развитием часто понимается «деятельность взрослых, принуждающая ребенка приобретать знания, которые обычно приобретаются детьми на бо­лее поздних стадиях развития» (Г. Крайг «Психология развития». – С.-Пб., 2002. – С.293.). Определение мы дали, но разногласия остались. Александн Ильич считает, что «важно не столько то, ЧЕМУ мы учим, сколько то, КАК мы это делаем». А из приведённого определения видно, что то, как мы это делаем, не имеет значения, важно, что мы делаем. Из данного определения понятно, почему мы не говорим здесь ни о знаменитой системе Марии Монтессори, ни о вальдорфской системе Рудольфа Штейнера. Эти технологии не предполагают обучение дошкольников чтению, письму, математике.

Автор указывает на то, что в 90-е годы прошлого века в нашей стране стали популярны идеи Гленна Домана. Это верно, как и то, что ещё в 80-е годы наши западные коллеги в большинстве своём единодушно пришли к выводу о серьёзных негативных последствиях для социального и эмоционального развития детей, подвергшихся методам Домана и других специалистов по раннему развитию (Г. Крайг «Психология развития». – С.-Пб., 2002. – С.293). Такие дети часто утрачивают способность к неформальному общению. У Кати это ярко проявлялось: отвечая на каждый вопрос, она вдавалась в философские рассуждения уже в семилетнем возрасте. По иронии судьбы, такие программы вызывают у некоторых детей дефекты в когнитивном развитии. Хотя рано развиваемые дети могут блистать специальными знаниями и умениями, но могут не иметь элементарных представлений о физическом мире. Всё это в подростковом, юношеском или взрослом возрасте приводит к катастрофическим последствиям. Молодой человек может знать несколько языков, играть на скрипке, но поскольку не было времени «побездельничать» в песочнице он может не знать о том, что в споре чугунный совочек аргумент более веский, чем совочек пластмассовый. В раннем взрослом возрасте наиболее важными являются коммуникативные компетенции, эмоционально-волевые качества. А с этим у вундеркиндов зачастую большие трудности: все силы тратились на развитие интеллекта.

Александр Савенков, конечно, прав в том, что границы сензитивных периодов всегда индивидуальны. Действительно и физические и психические возможности человека могут быть очень широки. Но значит ли это, что нужно стремиться к этим границам, тем более, когда речь идёт о детях? Профессиональные спортсмены демонстрируют нам удивительные возможности человеческого тела. Но одна олимпийская чемпионка заметила, что профессиональный спорт не способствует улучшению здоровья. Наоборот, постоянное приближение к границам человеческих возможностей приводит к регулярным травмам. Это очень опасно.

Глас народа – глас божий?

В качестве финального аргумента Александр Савенков указывает на то, что матери младенцев вопреки мнению известных учёных в области педагогики и педагогической психологии всячески стремятся к раннему обучению своих детей. Это верно. Но с каких пор глас народа стал истину возвещать? Матери ведь знания о педагогической психологии не из научной литературы черпают, а в основном из телевизора и отчасти популярных ресурсов Интернета и популярных журналов. А там они видят бесконечные сюжеты про детей индиго, про вундеркиндов и про разных других необычайно одарённых детей. Естественно возникает желание, чтобы и её чадо было достойно того, чтобы его показали по телевизору. С другой стороны там же матери видят рекламу и подвергаются другим более тонким методам «промывания мозгов». Поэтому они точно знают, что они и их дети должны идти в ногу со временем. И могут конкретно объяснить, что значит идти в ногу со временем: во что нужно быть одетым, чем и где питаться, где жить, где отдыхать, на чём ездить, как говорить.

Эта установка идти в ногу со временем кажется мне очень спорной. Такой подход к жизни характерен для западной цивилизации. Он, безусловно, имеет свои преимущества, но и колоссальные недостатки. В Индии, например, уровень жизни значительно ниже, чем в России и тем более в США. Но процент самоубийств как ни странно выше в России, США и Европе. Всё есть, а жить не хочется, потому что нет самого главного: счастья и покоя. А у индусов есть.

Уильям Джеймс более ста лет назад в лекциях для учителей рассказывал, как к ним в Кембридж приезжали образованные индусы. «Я не понимаю, – говорил один из них, – как можно жить так, как вы живёте: не уделяя ни одной минуты в день на размышления в спокойном положении. У нас, индусов, необходимую часть нашей жизни составляют те по меньшей мере полчаса в день, которые мы проводим в молчании, в полном покое, удерживая дыхание и размышляя о вечности. К этому с самого раннего возраста приучают каждого индусского ребёнка»… Благие плоды такого обыкновения проявляются в физическом спокойствии, в отсутствии напряжённости, в удивительной приятности и ровности выражения лица, в невозмутимости индусов. И я почувствовал, что мои соотечественники сами лишают себя важной приятной черты характера» (У. Джеймс. «Психология в беседах с учителями». – С.-Пб., 2001. – С. 61.).

Призыв Джеймса прививать детям подобную привычку не был услышан ни американскими, ни русскими учителями. Может быть, стоит всё-таки подумать об этом? Может лучше учить детей оставаться спокойными, глядя на стремительно меняющийся мир, вместо того, чтобы учить их бежать в ногу со временем и обгонять это время, задавая новый темп для всех других?

Многие матери не интересуются нейропсихологией, а часто даже и не знают, что есть такая наука, согласно данным которой «существуют пики максимальной готовности разных мозговых структур к работе. Один из наиболее значительных из них, связанный с созреванием целого ряда структур, приходится на возраст, равный 6-7 годам» (Корсакова Н. К., Микадзе Ю. В., Балашова Е. Ю. Неуспевающие дети: нейропсихологическая диагностика трудностей в обучении младших школьников. – М., 2002. – С. 53.). Речь идёт в частности о зрительном, слуховом, двигательном и кожно-кинестетическом анализаторах. Нейропсихологические исследования показывают, что лишь 50% детей достигают уровня школьной зрелости в шесть лет (Корсакова Н. К., Микадзе Ю. В., Балашова Е. Ю. Неуспевающие дети: нейропсихологическая диагностика трудностей в обучении младших школьников. – М., 2002. – С. 53.).

Матери, стремящиеся к раннему развитию своих детей, наверное, не задумываются о том, что за первые семь лет жизни ребёнок должен научиться большему, чем за всю последующую жизнь. Даже простое перечисление всех вех в развитии дошкольника заняло бы места больше, чем вся эта статья. И вклинить в этот крайне плотный график ещё и программу четырёхлетней начальной школы вряд ли получится без ущерба для остальных направлений развития.

Я школьный психолог, в мои обязанности входит присутствие на психиатрическом обследовании учащихся школы. Не так давно наблюдал картину, когда первокласснику врач поставила диагноз «астенический неврозоподобный синдром», выписала направление на лечение в дневном стационаре психоневрологического диспансера и протянула его матери со словами: «Зачем же вы шестилетнего ребёнка в школу отдали. Он не выдержал школьных нагрузок. В семь лет нужно ребёнка в школу отдавать». Мать сидит, слезами обливается, ничего сказать не может: ведь хотела ребёнку счастливый билет в жизнь достать, а получила направление в психдиспансер.

Завещание Занкова

Если Александр Савенков или кто-то другой докажут безопасность какой-нибудь методики раннего развития, то человечество от этого только выиграет. Но в заключение расскажу эпизод из жизни Леонида Владимировича Занкова. Когда были получены первые результаты по его системе, Министерство образования заказало крупный тираж его учебников. Леонид Владимирович с удивлением поинтересовался:

– На каком основании вы взялись тиражировать мой опыт?!

– Ну, как же? Вы разработали прекрасную систему, получили хорошие результаты!

– Результаты?! Результаты моей работы будут известны, когда ученикам исполнится хотя бы 30 лет. А о каких результатах можно говорить сейчас? (Юркевич В. С. «Круглый стол» по проблемам раннего развития детей. – Вопросы психологии. – 2002. – № 6.)

Чем советские дети отличались от современных сверстников – Москва 24, 07.02.2022

Эпоха СССР сейчас особенно привлекает внимание критиков современной жизни. Чем наши дети отличаются от советских школьников? Какие положительные черты прошлого утрачены навсегда? Что хотелось бы сохранить и взять с собой в будущую жизнь? Ответы на эти и другие вопросы искала журналист, мать двоих сыновей Евгения Бородина.

Фото: Владимир Акимов/РИА Новости

Образ среднестатистического советского ребенка все чаще обсуждают в соцсетях. Те, кто “родом из СССР”, ностальгически вспоминают, как носили на шее ключ от квартиры, по дороге из школы отламывали хрустящую корочку от буханки свежего хлеба, не боялись нырять в сугроб в обычных штанишках, совсем не похожих на современные практичные непромокающие.

Школьники советского периода утром выскакивали из подъездов, в ту пору не оборудованных домофонами, и, задрав головы, кричали в окна соседских квартир: “Леха! Санек! Серега!” Потом дружной толпой шагали через двор в ближайшую школу. Там их учили педагоги, авторитет которых родители, в отличие от нынешних, не ставили под сомнение.

По воспоминаниям представителей старшего поколения, после уроков ребята пропадали на улице до тех пор, пока взрослые не возвращались с работы. Двор был для советских детей всем – клубом по интересам, футбольной площадкой, местом первых романтических знакомств. Мальчики гоняли мяч, играли в казаков-разбойников. Девочки скакали через резиночку и прыгали в классики, виртуозно перекидывая из клетки в клетку банку из-под гуталина, набитую песком.

Во дворе можно было рассекать на самокате или велосипеде, не боясь врезаться в чей-то автомобиль – машин в те годы было мало. Песочницы в виде гигантских грибков, узенькие качели без спинок, огромные металлические “паутинки”, падение с которых грозило переломами: приметы того самого, “совкового” детства. О мягком безопасном покрытии для площадок никто и не слышал, зато во дворах росла самая настоящая трава.

Фото: Сергей Лидов/РИА Новости

О таком детстве многие современные школьники узнают, в частности из книг. Дениска Кораблев, Витя Малеев, Толя Клюквин и Лелишна из третьего подъезда для наших детей – столь же фантастические персонажи, как Гарри Поттер и герои “Звездных войн”.

“Советские школьники могли гулять, где вздумается, были более самостоятельными, чем мы, – рассуждает мой 11-летний сын Даня. – Хотел бы я быть таким же, как они”.

Время вспять не повернуть. Свобода в наши дни толкуется точно по определению философа Спинозы – как осознанная необходимость. Потому что многие современные меры безопасности, как и все правила, не просто продуманны, а писаны кровью. Будучи второклассницей, я сама выходила из школы и шла домой. Моего семилетнего сына педагог выпускает только после того, как увидит меня в окно. “Я должна встретиться с родителями глазами, тогда ребенок выйдет к вам”, – предупредила учительница в самом начале обучения.

Изменился не только стиль и ритм жизни школьников. Стало другим ее качество. Многие современные ребята учатся не рядом с домом, а там, где, по мнению взрослых, престижнее и больше перспектив. Родители отвозят отпрысков на занятия в автомобилях, высаживая прямо перед калиткой школьного забора. О каком дворовом братстве, совместных походах в кино или за мороженым теперь может идти речь, если ребенок живет в одном районе, учится в другом, а свободное время проводит под присмотром взрослых?

Фото: Владимир Акимов/РИА Новости

Как-то незаметно забота о безопасности детей смешалась с гиперопекой. Бабушки носят за внуками ранцы, ворча, что школьникам эта ноша не под силу. Однако вряд ли портфель эпохи СССР был легче, чем эргономичный рюкзак современного ученика. По словам тех, кто рос в шестидесятые и семидесятые годы, чего стоили одни только деревянные пеналы и учебники в твердых обложках. Для сравнения: сейчас задачники для младших классов делятся на две части и больше напоминают толстую тетрадь. Набитый увесистыми принадлежностями портфель советские дети носили сами.

Учились мы 6 дней, включая субботу. Наши школьные завтраки обходились родителям в 66 копеек в неделю. Помню холодную рыбную котлету на кусочке черного хлеба, вареное яйцо и пирожок с капустой. Удивительно, но на столах в столовой ничего не оставалось. Мы все съедали с большим аппетитом, а вот мои дети такое даже в рот не возьмут. Они сейчас даже бесплатные завтраки в школе не едят. Жена по утрам собирает для них контейнеры с фруктами и сладостями.

Александр

москвич, учившийся в советское время

По словам мужчины, специально для школы он покупает детям бутылочки с водой. С ностальгией вспоминает, что в своем детстве, набегавшись на перемене, пил воду прямо из-под крана.

Да, родители ворчат, но вытирают отпрыскам руки влажными салфетками, прежде чем угостить мороженым; следят, чтобы универсальная шапка-шлем надежно прикрывала уши; как трагедию воспринимают любую отметку ниже пятерки. Кольцо опеки сужается вокруг детей, вынуждая их становиться изнеженными, но при этом и более рациональными.

Фото: Алексей Бойцов/РИА Новости

Причем современные родители, а также бабушки и дедушки не упускают случая в назидательных целях провести параллель между собственным неприхотливым детством и благополучным периодом роста своих детей или внуков.

Чаще всего, сравнивая разные поколения, взрослые сетуют не на тепличные условия жизни нынешних школьников. Им жаль, что из жизни современных детей ушла романтика. Те самые наивные мечты – первым улететь на Марс, установить грандиозный спортивный рекорд, открыть новые земли или придумать лекарство от всех болезней в мире. Педагоги сетуют, что на вопрос о том, кем бы дети хотели стать, когда вырастут, ребята чаще всего отвечают: “Блогерами или коучами, чтобы быстрее разбогатеть”. Настоящих романтиков сейчас поискать – они остались в другой эпохе.

Впрочем, психологи советуют не судить слишком строго. Современные дети вырастут и тоже станут первоклассными врачами, заботливыми учителями, самоотверженными спасателями, виртуозными музыкантами. Так же как и нынешние взрослые, они будут ностальгировать о прошлом, смотря на юное поколение. В любые периоды все нотации начинались со слов: “А вот в наше время…” Общие черты, если поискать, всегда можно найти. Например, современные дети, как и рожденные в эпоху СССР, терпеть не могут манную кашу.

Читайте также

Рождённые в СССР (телесериал) – Wikiwand

Алёна Родилась в городе Рустави, Грузинская ССР, училась в местной русской школе, она — единственный ребёнок у матери-одиночки, жила в общежитии. В 14 лет жила с матерью и отчимом, знала несколько языков, у неё появилась младшая сестра. В 21 год вышла замуж за грузина Гелу, с которым знакомы ещё со школы, за год до съёмок в 21 год их дочка Лиза умерла от врождённого дефекта, ей было всего 10 месяцев. К 28 годам пытались переехать в Россию, но Алёне отказали в предоставлении российского гражданства, после чего пара вернулась в Рустави. К 28 годам у пары сын, ждут рождения дочери.
Алмаз Родился в Киргизской ССР, в городе Фрунзе (ныне — Бишкек), вырос в бедной многодетной семье, жил в общежитии. В 14 лет уже сам зарабатывал деньги. В 18 лет открыл свою фирму. К 21 году женился, у него родился сын. К 28 годам переехал в Новосибирск, где работает на рынке, в семье родился второй ребёнок.
Альгис Родился в Вильнюсе, Литовская ССР. Учился в школе, занимался единоборствами, говорил на литовском. К 21 году его родители развелись; жил с девушкой, с которой знаком с 14 лет, учился в университете. В 28 в фильме общался на русском и литовском языках, создал семью всё с той же девушкой, родилась дочь.
Андрей В его семье умерли мать и отец, пенсии бабушки не хватало, и его отдали в детский дом в Иркутске. После выхода первого фильма его усыновила американская семья, он переехал в США, но затем приёмная мать отказалась от него. В 14 лет с помощью съёмочной группы его усыновила другая семья, и он поселился в штате Флорида. В 21 год стал жить отдельно и снял небольшой дом, намереваясь создать свой бизнес, связанный с благотворительностью. В 28 лет вновь живёт с приёмными родителями во Флориде. Отказался сниматься в фильме, оставив обращение, в котором сообщил, что ему нужно остановиться и понять, что происходит в жизни. Режиссёр объяснил отказ сложным психологическим состоянием и советом родителей[12].
Антон Родился в Москве, в Доме на Набережной, его дед был редактором газеты «Правда» и участвовал в художественном переложении мемуаров Брежнева. К 14 годам поменял школу, снимал на видеокамеру торжества, приуроченные к 850-летию Москвы. В 21 год женился, стал снимать квартиру. В 28 лет сделал размен родительской квартиры, работает в русской редакции американского журнала «Men’s Health»[13], воспитывает троих сыновей.
Ася Родилась в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург). В 14 лет столкнулась с трудностями в семье, поменяла школу. В 21 год отказалась от участия в сериале, но в 28 вернулась, рассказав о своей активной жизни, о том, что у неё родилась дочь.
Денис и Стас Братья-близнецы, родились в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург) и жили в районе Весёлый посёлок. К 14 годам умер их отец. К 21 году Денис учился в училище и посвятил себя мореплаванию, а Стас работал официантом. В 28 лет Денис остался без работы — год не выходил в море; Стас работает официантом, охранником. Живут раздельно, оба не женаты, стали отдаляться друг от друга.
Дима Родился в Москве, в рабочем районе, был октябрёнком. К 14 годам увлекался рэпом. К 21 году вернулся из армии, отслужив в ВДВ, затем работал в охране, учился на факультете менеджмента и управления, позже уехал в Германию, нашёл там свою любовь. В 28 лет рассказал, что брак в Германии распался (от брака остался сын), работает машинистом в московском метрополитене, играет в футбол за электродепо, продолжает заниматься бодибилдингом.
Жанна и Лёня Брат и сестра, родились в Свердловске (ныне — Екатеринбург) в еврейской семье, которая на момент съёмок первого фильма эмигрировала из СССР в Израиль. В 21 год оба служили в израильской армии. К 28 годам Жанна по-прежнему живёт в Израиле, где вышла замуж, а Лёня уехал жить в Аргентину, где пытался организовать свой бизнес. Брат и сестра в этот период жизни виделись раз в несколько лет. Лёня показал в фильме своё восстановленное Свидетельство о рождении с датой рождения 8 июля 1983 года.
Катя Родилась в Вильнюсе, начала учиться в школе, но затем обучалась дома. В 14 лет уже заканчивала экстерном школу, изучала английский, итальянский и другие языки, собиралась поступать в медицинский ВУЗ. К 21 году поступила в ВУЗ, обучалась психологии, но затем оставила учёбу, рассказывала о психических проблемах. В 28 лет живёт с матерью, изучает английскую филологию, работает оператором колл-центра, закончила Вильнюсский университет.
Ладо Родился в Тбилиси, в семье партийной элиты. В 14 лет пережил войну и разруху в Грузии. В 21 год жил в Страсбурге, изучал юриспруденцию, попал в серьёзную автокатастрофу, но восстановился. В 28 лет работает в Люксембурге, расстался с девушкой, с которой встречался несколько лет.
Марина Родилась в деревне Диево-Городище, Некрасовский район, Ярославская область[14] на берегу Волги, в семье священника. В 7 лет снята её первая исповедь, в семье было много домашних дел. В 14 и 21 год её жизнь мало изменилась, Марина всё также жила в семье. К 28 годам она уезжала в город, но через год вернулась, по-прежнему помогает родителям в храме.
Настя Русская девочка, родилась в столице Киргизской ССР Фрунзе (ныне — Бишкек). К 14 годам показана отдыхающей на озере. В 21 год учила английский язык в университете, успела создать и расторгнуть брак. К 28 годам вновь вышла замуж за владельца кафе, который старше её. Во время революции кафе сожгли мародёры, Настя с мужем и ребёнком переехали в Краснодар, где снимают квартиру. Настя не работает, всё время отдавая детям.
Павлик Родился в Баку Азербайджанской ССР, после ввода танков семья эмигрировала и жила в палаточном городке у Кремля, который через некоторое время после съёмок первого фильма снесли. Далее его судьба неизвестна. В 2007 году режиссёр предполагал, что он вместе с семьёй эмигрировал в Лос-Анджелес[15]. В 2011 году он указал, что Павла Сычёва пытаются искать в социальных сетях. В 2013 году режиссёр сообщил, что возможно, нашёл Павла, работающего следователем, но он оказался старше[16][17].
Рита Родилась в небольшом посёлке Листвянка[1] на берегу озера Байкал. В 14 лет съёмочная группа встретила её в больнице после попытки самоубийства. В 21 год родила дочь Софью, муж после армии покинул семью. Отец скопил денег и купил лесопилку. К 28 годам живёт и работает в Иркутске, дочь живёт с родителями в посёлке, отец Риты купил теплоход и стал его капитаном. В 2017 в социальных сетях родственники сообщили о смерти Риты от пневмонии в 2015 году. Дочь Риты живет с бабушкой[18].
Саша Родился в деревне Диево-Городище, Некрасовский район, Ярославская область[14], на берегу реки Волги. К 21 году отслужил в армии. В 28 лет у него жена и сын, он работает водителем-экспедитором, пять дней в неделю проводя в Москве, а в выходные приезжая в родную деревню.
Таня Родилась в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург). В 7 лет её пытались отдать заниматься балетом. К 28 годам вышла замуж за Юрия, в семье родилась дочь. Работает начальником кадрового отдела в компании, у Тани одна из самых спокойных судеб среди героев фильма.
Ира Родилась в Ленинграде (ныне — Санкт-Петербург). Подруга Тани, с которой снималась в 7 и 14 лет. В 21 год и в 28 лет в фильме не появляется по личным соображениям.

Последние из Homo Soveticus – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

В 1960-х годах на британском телевидении стартовал проект «7 up» («От семи и старше»), придуманный режиссером Майклом Эптидом. Смысл проекта заключался в том, чтобы проследить, как на протяжении жизни меняется человек, меняется мир вокруг него, и как меняется его отношение к миру. Создав фильм про семилетних детей, Эптид возвращался к своим героям каждые семь лет. В 1989 году были запущены съемки «сериалов» в США, Японии, ЮАР и СССР. Популярность проекта во всем мире была настолько высокой, что даже в  «The Simpsons», «энциклопедии современного общества», проекту была посвящена целая серия. Режиссером же отечественной части проекта стал Сергей Мирошниченко, а сам фильм получил название «Рожденные в СССР».

 

Первый фильм «Рожденные в СССР. 7 лет» был показан по советскому телевидению в два часа ночи, без предупреждения: дети умудрились сказать про Горбачева что-то еретическое. Вторая часть цикла, про 14-летних, получившая «Эмми» и приз Британской Академии, транслировалась по каналу ТНТ. Третья картина была показана в апреле нынешнего года телеканалом «Россия». Ее рейтинг при показе составил 25%. Бесчисленные пространства интернет-форумов до сих пор пестрят постами с просьбами о содействии в нахождении фильмов. Студентам Вышки повезло несколько больше, чем многочисленной армии анонимных интернет-поклонников «Рожденных в СССР». 16 мая в ГУ-ВШЭ создатель фильма, известный режиссер-документалист Сергей Мирошниченко провел мастер-класс в рамках заседания клуба «Креативный класс».

Нам важно, как проходит человеческая жизнь

– Кто из героев вам ближе всего и почему? – сразу поинтересовался у студентов режиссер-документалист.

Присутствующие, среди которых были не только студенты Вышки (когда еще будет возможность поговорить с режиссером такого уровня), оказались на редкость солидарны. Практически все сразу вспоминали девушку Катю из Вильнюса.

– При отборе детей у нас был принцип, чтобы не было ребят с особыми способностями, никаких вундеркиндов. Исключением стала только Катя, – прокомментировал Сергей Мирошниченко, – Просто мы уже тогда понимали, что у этого ребенка впереди очень сложная жизнь. Ее мама объявила нам, что собирается забрать Катю из школы и воспитывать дома. Мы поняли, что этот ребенок будет жить в вакууме.

Вообще же детей выбирали так, чтобы были показаны все социальные классы, которые существовали в Советском Союзе, и охвачены почти все регионы. В средней Азии была выбрана Киргизия, на Кавказе – Грузия, в Прибалтике – Литва, на Урале – Екатеринбург, отдельно – Москва и Санкт-Петербург. Дети ни в коем случае не должны были быть похожи друг на друга. Сначала было отобрано порядка 1000 человек, потом осталось только 100.

– Я хорошо помню последний этап отбора, – вспоминал режиссер, – Это была съемная комната в Москве. Весь пол был полностью покрыт фотографиями детей, мы ползали и выбирали. Причем мы отобрали 19 человек, а двадцатого нашли уже во время съемок на Красной площади. Но его, к сожалению, сейчас в фильме нет

На пересечении эпох

Блаженный Августин говорил: «Дайте мне семилетнего ребенка, и я скажу вам, каким он будет». Сергей Мирошниченко, кажется, солидарен с ним. Он все время повторял, что с одной стороны его герои обычные люди, но с другой – они не вполне типичны, ведь они последнее поколение СССР. Они люди СССР конца этой империи, когда нравственные ценности, бывшие советскими, стали крайне близки ценностям христианским.

Это хорошо иллюстрирует один из эпизодов фильма, когда мальчик Дима говорит: «Я – помощник Владимира Ильича Ленина» – «А чем ты ему помогаешь?» – «Не знаю. Ничем».  Это поколение зацепило советскую систему именно таким образом.

– То, что в них вошло, прекрасно выразила Жанна в Израиле: коммунизм – это великая идея, к которой человечество еще не готово, – заметил Сергей Мирошниченко, – Это взгляд той советской девочки, которая воспиталась и 7 лет жила в Советском Союзе. Я думаю, что многие из них подсознательно всегда будут оставаться по западным меркам левыми только потому, что они воспитывались в СССР.

Несколько лет назад английская сторона, спонсирующая этот проект, предложила сократить число героев до семи, оставив только тех, кто родился непосредственно в России. Сергей Мирошниченко не согласился, ведь все эти дети были рождены в одной стране, которая называлась СССР, и которая навсегда останется частью их существа. Поэтому основная задача создателей цикла фильмов заключается в том, чтобы проследить, в чем эти дети остаются похожими и в чем они становятся разными.

– Конечно, то, что они участвуют в этом проекте, оказывает на них влияние, – признался режиссер, –  Но я не делаю никаких оценок этих людей, я не комментирую то, что происходит. Я стараюсь уйти за их спины. Может быть, я и претендую на место Бога, но я стараюсь быть  предельно искренним со своими героями.

Как не раз замечал г-н Мирошниченко, в этом проекте есть два автора. Один автор – это сам режиссер, а другой – его герои. И здесь главная сложность состоит в том, чтобы рассказать правду и при этом не унизить человека, то есть не позволить зрителю использовать его.

– В данном случае любая попытка использовать, не правду рассказать, а – использовать героя, заканчивается тем, что человек уходит. И он имеет на это право, – уточнил Сергей Мирошниченко. Мы же не платим ему деньги. Кому приятно, чтобы за ним наблюдали всю жизнь. Я сразу с ними договорился еще в 14 лет, что это будет и их фильм тоже. В 21 год я задал им вопрос, зачем они участвуют в картине (это не вошло в фильм – прим. ред.).  Очень хорошо ответил Алмас из Киргизии, что это единственная возможность рассказать о таких как он многим другим.

В России так долго не живут

– Две первые части фильма мне показались ближе и, наверное, понятнее, – поделилась своими впечатлениями студентка философского факультета ГУ-ВШЭ Ольга Дмитрюк, – Знаете, когда этим детям 14 лет, они такие целеустремленные. Они учатся, мечтают, у них есть цели и желание их достичь. А в 21 год все герои уже какие-то уставшие и даже, кажется, немного разочарованные в жизни.

– А кому-нибудь из вас есть 21 год? – поинтересовался в ответ г-н Мирошниченко, – Значит, нет, – несколько разочарованно протянул он после небольшой паузы, – Просто в 21 год человек начинает осознавать, что перед ним дорога оборвалась. Все шло хорошо: бесплатное образование, школа и даже институт. А потом – оп, и не понятно, что будет дальше. Это момент выбора. И у моих героев сейчас происходит выбор дальнейшего пути. А что вы бы хотели увидеть в «28 лет»?

– 28 лет – это когда выбор уже сделан и видны первые плоды этого выбора. Хотелось бы узнать, чего достигли ваши герои или что у них не получилось и почему, – ответила студентка.

– Юность – это время, когда хочешь изменить мир, а зрелость – время, когда мир тебя уже изменил – глубокомысленно заметил Николай Соболев, студент первого курса Вышки.

– Знаете, я обратил внимание, что сейчас появились два знака из той эпохи. Первое – то, что «Тополь» опять ходит по Красной площади. И мы можем следующие «28 лет» замкнуть такими съемками: опять парад, опять «Тополь» и уже взрослый Антон с моста следит за парадом, – озвучил свои планы сам г-н Мирошниченко, – И второй знак. Я недавно ехал и слышал по радио, что снова собираются вводить талоны для бедных. А у нас есть кадры талончиков, которые так и не вошли в фильм. Цикличность жизни в нашем государстве: вне зависимости от системы, которую мы выбираем, мы выстраиваем ее одним и тем же образом.

Конечно, этот проект хронологически запечатлел самую грандиозную социокультурную трансформацию прошедшего века. Но все-таки каждый фильм из цикла «Рожденные в СССР» – и 7, и 14, и 21 – о разных вещах. Это не просто документальное кино про детей, это кино про разные вещи.

– Если честно, к этому проекту в начале я отнесся не так серьезно, – признался в конце встречи Сергей Мирошниченко, – Но теперь понимаю, что он мне не принадлежит. Сейчас мне надо найти режиссера вашего возраста, который будет любить и слышать моих героев. Ведь их до 70 лет снимать надо, а в России режиссеры так долго не живут. А если и живут, то только очень плохие.

Альфия Булатова

Фотографии Виктории Силаевой

20 мая, 2008 г.


Подпишись на IQ.HSE

Постсоветский детский бюст возвращается, чтобы укусить Россию: параллели: NPR

Пожилые россияне отдыхают во время митинга в Москве. Даже при неуклонном увеличении ожидаемой продолжительности жизни российские мужчины, чья ожидаемая продолжительность жизни составляла около 56 лет в 1995 году, сегодня имеют среднюю продолжительность жизни чуть менее 66 лет. Мужчины в Европе живут в среднем на 10 лет дольше. Максим Шипенков/EPA/Ландов скрыть заголовок

переключить заголовок Максим Шипенков/EPA/Ландов

Пожилые россияне отдыхают во время митинга в Москве.Даже при неуклонном увеличении ожидаемой продолжительности жизни российские мужчины, чья ожидаемая продолжительность жизни составляла около 56 лет в 1995 году, сегодня имеют среднюю продолжительность жизни чуть менее 66 лет. Мужчины в Европе живут в среднем на 10 лет дольше.

Максим Шипенков/EPA/Ландов

Москва может создавать жесткий имидж за границей, но Россия сталкивается с серьезными внутренними проблемами, в том числе с тревожными тенденциями, которые предполагают, что в самой большой стране мира может не хватить людей.

Это не то, что можно предположить, судя по количеству младенцев в колясках и колясках в любом крупном городе России. В соседнем парке в Санкт-Петербурге, полном молодых семей с детьми и малышами, кажется, что в этой стране бум рождаемости.

Наташа и Шарив Азизовы здесь с тремя детьми. Наташа говорит, что они с нетерпением ждут, когда у них будет больше, потому что, как христиане, они считают детей благословением. «Мы не знаем, сколько еще детей Бог даст нам, но мы благодарны Богу за тех, кто у нас есть», — говорит она.

Ее муж, Шарив, только усмехается. «Мы остановимся на 15», — говорит он.

Говорят, что, несмотря на финансовый кризис в России, они считают большую семью хорошей инвестицией, потому что братья и сестры будут заботиться друг о друге — и о своих родителях — в будущем.

Женщины позируют с новорожденными в Ульяновске, к востоку от Москвы, в 2007 году. Местный губернатор призвал жителей помочь повысить низкий уровень рождаемости в России. Сергей Карпухин/Reuters/Ландов скрыть заголовок

переключить заголовок Сергей Карпухин/Reuters/Ландов

Женщины позируют с новорожденными в Ульяновске, к востоку от Москвы, в 2007 году. Местный губернатор призвал жителей помочь повысить низкий уровень рождаемости в России.

Сергей Карпухин/Reuters/Ландов

Гаяне Сафарова, главный демограф Института экономики и математики в Санкт-Петербурге, говорит, что такие пары, как Азизовы, не являются чем-то необычным для россиян в возрасте от 20 до 30 лет.

«В настоящее время, — говорит Сафарова, — общий коэффициент рождаемости примерно такой же, как в большинстве развитых европейских стран».

Молодые русские женщины рожают 13 детей на 1000 человек, примерно столько же, сколько их ровесницы в Германии или Франции.Но у этих стран есть свои демографические проблемы, а в России, тем временем, не хватает молодых женщин.

Во время беспорядков, последовавших за распадом Советского Союза в 1991 году, многие люди предпочли не заводить детей, что привело к демографическому дефициту в России.

На момент распада СССР население составляло около 148 миллионов человек. В то время в России наблюдалось сокращение населения, что чрезвычайно редко для страны в мирное время.

Цифры упали до 142 миллионов, но сегодня вернулись примерно к 144 миллионам.(Россия также включает в себя более 2 миллионов человек в Крыму, который она аннексировала в прошлом году у Украины. Таким образом, это число достигает 146 миллионов, хотя аннексия не признана на международном уровне).

Как бы вы ни считали, население России по-прежнему меньше, чем во время распада СССР почти четверть века назад.

“Количество потенциальных матерей невелико, поэтому роста числа рождений в будущем ожидать не стоит”, – говорит Сафарова.

Российские планировщики опасаются, что эта меньшая группа матерей может продолжить эту тенденцию — иметь меньше детей. Это повлияет на то, сможет ли Россия найти достаточно рабочих для своих заводов или солдат для своей армии.

Марк Адоманис, который анализирует тенденции российской экономики для Forbes , говорит, что есть еще одна тревожная статистика: уровень смертности в России недавно вырос на 5,2 процента в период с начала 2014 года по начало 2015 года после нескольких лет снижения.И особенно выделялась одна тенденция.

«В первой половине 2015 года наблюдался небольшой рост отравлений алкоголем», — говорит Адоманис. «Они имели тенденцию к резкому снижению почти все 2000-е годы, и это очень обескураживает, потому что любой всплеск этого уровня смертности в прошлом сопровождался некоторыми довольно тревожными тенденциями».

Адоманис говорит, что эти тенденции включают в себя и другие индикаторы, которые приводят к увеличению числа несчастных случаев и проблем со здоровьем. Русские, особенно мужчины, славились курением, пьянством и безрассудным поведением.

Даже сейчас, когда ожидаемая продолжительность жизни неуклонно растет, российские мужчины, средняя продолжительность жизни которых в 1995 году составляла около 56 лет, сегодня имеют среднюю продолжительность жизни чуть менее 66 лет. Мужчины в Европе живут в среднем на 10 лет дольше.

По мнению аналитиков, экономический кризис в России может повлиять как на смертность, так и на рождаемость. В трудные времена люди, как правило, меньше заботятся о своем здоровье, поэтому уровень смертности растет. Если люди не уверены в своем финансовом будущем, рождаемость падает.

Возьмем, к примеру, еще одну пару, которую я встретил в этом парке в Санкт-Петербурге. Они не хотели называть свои имена, потому что не женаты, она беременна, а их родители недовольны ситуацией.

Девушка говорит, что большинство ее друзей откладывают рождение детей из-за экономической ситуации.

“Может быть, это из-за кризиса, поэтому так мало людей планируют заводить детей”, – говорит она. «Нужно много денег, чтобы накормить ребенка, купить все.Это стоит намного больше, чем до кризиса».

Последние экономические данные говорят о том, что россияне могут столкнуться с еще большими финансовыми трудностями. Это может еще больше усугубить демографические проблемы в стране.

Сосланные с рождения, дети сталинского террора все еще борются за возвращение домой

ЗОЛОТКОВСКИЙ, Россия — Всю жизнь Елизавету Михайлову учили молчать.

Родившаяся во внутренней ссылке у родителей, заклейменных советским государством как «враги народа», она была младенцем, когда ее отца снова арестовали в 1949 году и отправили обратно в исправительно-трудовые лагеря ГУЛАГ, поддерживавшие репрессивный режим Иосифа Сталина.В детстве она никогда не сомневалась в судьбе своего отца — уж точно не вслух.

«Мама предупреждала меня: «Никого ни о чем не спрашивай. Скажешь что-нибудь не так, завтра можешь оказаться на Колыме», — говорит она, имея в виду пустынные просторы Дальнего Востока, где семь лет трудился Семен Михайлов. лет после его первого ареста в 1937 году, в разгар сталинского Большого террора.

Но Михайлова уже не молчит.

Вместе с двумя другими женщинами, родители которых были посажены советской властью в тюрьму и высланы из Москвы за преступления, которых они не совершали, она обращается в Конституционный суд России с требованием компенсации утраченного ее семьей имущества и права на переселение в город, который она называет домом.

Елизавета Михайлова: «От этого пострадали все, понимаете? Моя мать, мой отец, мои сестры. Они разрушили нашу семью. Теперь они должны хотя бы компенсировать наше имущество».

Это судебная тяжба, которую Михайлова вела 28 лет. За два месяца до своего распада в декабре 1991 года в СССР был принят закон о реабилитации жертв политических репрессий, направленный на установление порядка компенсации репрессированным семьям и облегчение их возвращения в города, которые они были вынуждены покинуть.Но с 2005 года изменения в этом законе сделали практически невозможным попадание таких людей, как Михайлова.

Сейчас ей 71 год, и она считает восстановление московского дома своей семьи чем-то большим, чем вопрос исторической справедливости. Если смотреть из ветхого дома, в котором она сейчас живет в деревне в 200 километрах от нее, это также обещание лучшей жизни, которую она в настоящее время не может себе позволить. Ежемесячную пенсию, эквивалентную примерно 230 долларам, она делит со своими двумя взрослыми дочерьми, Ниной и Владиславой, а средства к существованию частично зависят от пищи, которую дает близлежащий лес.

У соратников Михайловой ситуация не сильно отличается. Алиса Мейснер, чья мать Анна была сослана в лесистую сельскую местность Кировской области в рамках сталинского переселения этнических немцев на восток после нацистского вторжения в Советский Союз в 1941 году, сегодня живет всего в 70 километрах от «спецпоселения», где она находилась. рожденный. Евгения Шашева, третий истец, проживает в 2000 километрах от Москвы в отдаленной северной республике Коми, на окраине лагеря ГУЛАГа, куда был отправлен ее отец, Борис Чебоксаров, после ареста в 1937 году, в разгар сталинской широкомасштабной кампании против искоренить предполагаемых врагов.

СМОТРЕТЬ: Репортаж российского телевидения о Шашевой:

«В нашей деревне ничего не осталось, это место умирает», — говорит Мейснер в телефонном интервью. «Если у меня есть хоть капля надежды выбраться отсюда, я хочу ее использовать».

Живая история советских репрессий

В то время, когда многие россияне заявляют о своем незнании сталинских репрессий, а школы по всей стране преподают облагороженную версию советского прошлого, Михайлова, Мейснер, Шашева и им подобные являются живым свидетельством оставшихся шрамов той истории: более восьми десятилетий после репрессий родителей они фактически продолжают жить в изгнании.

«Для большинства россиян советские репрессии — это нечто далекое, пережиток прошлого, не влияющий ни на наши нынешние реалии, ни на наше общество», — говорит Григорий Вайпан, 29-летний адвокат, ведущий дело Московский институт права и общественной политики. «Но для этих женщин и многих им подобных репрессии никогда не заканчивались».

В течение многих лет Михайлова, Мейснер и Шашева собирали массу исторических документов, чтобы подкрепить свою позицию.Каждый из них подавал одну апелляцию за другой в местные суды, ожидая, когда их заслушают и в конечном итоге отклонят. Иск, который они сейчас подают в Конституционный суд, высшую судебную инстанцию ​​по таким делам, — это их последний шанс получить компенсацию за десятилетия дискриминации.

Это достижение, что они зашли так далеко. По словам Вайпана, Конституционный суд рассматривает только 0,5 процента из 15 000 жалоб, которые он получает в среднем каждый год. Это дело, которое должно начаться 22 октября, является лишь вторым случаем в истории России, когда иск в отношении жертв советских репрессий доходит до суда.

Впервые, в 1995 году, суд постановил, что дети жертв, реабилитированные государством, имеют право на такой же правовой статус, как и их родители. Это решение помогло Михайловой, Мейснер и Шашевой теперь потребовать компенсацию за имущество, конфискованное сталинским правительством.

Символический, но забытый

Их дело касается статьи 13 знаменательного закона 1991 года, который дает право лицам, потерявшим жилье в результате репрессий, и их детям вернуться в города, в которых их семьи проживали до изгнания, и поставить их в очередь на получение государственного жилья.Исторический закон стал первым случаем, когда советское правительство признало свои преступления против собственных граждан и предложило им компенсацию. В результате было реабилитировано около 4 миллионов человек и впервые определено понятие «политическая репрессия».

«Это был большой символический жест, в значительной степени потому, что он расширил временные рамки репрессий», — говорит Кэтлин Смит, профессор Джорджтаунского университета, написавшая обстоятельно политику памяти в России.«Теперь они говорили не только о 1930-х и 40-х годах, но и признавали, что репрессии были частью Советского Союза с первого дня, вплоть до политзаключенных 70-х и 80-х годов».

Елизавета Михайлова (справа) делит свою ежемесячную пенсию, эквивалентную примерно 230 долларам, со своими двумя взрослыми дочерьми, Ниной (слева) и Владиславой, и частично полагается на пропитание из близлежащего леса.

Но, несмотря на амбициозность, законодательство не было хорошо конкретизировано на практическом уровне.«Это был скорее декларативный закон, — говорит Смит. «В нем широко описывались различные категории или типы имевших место виктимизаций, но с точки зрения его фактических исполняемых положений эта часть никогда особо не разрабатывалась».

Внесенные при президенте Владимире Путине, которого критики обвиняют в активном преуменьшении темных эпизодов прошлого страны, поправки, внесенные в 2005 году, еще больше подорвали полезность закона для жертв репрессий, добивающихся возмещения ущерба, поскольку они предъявляли обременительные требования к заявителям и делали практически невозможным лица, проживающие за пределами Москвы.Именно эти изменения три женщины оспаривают в Конституционном суде .

Последний шанс восстановить справедливость

Для Михайловой, которая 11 лет назад переехала во Владимирскую область России из Молдовы, бывшей советской республики, где она родилась в изгнании, переезд в Москву по собственному желанию является несбыточной мечтой. В офисе Вайпан подсчитали, что на деньги от продажи ее ветхого деревенского дома можно купить всего 5 квадратных метров столичной недвижимости, исходя из официальных цен.Дома Мейснера и Шашевой стоят немного больше.

По словам Яна Рачинского из правозащитной организации «Мемориал», которая оказывала юридическую поддержку жертвам репрессий и способствовала лоббированию закона 1991 года, официальной статистики о том, сколько жертв репрессий до сих пор живут в ссылке в России, нет. Судя по информационному запросу, направленному офисом Вайпана в московскую комиссию по реабилитации, репатриации в столицу по состоянию на 2016 год ожидала 91 семья, но это число охватывает только Москву и включает только тех, кто успел попасть в очередь на жилье. до значительного ужесточения процедуры в 2005 году.

Ян Рачинский: «У них нет целенаправленной кампании против репрессированных. Они просто равнодушны к ним».

Вайпан и Рачинский сходятся во мнении, что численность по всей России, вероятно, составляет несколько тысяч человек. Почти все сейчас пенсионеры, и при среднем сроке ожидания государственного жилья в Москве 30 лет , те немногие, кому удастся попасть в список, вероятно, никогда не увидят причитающиеся им квартиры.

Несмотря на обещания закона 1991 года, средства на компенсацию реабилитированным жертвам репрессий всегда урезались в пользу других приоритетов.Рачинский, который говорит, что говорил об этой ситуации с различными российскими официальными лицами, обвиняет правительство в «абсолютно циничном подходе».

“У них нет целенаправленной кампании против репрессированных”, – говорит он. «Они просто равнодушны к ним. И все потому, что это небольшой контингент общества, который не имеет электорального значения и не будет организовывать протесты. Так что не нужно тратить на них деньги».

«Дети революции»

Во время недавнего посещения дома Михайловой протесты, кажется, были последним, о чем она думала.Сидя и листая фотографии своего отца на оборванном диване, она демонстрирует двойственное отношение к путинскому правительству — возможно, отражение противоречивой позиции, которую, по ее словам, Семён Михайлов до своей смерти в 1974 году придерживался по отношению к системе, которая перевернула его жизнь.

«Он никогда, никогда не критиковал советское государство, — говорит она. — И мать никогда этого не критиковала. Это было их воспитанием. Они были детьми революции.

Она достает скомканную фотографию, на которой ее сестра Ленина, которой тогда было 17 лет, склонилась над Семеном вскоре после его первого возвращения из лагерей в 1947 году.Ленина, названная в честь революционного лидера большевиков Владимира Ленина, умерла в феврале в возрасте 89 лет, проведя последние годы жизни в отчаянной надежде, что доживет до возвращения в город, где родилась.

Сестра Михайловой Ленина с отцом Семеном вскоре после его возвращения из ГУЛАГа.

«Моя сестра ужасно пережила это, но не дожила до осуществления своей мечты, — говорит Михайлова. «И мой отец был бы разочарован, если бы я не положил конец этой борьбе.”

У Михайловой прогрессирующая лицевая гемиатрофия, расстройство, из-за которого ее лицо обезображено и которое, по ее словам, было вызвано сильным голодом и лишениями в детстве. Ее левая щека рухнула, когда ей было 3 года, и ей пришлось ждать более 10 лет, прежде чем родители смогли отправить ее на лечение в Украину. Она содрогается, когда вспоминает условия, в которых находилась ее семья в изгнании.

«Мы всю жизнь сталкивались с такой дискриминацией, — говорит она.«От этого пострадали все, понимаете? Моя мать, мой отец, мои сестры. Они разрушили нашу семью. Теперь они должны хотя бы компенсировать наше имущество».

«Родиться в СССР значило родиться в состоянии бытия»

Когда умер мой отец, я прилетела в Кишинев и переночевала одну ночь в его квартире. Я раздал его костюмы и галстуки соседям. Я не трогал книги. В конце концов, я сел на край кровати и включил телевизор. Это был русский канал, молодая женщина пела песню о любви, и это так меня напугало, что я отшвырнул пульт и встал прямо.Мой отец ненавидел русский язык, мой отец ненавидел русских.

Было в корне неправильно слушать в своем доме русскую песню о любви человека, ныне покойного, но всю жизнь боровшегося против советской системы и жаждавшего одного языка – румынского. В этот момент я ясно увидел его перед собой: старик, полный сожалений, со сжатыми кулаками, с этим иностранным языком, обвившим его шею, как петля. Вот тогда я действительно начал плакать, из-за всего.

Если я когда-либо уезжал из Советского Союза, то это случилось в ту ночь.


Архипелаг СССР: 30-летие распада Советского Союза
Украина: от СССР до Майдана, коридор воспоминаний
Беларусь: снова в СССР
Россия: бесконечный распад Советского Союза
Молдова: «Родиться в СССР означало родиться в состоянии бытия»
В Советской Грузии спасение пришло через футбол

Я был опоздавшим ребенком, хотя дело было не в этом, а в том, что русский язык всегда стоял между нами двумя, как электрический забор.Мой отец так и не простил мне того, что, когда Молдова провозгласила свою независимость, когда в 89-м молдаване вернули латиницу, за которую они боролись, а некоторые даже погибли, я не сделал того, что должен был сделать — отрезал все, что с ними связано. Россия. Больше не говорить по-русски, больше не читать по-русски, не иметь больше русских друзей — вот чего от меня ждали.


Жителям Запада всегда трудно объяснить энтузиазм человека по поводу того, что ему позволено с гордостью говорить на своем языке, с гордостью представлять себя

Я не говорю, что не пытался, я просто говорю, что у меня не получилось.Мне было трудно спорить с отцом и его друзьями, которым пришлось прожить лучшие годы своей жизни лишь наполовину, в полускрытии, в страхе. Я видел, как они один за другим теряли здоровье, работу, семью, достоинство — все ради одного идеала: выхода из СССР и объединения с Румынией. Они задавили меня аргументами — бабушку и дедушку сослали в Сибирь, мать родилась в ГУЛАГе, преследование, косили жизни и ломали карьеры. Кем я был в конце концов, что я выбрал быть? Я задавался этим вопросом в течение многих лет.

Почему мне было так трудно ненавидеть, когда эта ненависть была оправдана, когда казалось, что это правильно?

Помню одно осеннее утро, наверное, 91 года, все дети нашего двора шли в школу с рюкзаками, как мы делали все детство. Потом кто-то крикнул русским парням, чтобы они шли на вокзал и домой, потому что Молдова больше не их дом. Это был популярный в те времена лозунг, его можно было услышать не только во дворах, но и по телевизору, в прессе.Так начался раскол. Последовали тяжкие события: соседи, переставшие разговаривать друг с другом после долгих лет мирного сожительства, встречи, уличное насилие, ссоры.

Наконец-то мы получили право говорить «оккупантам», что мы больше не хотим, чтобы они были среди нас, или, по крайней мере, что мы хотим, чтобы они были на нашей стороне. Пример стран Балтии был нашим идеалом, но, к сожалению, он нас не устроил. Предполагалось, что кипучий патриотизм молдаван заставит этнических русских в одночасье выучить румынский язык.Этого не произошло, но вместо этого это привело к войне. Приднестровская война началась через год и окончательно опустошила страну. Бесполезная и жестокая война, война эго. До сих пор Молдова не освободила Приднестровье от российского влияния. До сих пор Россия не вывела свои войска из этого региона, как было обещано.

Как и в большинстве постсоветских стран, в Молдове последовали годы национального возрождения. Это имело большое значение в культурной сфере: литературе, театре, музыке, спорте.Писатели, художники, спортсмены из Молдовы больше не были связаны обязательным «советским» клеймением в финале, они больше не были обязаны проходить через фильтр централизованной власти. Румынский язык вернулся домой, как и связь с родиной, по крайней мере идеологическая. Западному человеку всегда трудно объяснить энтузиазм человека по поводу того, что ему разрешено с гордостью использовать свой язык, с гордостью представлять себя, но я все еще достаточно упрям, чтобы упорствовать в этом.

Я делаю это всякий раз, когда у меня есть возможность. И потом, в этих самых, у меня создается впечатление, что я озвучиваю множество людей, живущих во мне: ностальгирующего, бунтаря и человека, жаждущего мести. Однако затем наступили переходные годы (которые, кажется, никогда не закончатся) с экономическим крахом, инфляцией, торговлей людьми и хрупкостью социальных систем. Годы безработицы, разочарования, в течение которых Молдова постоянно была ответственна за самые противоречивые международные новости.Пришло звание самой бедной страны Европы и, довольно скоро, официальное возвращение коммунистов к власти. Первоначальный энтузиазм сменился горьким скептицизмом.


Я всегда буду частью «промежуточного» поколения. О людях, выросших между двумя языками, между двумя мирами. Дома везде и нигде

Что на самом деле означает независимость для молдаван? Если бы мне пришлось выбирать одно единственное значение, я бы прежде всего назвал право выбора. Хотя, будучи бедной страной без природных ресурсов, право выбора всегда означало выбор старшего брата – Румынии, Европы, России – тем не менее, это был выбор, который стал доступен только после распада СССР.В настоящее время более миллиона молдаван живут за границей по работе или учебе. Миграция, особенно тех, кто способен работать, является одним из самых распространенных обычаев, которым, я уверен, мы вскоре должны найти альтернативу. В то же время он представляет собой огромную возможность для молодежи найти свое место в мире на других должностях, с другими устремлениями.

Больше всего меня как писателя мучило чувство сомнения, что я делаю что-то не то. Не вступив на крайний путь, путь, на который пошли многие мои сверстники, став народными героями и примерами, имел ли я моральное право говорить о прошлом своей семьи? Как я мог писать о депортациях, о преступлениях советской власти, если продолжал говорить языком тех, кто стоял за этими актами.Переезд во Францию ​​был тем последним шагом, который позволил мне посмотреть на вещи под другим углом. Не яснее, а с другого ракурса.

Я также сделал то обязательное вскрытие, которое когда-то приходилось делать каждому ребенку, родившемуся в СССР. Я открыл для себя целый мир, выросший на чужой культуре. Россия была паразитом, нападала на дерево и ослабляла его, но в конце концов сама стала деревом. Можно было бы вырезать это из меня, но это означало бы вырезать хорошую часть моей жизни.Я должен был сделать выбор, чтобы продолжать. Лично я оставил ненависть позади и отделил язык от режима, политика от простого народа. Это сложнее, чем кажется, но необходимо, особенно когда вы оказываетесь среди незнакомцев. Я не говорю, что у меня получилось, но я пытался.


Спустя тридцать лет после распада Советского Союза я мало что чувствую. Это не дата, выделенная красным или черным цветом в календаре

Я никогда не буду ни тем, ни другим.Я всегда буду частью поколения «между». О людях, выросших между двумя языками, между двумя мирами. Дома везде и нигде.

В Париже у меня есть полка с несколькими книгами из моего детства. Я держу их отдельно, и все в доме называют их мамиными книгами . Не потому, что они написаны мной, а потому, что только я могу их прочитать. Язык, на котором они были написаны, больше не существует и никогда не должен был существовать. Это молдавский язык , гибрид румынских слов и русского алфавита, язык, изобретенный Советами, у которого была только одна цель: держать нас отделенными от Румынии, контролировать нас, искоренять нас.Язык, который, хотя и вымер, продолжает преследовать нас. Я чувствую себя точно так же, как эти книги — только наполовину ясно, только наполовину правда. Смесь того, что я есть, и того, чем я должен быть.

Тридцать лет спустя после распада Советского Союза я мало что чувствую. Это не дата, выделенная красным или черным цветом в календаре. Если бы я не получил приглашение написать этот текст, этот день был бы таким же, как и любой другой. Потому что в каком-то смысле какая-то часть меня все еще там, хотя карта мира теперь говорит об обратном.У меня есть друзья во всех пятнадцати бывших братских республиках. Мы обмениваемся сообщениями, посылками, заботами и шутками, которые только нам понятны. Важно знать, что есть люди, которым не нужно объяснять свое прошлое, даже если они из другой страны, из другой культуры.

Так же, как другие родились у моря или в горах, мы говорим, что родились в СССР. Не в месте, а в состоянии бытия. Возможно, это был ностальгический текст. И, может быть, это так. Я мог бы сослаться на бессловесные карикатуры, на школьные соревнования в маленьких двориках, на пруды и мороженое на палочках, на письма с облизанными марками, на десятки собранных бутылок.За дружбу, которая продолжается без границ. Всем тем милым странностям, которые никогда не исчезнут из жизни совкового , детей, рожденных и выросших в СССР, где бы на земле они ни оказались. Но помимо этого, помимо этих воспоминаний, подобных светлячкам, за каждого из нас всегда придется заплатить цену. Я написал о своем. Потому что то, как вы решите вспоминать прошлое, определяет вас как личность.



Динамика уровня рождаемости в Союзе Советских Социалистических Республик за годы советской власти

БТ Урланис.Народный Бык. 1980.

Показать детали Показать варианты

Показать варианты

Формат АннотацияPubMedPMID

Параметры отображения цитирования

Показать варианты

Формат АннотацияPubMedPMID

Абстрактный

Картинка в картинке: Рождаемость СССР в его современных границах реконструируется за период 1918—1940 гг. на основе неполных данных и с учетом нескольких изменений границ.Оценки за 1941—1945 годы получены из данных о посещаемости школ за период 1949—1954 годов, а также из данных переписей населения 1959 и 1970 годов о выживаемости когорт. При выводе «эффективного коэффициента рождаемости», учитывающего смертность детей раннего возраста, основное внимание уделяется тенденциям рождаемости до 1976 г. и изменениям возрастных моделей воспроизводства на национальном уровне и в различных республиках. В период 1918-1940 годов рождаемость в СССР никогда не опускалась ниже 30/1000 и не превышала 45/1000.В период 1931-1936 гг. произошло значительное падение рождаемости, что связано с проблемами периода коллективизации и масштабными миграционными процессами, связанными с индустриализацией страны. После конца 1940-х годов общий коэффициент рождаемости в СССР стабилизировался на уровне 25-27/1000, но начиная с 1960-х годов наблюдается его неуклонное снижение. Самый низкий уровень был достигнут в 1969 г., а затем несколько повысился. Это увеличение отражает преходящее влияние изменений в возрастно-брачной структуре населения и в «графике» рождений.Сравнение современного уровня рождаемости с уровнем 20-х годов показывает, что рождаемость снизилась примерно в 2,5 раза, но при оценке этого снижения необходимо учитывать и резкое снижение смертности, особенно младенческой. Уровень детской смертности в дореволюционной России был очень высоким. Общая смертность по 20 губерниям Европейской России в 1920-1922 гг. была 33,2/1000, т. е. на 1/4 выше, чем до революции. В последующие годы младенческая смертность оставалась на высоком уровне и составляла 18 лет.2% в 1940 г. За последние 25 лет смертность детей до 5 лет заметно снизилась. В 1976 г. общая рождаемость составляла 18,5/1000, а «эффективная» рождаемость равнялась 18,0/1000. Практика ограничения рождаемости в семьях распространяется по-разному. В одних случаях доля супружеских пар, использующих планирование семьи, увеличивается, в то время как в других случаях пары, уже использующие противозачаточные средства, начинают использовать его после рождения ребенка, находящегося ниже по порядку рождения. В большинстве районов страны контроль над рождаемостью осуществляется преимущественно таким образом, чтобы в семьях оставалось не более 1-2 детей.Для всего СССР в 1973—1974 годах валовой коэффициент воспроизводства составлял 1,178, а чистый — 1,118. Хотя в целом по стране наблюдается достаточное воспроизводство населения, в ряде республик даже простое воспроизводство находится под угрозой.

Похожие статьи

  • Советский Союз: демографические тенденции и дилеммы.

    Фешбах М. Фешбах М. Народный Бык. 1982 авг; 37(3):3-44. Народный Бык. 1982. PMID: 12264357

  • Изменение численности населения в бывших советских республиках.

    Хауб С. Хауб С. Народный Бык. 1994 декабрь; 49(4):1-52. Народный Бык. 1994. PMID: 12346298

  • [Чилийская история младенческой и материнской смертности, 1940-1985].

    Виэль Б., Кампос В. Виль Б. и соавт. Perspect Int Planif Fam. 1987; (спецификация №): 24-8. Perspect Int Planif Fam. 1987. PMID: 12269048 Испанский.

  • [Как младенческая смертность влияет на рождаемость?].

    Райвио К. Райвио К. Дуодецим. 1990;106(17):1187-9. Дуодецим. 1990. PMID: 1670537 Рассмотрение. финский.

  • Где, каким образом и до какой степени рождаемость в Италии может вырасти в ближайшие 15 лет?

    Розина А., Кальтабиано М.Розина А и др. J Matern Fetal Neonatal Med. 2012 Окт;25 Дополнение 4:45-7. дои: 10.3109/14767058.2012.714983. J Matern Fetal Neonatal Med. 2012. PMID: 22958013 Рассмотрение.

Последнее советское поколение | История

Каждый вечер советские армейские машины бороздили белые песчаные пляжи на побережье советской Литвы, на западной границе СССР.Местные жители знали, что ночью на пляж нельзя ходить, так как оставлять следы на идеально разгребенном песке можно было, привлечете внимание советских пограничников. Но когда солдаты ушли в 6 утра, пляжи обещали сокровища для детей, желающих их найти.

Этими сокровищами были потерянные в море предметы – корабельный канат, банки из-под кока-колы и даже пластмассовые игрушки, выброшенные на берег из капиталистических стран. Советским детям, собирая эти бесполезные, но красочные предметы с их легким запахом «другого» мира, предлагалось им взглянуть на то, что скрывается за железным занавесом.

Сигита Краняускене, 50-летний социолог и старший научный сотрудник Клайпедского университета в Литве, вспоминает, как собирала такие «сокровища» в детстве и интересовалась, как жили жители Запада. «Я пыталась представить, как шведы жили по другую сторону Балтийского моря, — говорит она.

«Никто не ожидал скорого распада Советского Союза. Мы выросли за железным занавесом, готовясь стать обычными и покорными советскими гражданами», — добавляет она.

Но он рухнул.Тридцать лет назад, 26 декабря 1991 года, Советский Союз, частью которого была Литва, распался. Внезапно поколение, выросшее при коммунизме, вступало во взрослую жизнь в новом независимом капиталистическом государстве.

Социологи, такие как Сигита, и историки не договорились о названии для определения этого поколения, родившегося в конце 1960-х и 1970-х годов, но все они использовались как «Последнее советское поколение», «Переходное поколение» и «Пороговое поколение».

«Хотя единого термина не существует, исследователи выбирают прилагательные, отражающие кардинальные изменения», — объясняет Сигита, чьи исследования сосредоточены на этом поколении, которое охватило две социальные и политические системы.

Сигита Краняускене играет на литовском народном инструменте канкле в советской школьной форме [Предоставлено Сигитой Краняускене]

Иностранная жевательная резинка

В 1980-е годы 1 мая столицу Литвы Вильнюс украшали советскими флагами. Плакаты советских лидеров Владимира Ленина и Леонида Брежнева висели на государственных зданиях, а в местных цветочных магазинах были выставлены ведра красных гвоздик, когда лидеры Коммунистической партии и простые граждане собрались, чтобы посмотреть парад в честь Международного дня трудящихся на Ленинском проспекте (проспект Ленина).

Даля Кедавичене вспоминает, как участвовала в параде с барабаном Pioneer, когда ей было 10 лет. «Я чувствовал гордость, когда шел впереди парада, — объясняет 49-летний начальник отдела по предупреждению преступности литовского Министерства внутренних дел в отставке.

«Мое детство было счастливым, мне не с чем было сравнивать», — говорит она через Zoom из своего дома в Вильнюсе. «Было событие, когда моя мама привозила из командировок иностранную жевательную резинку.

«У нас не было большого выбора еды, и я помню длинные очереди за бананами или книгами», — добавляет она, глядя вдаль, вспоминая свое детство.

Отец Далии был электриком, а мать высокопоставленным чиновником в Министерстве внутренних дел. Хотя ее мать была членом Коммунистической партии, она никогда не прививала дочери коммунистические ценности.

«Моя мама рано разочаровалась в коммунистических идеалах. Между официальной версией и действиями руководства была резкая разница», — говорит Далия, добавляя: «Она научила меня человеческим ценностям: честности, уважению, предупредительности и любви к другим людям.

Демонстрация военной мощи была основным элементом парада Октябрьской революции. На снимке последний в Вильнюсе в 1990 году [любезно предоставлено Паулюсом Лилейкисом]

Мандарины летом

Для тех детей, которые были воспитаны, чтобы стать членами Коммунистической партии, было несколько вариантов. С семи до девяти лет они могли присоединиться к «Маленьким октябристам». Члены будут носить значок со звездой рубинового цвета с детским портретом Ленина. Девятилетние дети могли перейти в организацию юных пионеров, где им давали красный шейный платок, который они могли носить со школьной формой.В возрасте от 14 до 28 лет молодые люди могли вступить во Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи, широко известный как комсомол.

Дмитрий Денисюк, 55-летний актер Русского драматического театра Литвы, был пионером-энтузиастом. Он посещал парады, соревнования по маршам, проводил время в пионерских летних лагерях. «Я гордился тем, что был пионером, и из советской детской литературы я узнал, что хороший пионер прилежный, честный и уважает взрослых», — говорит он, переключаясь между литовским и русским языками, когда говорит по скайпу из тускло освещенной комнаты в свою квартиру в Вильнюсе после недели премьерных показов нового сезона.

«Я вызвался убирать школу после уроков, собирал старые газеты на переработку и помогал пожилым дамам переходить улицу», — вспоминает он.

Из-за активного участия Дмитрия в коммунистических молодежных группах, когда ему было 15 лет, школа отправила его в пионерский летний лагерь в Нордхаузене под Эрфуртом в Восточной Германии.

Это был типичный пионерский пионерский пионерский лагерь с домиками, актовым залом, столовой, прачечной и спортивной площадкой. Хотя государство строило пионерские лагеря по всему Советскому Союзу, провести две недели в международном лагере было честью, которая была дозволена лишь избранной группе молодежи.

Дмитрий был одним из 20 литовских студентов, отправленных в лагерь Нордхаузен. Там он познакомился с молодежью из Италии, Франции, Польши, Болгарии, Голландии, Греции и других стран. «Это был 1982 год, год проведения 12-го чемпионата мира по футболу, и мы организовали в лагере собственный турнир, — вспоминает он.

Он вспоминает, как во время экскурсий по Эрфурту и Берлину был сбит с толку при виде пестрых товаров в магазинах и булочек в кофейнях.

«В наших розничных магазинах запаха не было, а в продовольственных магазинах был другой, более землистый запах картофеля, капусты, свеклы или моркови.Я был удивлен, увидев апельсины и мандарины в магазине летом в Германии. Мы смогли купить эти фрукты только в декабре в Литве. Я помню, как наслаждался его цитрусовым ароматом, смешанным со сладким запахом жевательной резинки», — говорит Дмитрий.

В молодежном лагере школьники из разных стран обменялись футболками и сувенирами. «Нам нечего было предложить, кроме наших комсомольских значков [маленьких металлических значков красного флага с портретом Ленина в центре], карманных календарей и открыток с изображениями Вильнюса, Москвы или Кремля», — вспоминает он.«Я задавался вопросом, если мы выиграли Вторую мировую войну, то почему у нас так мало хороших вещей по сравнению с другими коммунистическими или западными странами».

Дмитрий говорит, что в Литве ситуация была лучше, чем в Украине, откуда родом его отец, и в России, откуда родом его мать, но не так богато и красочно, как жизнь в Восточной Германии. Его родители переехали в Литву, спасаясь от голода и экономических трудностей после Второй мировой войны. Его мать работала няней, а отец был солдатом Советской армии.

«Во время летних каникул мы гостили у бабушки в деревне под Псковом. Мои родители упаковали пакеты с сахаром, бобовыми и стеклянными банками, наполненными маслом, погруженными в соленую воду. В деревенском магазине были только спички, хлеб и водка», — вспоминает он.

«В детстве ты не думаешь о качестве своей еды и одежды: мама дает тебе кашу, ты надеваешь штаны и идешь в садик», — говорит он.

Дмитрий Денисюк в детстве был активным участником коммунистических молодежных лагерей и помнит, как встречал детей из некоммунистических стран в одном из таких лагерей и был удивлен их нестандартными вещами [Предоставлено Дмитрием Денисюком]

Мир без цвета

«Я все время удивлялся, почему западный мир такой красочный», — говорит 48-летний Аудрюс Лелкайтис, независимый журналист, ведущий радиопередачи «Возрождение цивилизации» на Национальном литовском радио.Раз в неделю, по субботам, Аудрюс спрашивает у прохожих, что они думают о текущем событии или социальной проблеме, а затем приглашает экспертов для анализа волнующего вопроса.

В подростковом возрасте Одриус ​​любил смотреть пиратские западные фильмы, скопированные на видеокассеты. Новые фильмы пользовались большим спросом, и дети раздавали их по кругу. «Казалось, что весь мир живет в духе Рождества, а мы жили в сарае цвета хаки», — говорит он.

Его отец был инженером, а мать – химиком.Оба были католиками и соблюдали религиозные праздники дома, так как посещение церкви было рискованным. Хотя они не поддерживали коммунизм, Аудрюс говорит, что они никогда открыто не выражали своего несогласия с ним и вели «обычную, конформистскую жизнь советских граждан».

«Вряд ли кто-то относился к советским пионерским и комсомольским ритуалам как к значимым. Последнее советское поколение понимало разницу между официальным доменом и частной жизнью. Они были свидетелями конформизма своих родителей», — объясняет Ирена Сутинене, научный сотрудник Института социологии Литовского центра социальных исследований.

Она говорит, что в то время как их родители были более консервативны и озабочены обеспечением своих семей в условиях дефицита экономики, последнее советское поколение имело больше возможностей путешествовать, имело доступ к более широкому спектру информации и было более либеральным.

Подростком журналист Аудрюс Лелкайтис смотрел пиратское видео с Запада и недоумевал, почему оно такое красочное [любезно предоставлено Паулюсом Лилейкисом]

Мультфильмы, жвачка и смерть Брежнева

Родившееся в эпоху, когда уровень жизни снижался, поскольку Брежнев руководил увеличением расходов на оборону и аэрокосмическую промышленность за счет таких отраслей, как здравоохранение и сельское хозяйство, последнее советское поколение испытывало нехватку продуктов питания и предметов домашнего обихода.

Одинаковая школьная форма, одинаковая одежда и предметы быта создавали ограниченный, но знакомый мир для детей Литвы и всего Советского Союза. Советские школьницы носили коричневые платья с белыми кружевными воротничками, а мальчики — темно-синие костюмы. Учебный год начался 1 сентября, и все ученики открыли одинаковые учебники.

литовских детей играли в игрушки, произведенные тремя советскими литовскими производителями игрушек, входившими в состав конгломерата Неринга, или привезенные в розничные магазины Литвы из других советских республик.Там были зеленые и желтые пластмассовые грузовики, моргающие куклы, издававшие плач, или фигурки диких животных, сделанные из резины.

«Игрушек было не так много, и я помню, как делала ластики из разноцветных шлепанцев, найденных на берегу», — говорит Сигита.

Импортные чехлы от жевательной резинки считались коллекционной редкостью. У некоторых детей были тетради с наклеенными обертками: желтые «Сочные фрукты», улыбающийся Дональд Дак или «Розовая пантера».

Упрощенные и идентичные советские жилые дома создавали безликие жилые микрорайоны, такие как Пилайте в Вильнюсе [Фото Паулюса Лилейкиса]

Пока родители были на работе, многие дети проводили дни на детских площадках в окружении одинаковых хрущевок, дешевых пятиэтажек кирпичные дома имени первого секретаря ЦК КПСС Никиты Хрущева, которые в 1960-е годы стремились обеспечить семьи современными квартирами.Даже интерьер квартир с их одинаковыми лакированными столовыми приборами и одинаковыми предметами быта казался знакомым. «Если мы встречаем человека нашего поколения, мы быстро находим общую тему. Все было стандартизировано», — говорит Сигита.

В конце каждого вечера с 20:30 «по всей стране дети пропадали с детских площадок, чтобы посмотреть мультики», — говорит Ирэна.

литовца смогли посмотреть на своих телевизорах три канала, два из которых транслировались из Москвы на русском языке.

Но 10 ноября 1982 года мультфильмов по телевизору не было. Вместо этого национальные вещатели из Москвы и Вильнюса прервали регулярные передачи после смерти Генерального секретаря Брежнева, который был у руля Советского Союза 18 лет. Последнее советское поколение выросло, глядя на его портрет на стенах своего класса, слушая его новогодние речи и наблюдая, как он машет рукой на военных парадах с кремлевского балкона в вечерних новостях.

«Когда мой отец сказал мне о своей смерти, это меня потрясло.Он был для меня бессмертным», — вспоминает Аудриус.

Далия, которая говорит, что почти не обращала внимания на коммунистическую пропаганду, была удивлена ​​своей реакцией. «Не знаю почему, но я плакала, когда узнала о его смерти», — говорит она.

Скульптура Иосифа Сталина, как и многие другие памятники советским вождям, была отправлена ​​на хранение во время движения за независимость Литвы [любезно предоставлено Паулюсом Лилейкисом]

Изучать историю заново, заново изобретать традиции и жить без денег

После 50 лет пребывания в составе 15 республик в составе СССР Литва провозгласила независимость от Советского Союза 11 марта 1990 года.

В первые годы независимости Литвы советские учреждения были преобразованы, полиция заменила милицию в советском стиле, а церкви, которые использовались как складские помещения или спортивные залы, снова приветствовали верующих.

Пока воссозданный Центральный банк Литвы готовился к введению национальной валюты – лита, российский рубль заменили на красочные талонаи, отпечатанные на некачественной бумаге с изображением диких животных Литвы. Люди прозвали talonai «vagnorkes» в честь премьер-министра Литвы Гедиминаса Вагнорюса, который дважды возглавлял правительство в переходный период в 1990-х годах.

Горожане сняли с площадей советские памятники, а историки начали переписывать учебники истории. Прежде чем стать полицейским, Даля изучала историю в Вильнюсском университете. Пока старые учебники убирали с полок библиотеки, у учеников их не осталось, вспоминает она. «Наши профессора учили по своим заметкам, а мы делали копии, — говорит она.

Газеты сменили названия. Ежедневная газета «Komjaunimo Tiesa» («Правда Косомольска») стала «Lietuvos Rytas» («Литовское утро»), образовательный журнал «Tarybinis Mokytojas» («Советский учитель») стал «Tevynes Sviesa» («Свет родины»), а ширвинтинская региональная газета «Ленино Велява» («Знамя Ленина»). Сирвинта.

В книжных магазинах были выставлены произведения, запрещенные в советское время, в том числе такие шедевры, как «Доктор Живаго» Бориса Пастернака, «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова, «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына и «1984» Джорджа Оруэлла.

«Мы чувствовали себя немного потерянными, — говорит Сигита. «Мы привыкли к тому, что кто-то говорит нам, кто прав, а кто виноват. Теперь нам нужно было усвоить новую информацию и сделать выбор».

Последнему советскому поколению пришлось не только заново изучать историю, но и заново изобретать традиции.В течение 70 лет атеисты, следуя марксистскому взгляду «религия — опиум народа», вели войну с религиозными практиками в государстве. Научный атеизм, официальный термин для философского мировоззрения коммунистической партии, создал церемонии, которые заменили религиозные. Празднование Нового года заменило Рождество. День Конституции был 7 октября, День революции 7 ноября, День Победы 9 мая и Международный день трудящихся 1 мая.

«Я не знала, что такое Рождество или Пасха, — говорит Далия.«В нашем доме мы праздновали только Новый год и дни рождения».

Бананы и апельсины были редкостью в советское время в Литве. После обретения независимости в его магазины, рынки и прилавки, такие как этот на Аллее Лайсвес в городе Каунас в 1994 году, поступило множество товаров [любезно предоставлено Паулюсом Лилейкисом]

Знакомство с Диким Западом

«В советское время жизненный путь, официальные нормы и структурные условия жизни были очень четкими. Последнее советское поколение с его свободой вынуждено было сделать правильный выбор в меняющемся обществе», — объясняет Ирена.

Хотя многие наслаждались этими новыми свободами и возможностями, у них также было чувство незащищенности. С крахом централизованной экономики пришли неизвестные явления, такие как безработица и нехватка предметов первой необходимости. Это, в сочетании с тем фактом, что независимой Литве пришлось создать новую правоохранительную систему, включая полицию, суды и тюрьмы, а также принять новые законы взамен старого советского законодательства, создало идеальные условия для процветания преступности.

«Преступность в Литве резко ухудшилась, и она сохранялась в течение следующих 10 лет, пока наша полиция и правовая система не окрепли», — объясняет Артурас Кедавичюс, бывший генеральный директор Литовского центра экстренного реагирования, который обрабатывает экстренные и кризисные вызовы, который также работал офицером полиции в независимой литовской полиции.

«Когда русская армия уходила из Литвы, солдаты продавали все: газ, технику, металл, ружья. В советское время у мирных жителей было минимальное количество оружия, но когда советская армия ушла из страны, оружие можно было купить на рынке», — добавляет Артурас.

По данным Департамента статистики Литвы, рост преступности начался в 1988 году. Количество зарегистрированных преступлений в Литве увеличилось с 21 300 до 31 300 за один год. В 2000 г. полиция зарегистрировала в Литве более 82 300 преступлений.Многие преступные группировки и отдельные лица начали торговлю металлом, газом и сырьем, полученным от государственных заводов, колхозов или имущества Коммунистической партии, которое находилось в процессе перехода в частную собственность. Некоторые новые «бизнесмены» даже снимали с улиц крышки канализационных люков, переплавляли их и продавали как металл.

Первые годы свободы в Литве были отмечены не только новыми возможностями, но и экономическими вызовами. Пасхальные покупки на рынке Кальварию в Вильнюсе, 1994 год [Фото Паулюса Лилейкиса]

Дорогие автомобили с тонированными стеклами стали новым явлением на дорогах страны.Жильцы начали устанавливать двойные входные двери, и хор автомобильных сигнализаций часто служил саундтреком к плохому ночному сну.

«В советское время молодежь либо училась в торговом училище, либо продолжала обучение в университете, — объясняет Ирена. «В переходный период некоторые начали бизнес вместо того, чтобы продолжить свое образование».

Но эти новые предприятия часто становились объектами рэкета со стороны организованных преступных групп.

Отчеты Департамента статистики Литвы показывают, что пик запугивания и убийств со стороны организованных преступных групп пришелся на 1994 и 1995 годы, когда полиция в стране с населением около трех миллионов человек зафиксировала более 500 убийств в каждый из этих лет.

Артурас говорит, что большинство деловых людей подвергались запугиванию и насилию со стороны организованных преступных групп. «Владельцы бизнеса, которые отказывались платить за «крышу» рэкетиров, получали предупреждение: преступные группировки сжигали, портили или конфисковывали их имущество. Если бы владельцы бизнеса продолжали отказываться от оплаты, то рэкетиры избивали бы их, а их семьям поступали угрозы. Самые упрямые бизнесмены были застрелены или взорваны в своих машинах».

Аплодирующие граждане убирают скульптуры советских лидеров, символы угнетения, такие как памятник Ленину на площади Лукишкю в Вильнюсе 23 августа 1991 г. [любезно предоставлено Паулюсом Лилейкисом]

«Лучше иметь свободу»

Ирэна считает, что последнее советское поколение сформировалось под воздействием экономических и политических изменений, которые они пережили, а не воспитания в советское время.

«Движение за независимость Литвы совпало с началом взрослой жизни нашего поколения. Мы чувствовали, что у нас есть безграничные возможности и энергия для достижения этой цели», — говорит Далия. Она считает, что взросление в Советском Союзе научило ее сотрудничать, поддерживать других и иметь менее индивидуальный подход к жизни и отношениям.

В переходные годы Дмитрий, выходец из семьи русскоязычного этнического меньшинства, говорит, что испытывал не страх, а надежду и волнение по поводу открытых границ и доступа к международной литературе и искусству.

«[В советское время] большинство считало, что если ты думаешь иначе, чем большинство, ты диссидент или опасный индивидуалист. Мне потребовалось много времени, чтобы переоценить эту привычку и приспособиться к новому образу мышления. Иногда мне кажется, что я никогда от него не избавлюсь», — размышляет он.

Аудрюс благодарен за возможность испытать жизнь в двух разных политических системах: «Мы чувствовали себя экономически, но не политически, в безопасности, живя в социалистической системе. Хотя мы стояли в очередях за основными продуктами питания или предметами домашнего обихода, мы не боялись потерять работу.Теперь мы должны конкурировать и доказывать свою ценность».

Тем не менее, добавляет он, «хотя ни одна система не идеальна, лучше иметь свободу».

Россия теряет миллион человек в историческом сокращении населения

Дата выдачи:

Москва (AFP). Население России сократилось более чем на миллион человек в 2021 году, сообщило в пятницу статистическое агентство Росстат. Это историческое падение, невиданное со времен распада Советского Союза.

Продолжающиеся демографические проблемы усугубились пандемией: данные Росстата показывают, что более 660 000 человек умерли от коронавируса с тех пор, как чиновники здравоохранения зафиксировали первый случай заболевания в стране.

Новые цифры продолжают тенденцию к снижению по сравнению с предыдущим годом, когда население России сократилось более чем на полмиллиона человек.

Данные о смертности от COVID-19, публикуемые Росстатом ежемесячно, значительно превышают показатели смертности, публикуемые на отдельном правительственном сайте, посвященном отслеживанию пандемии в стране.

Эти данные с правительственного веб-сайта учитывают только смертельные случаи, когда вирус был установлен в качестве основной причины смерти после вскрытия, и показывает всего 329 443 смертельных исхода.

Это несоответствие вызвало критику в связи с тем, что российское правительство преуменьшает серьезность пандемии в одной из наиболее пострадавших стран мира.

Россия изо всех сил пыталась обуздать пандемию из-за медленной вакцинации в сочетании с ограниченными ограничительными мерами и вопиющим несоблюдением правил ношения масок в общественных местах.

Число погибших от пандемии усугубляет демографический кризис, связанный с низкой рождаемостью и короткой продолжительностью жизни, с которым Россия сталкивалась последние 30 лет.

Рождаемость падает, потому что поколение, которое теперь становится родителями, родилось в 1990-х годах, когда рождаемость резко упала из-за экономической нестабильности после распада Советского Союза.

Число рождений на одну женщину составляет около 1,5, что намного меньше минимума в 2,1, необходимого для обновления населения.

Экономические проблемы

Сокращение населения России было главным вопросом внутренней повестки дня президента Владимира Путина с тех пор, как он пришел к власти более двух десятилетий назад.

В обращениях к нации Путин часто призывает россиян рожать больше детей и вести более здоровый образ жизни, чтобы увеличить продолжительность жизни.

Правительство ввело ряд финансовых стимулов для родителей, имеющих более одного ребенка, таких как денежные бонусы и льготные ставки по ипотечным кредитам.

Во время своей ежегодной пресс-конференции в декабре прошлого года Путин подчеркнул, что 146 миллионов человек недостаточно для страны с «геополитической точки зрения» и оставляет дефицит рабочей силы.

Он добавил, что важно показать, что это «радость иметь детей» и что «нет большего счастья в жизни и в мире».

«Демографический кризис — это, безусловно, провал государственной политики», — сказал Сергей Захаров, эксперт по демографии Высшей школы экономики в Москве.

Он сказал AFP, что меры по увеличению рождаемости побуждают семьи заводить детей раньше, но не меняют общее количество детей, которое они хотят.

Он сказал, что влияние правительства на уровень рождаемости «ограничено», и перенос рождаемости на более ранний период приведет к «демографическому разрыву» в будущем.

По мнению Степана Гончарова, независимого социолога Левада-Центра, низкая рождаемость связана с широко распространенной «неуверенностью в завтрашнем дне».

Уровень жизни в России постоянно ухудшается с 2014 года из-за постоянных западных санкций, зависимости от нефтегазового сектора и широко распространенной коррупции.

“Люди не перестали покупать, их доходы и сбережения сократились”, – сказал Гончаров.

Согласно прошлогоднему опросу рекрутингового сайта SuperJob, 43 процента россиян не имеют никаких сбережений.

“Люди не откладывают деньги и не планируют будущее семьи”, – добавил Гончаров.

© 2022 AFP

Взгляд в советское детство

Становление маленького коммуниста

Холодным и серым днем ​​в начале ноября 1984 года я, первоклассник Харькова — города тогдашней советской Украины — шел домой после школы в приподнятом настроении и с чувством готовности покорять мир. На торжественной церемонии накануне годовщины Великого Октября меня вместе с моими одноклассниками только что приняли в организацию «Маленькие октябристы» — ворота для всех молодых, честолюбивых советских коммунистов.

Несмотря на ветер и лютый мороз, я расстегнул пальто, чтобы все на улице увидели мою новую, блестящую красную звездочку, украшенную в центре золотым портретом Владимира Ленина в детстве. Он был приколот к левой стороне моей груди, ближе к сердцу. Мне представилось, что звездочка сияет, как бы люминесцентная; зачарованный маяк. Я снял шляпу, чтобы блестящая заколка в волосах дополняла сияние маленькой красной звезды. Я надеялся, что кто-нибудь спросит меня об этом.Но никто этого не сделал.

Когда я пришел в свою квартиру (я был беспризорным ребенком), я был слишком беспокойным и взволнованным, чтобы оставаться дома, поэтому я взял мусорное ведро с газетой «Правда» на дне, которое заменило мешок для мусора, и пошел к мусорную свалку через двор, надеясь, что наткнусь на кого-нибудь, с кем смогу поделиться своими новостями. Обычно на скамейке снаружи сидела группа соседских старушек, но в тот день было слишком холодно, и там была только одна одинокая женщина, которая не казалась разговорчивой.— Почему у тебя пальто расстегнуто? — спросила она меня, когда я проходил мимо с ведром. «Сегодня я стал Маленьким Октябристом!» — сказал я, указывая на свою звезду. Она посмотрела на меня с пустым лицом и сказала: «Ты должен надеть шляпу».

В детстве я жил в Советском Союзе, пока Союз Советских Социалистических Республик не был мирно распущен в декабре 1991 года. Время, крушение советского режима и откровения, которые они принесли, подорвали мою веру в коммунизм и пропаганда, которая маскировала свои недостатки и ослепляла своих сторонников.Но я испытал свою долю промывания мозгов.

Методы, используемые советской пропагандистской машиной для воздействия на общественное мнение, до сих пор живы — благодаря бывшему сотруднику КГБ, ныне находящемуся у власти в России, — хотя часто остаются незамеченными. Стоит оглянуться назад и вспомнить, как примерно 300 миллионов советских людей жили поколениями под коммунистическим правлением и как партия взращивала среди них лояльность. Это мой отчет о том, каково было быть маленьким коммунистом в Советском Союзе, когда СССР начал разваливаться.

Когда я позволяю себе прогуляться по своему лабиринту советских воспоминаний, я нахожу его настолько многослойным и пропитанным пропагандой, что трудно снова найти выход. Возможно, это потому, что для меня и других, родившихся и выросших за железным занавесом, СССР не был империей зла или таинственной коммунальной утопией разделения и равных прав — он был нашим домом.

Мы жили в маленьких квартирах в многопоколенных семьях, носили школьную форму и красные пионерские галстуки. Наши семьи собирались за обеденными столами за вареной картошкой, колбасой , маринованными помидорами и огурцами, и все старались повеселиться.Мы тоже, как попугаи, повторяли партийную линию: Пролетарии всех стран, соединяйтесь! Вся власть Советам. Мир Народу. Земля крестьянам.

Семейный архив Солдаков

Я стал немного коммунистом в начале 1980-х, в последние годы Леонида Брежнева, генерального секретаря Советского Союза, который правил восемнадцать лет до 1982 года; время, широко известное как «эра застоя», отмеченное отсутствием экономических реформ и всеобщим разочарованием.

Пока наши родители, многие из которых разуверились в Партии, скептически обсуждали недостатки Советского Союза за чаем на кухне; школьники по всей стране, одетые в одинаковую униформу — колючие коричневые шерстяные платья с черными фартуками для девочек и коричневые или темно-синие костюмы для мальчиков — изучали школьную программу и участвовали в молодежных программах, направленных на привитие уважения к коммунизму и благоговение перед ним. вождь, дорогой наш Владимир Ильич Ленин — дедушка (дедушка) Ленин, как нас учили его называть.Нам говорили, что мы живем в лучшей стране мира, и в детстве мы благодарили дедушку Ленина за наше счастливое детство — да, мы всей душой верили, что наше детство было счастливым.

Я помню забавные вещи: беготню с друзьями, без присмотра и голода; играя в «войну» одни дети играют роль русских, другие немцев. Где-то среди моих воспоминаний есть волнующее воспоминание о получении от бабушки экзотического фрукта — банана, который несколько дней пролежал в кухонном шкафу, созревая в темноте.Другие воспоминания изображают нашу семью, собравшуюся после работы, смотрящую фигурное катание по старому черно-белому телевизору, и бабушку, делающую блинов . Несмотря на мрачные серые картинки из детского сада (на которых никто — ни ученики, ни учителя, ни обязательный портрет Ленина на стене — не улыбается), воспоминания счастливы.

Помню еще большее счастье, привитое извне. Нам дали почувствовать себя благословенными родиться в великолепной стране с лидерами высочайшего качества.Нам было жаль тех, кто имел несчастье родиться в других странах.

Будучи обычным советским ребенком, я с дошкольного возраста воспитывался патриотом, сторонником партии и поклонником Ленина. Я оплакивал наших генеральных секретарей — Брежнева, Юрия Андропова и Константина Черненко, когда они ушли один за другим в течение двух с половиной лет в начале 1980-х годов.

Когда умер Брежнев, наши учителя сказали нам, что только что ушел из жизни великий вождь, и мы должны грустить.Вместе со своими пятилетними сверстниками я сидела в обязательной тишине, слушая мощный звук сирен, доносящийся с соседнего завода, пытаясь вызвать в себе печаль.

В рамках нашего раннего образования мы впитывали советскую пропаганду с водянистым кипяченым молоком, которое нас заставляли пить в школе. Воспитатели нашего детского сада говорили с нами о «них». « Они » были людьми на Западе. Однажды учитель показал нам газету с фотографией, на которой худощавые дети в полосатых халатах идут по прямой.Она рассказала нам, что западные СМИ опубликовали снимок, объявив их бедной советской молодежью, с которой обращаются как с заключенными, тогда как на самом деле дети шли в бассейн в купальных халатах.

Помню, я подумал, что было бы здорово, если бы в моем детском саду был бассейн. В тот момент в моей жизни я никогда даже не видел бассейн. Я, конечно, слышал о них и не сомневался, что они реальны, но они существовали в моем сознании, как экзотическое животное или не посещенный город.

Я тоже думал о том, что в детском саду с нами не обращались как с заключенными. Конечно, нам приходилось выстраиваться в очередь и подчиняться, и мы смертельно боялись наших учителей, но у нас были игрушки, и иногда нам разрешали играть и веселиться. В моем советском детстве, а особенно в начальной школе, крики, физические наказания и грубость не были чем-то из ряда вон выходящим. Мы не думали, что это большое дело. Чтобы построить светлое будущее, нам нужно было быть жесткими и эффективными. Индивидуальность не приветствовалась; коллективная работа и лидерство в рамках социализма поощрялись.Сегодня, если бы моего собственного ребенка накормили липкой пшенной кашей и соленым маргарином, намазанным на черствый хлеб, или воспитатель резко отругала и накричала на него, я бы позвонила в социальные службы.

Для многих из нас далеко за железным занавесом коммунизм и его ритуалы — салюты, лозунги, церемонии флагов — в некотором роде заменили религию. Еще в детском саду я узнал, что мы должны быть атеистами. “Ты веришь в Бога?” — спрашивал я своих одноклассников, осматривая их всех. Одна девушка сказала мне, что да.— Это неправильно, — сказал я. «Бога нет, и мы не должны в него верить». Я смотрел свысока на свою прабабушку из деревни, когда она молилась утром и вечером.

В начальной школе все стало серьезнее. Хотя коммунистическая идеология ослабляла контроль над поколением моих родителей, советская пропаганда все еще шла полным ходом, а школьная система продолжала воспитывать молодых коммунистов. Как и все первоклассники, я вступил в организацию «Маленькие октябристы» — представляющую собой коммунистическую версию «Американских скаутов-детенышей», — которая через пару лет переросла в организацию юных пионеров, которая, в свою очередь, открыла мне путь к тому, чтобы стать комсомолцем.Потом, повзрослев, становился полноправным членом Коммунистической партии.

Технически вступление в эти организации не было обязательным, но за все мое детство я не слышал ни об одном, кто отказался бы от вступления в них. Позже, уже во взрослом возрасте, я встретил нескольких смельчаков, которым удалось отказаться от входа, но это редкие исключения. Как пионеры, мы участвовали в патриотических маршах и частых идеологических церемониях, которые заменяли обычные школьные занятия. Сотнями мы шли к небольшой площади, пели гимны и скандировали лозунги: «Стремиться, искать, найти и не сдаваться.«Каждый из нас — искра, вместе мы — пламя!» Обычно на трибуну приглашали группу самых усердных пионеров для чтения патриотических стихов. Часто я был одним из них.

Год за годом мы чтим память молодых коммунистов, отдавших свои жизни то помогая большевикам после революции 1917 года, то сражаясь с нацистами во время Второй мировой войны. Каждую осень мы участвовали в обязательной национальной военно-спортивной игре «Зарница», в которой школьники играли в военные игры и обучались основам полевого боя.Во время обязательных ежегодных парадов за каждым классом закреплялась воинская часть, наряжались в соответствующую форму, пели военные песни и шли маршем. Череда событий была бесконечной: мы шли и пели в День Великой Октябрьской революции, День юных антифашистов, День Советской Армии и Военно-морского флота, Первомайский праздник труда, День Победы, День пионера, день рождения Владимира Ленина, день его умер и тд. Все эти походы требовали практики, поэтому летом мы маршировали в лагере, а в остальное время года — в школьные часы, время от времени собираясь после школы или по выходным.

В моей музыкальной школе, где я пару раз в неделю занимался на скрипке, помимо музыки Чайковского и Моцарта, мы учили идеологически заряженные произведения о нашем Отечестве, летчиках-героях и погибших солдатах ВОВ. Они были включены в каждую вокальную или инструментальную программу или представление.

Вместо Микки Мауса нас воспитывали на историях о политически активных детях — маленьких советских героях. Главным образцом для подражания для советских детей был Павлик Морозов, мученик 1930-х годов.В нежном возрасте тринадцати лет он сдал своего отца властям за то, что он не разделял веру Павлика в коммунизм и не поддерживал стратегию Иосифа Сталина в отношении коллективного хозяйства. Хотя, скорее всего, это плод воображения пропагандиста, история гласит, что отец Павлика был отправлен в трудовой лагерь, а затем казнен, а Павлик был убит своей семьей. В рамках школьной программы мы обсуждали юного мученика, восхваляя его храбрость и верность коммунизму, впитывая его историю через стихи и учебники.

открытка

Я также привезла с собой домой свое политическое влияние. В магазине канцтоваров я купил портрет Ленина в молодости и приколол его к своему столу в спальне. На самом деле у меня не было спальни. Вся семья из пяти человек — мои родители, тетя, бабушка и я — делили небольшую двухкомнатную квартиру, где семья готовила, развлекалась, училась, шила, вязала, иногда принимала иногородних гостей и каким-то образом воспроизводить.Все в моей семье спали на раскладных диванах, раскладных стульях и раскладушках. Каждое утро кровати убирали, а мебель накрывали чехлами. В какой-то момент моя тетя вышла замуж и переехала жить к своему мужу и его родителям, что дало нам некоторую передышку, пока вскоре после этого не приехала моя младшая сестра. Тем временем я спал в гостиной на раскладном стуле рядом с диваном, который ночью раскладывался в кровать для моих родителей.

Хотя лидеры партии и приближенные к администрации пользовались огромными привилегиями, миллионы людей имели очень низкое качество жизни.Государство обеспечило их жильем, медицинским обслуживанием, дешевыми потребительскими товарами и основными продуктами питания. После окончания университета (обучение было бесплатным) всем давали работу с фиксированной зарплатой и относительно предсказуемым будущим. Граждане, согласно распространенной поговорке, «притворялись, что работают, в то время как правительство делало вид, что платит им».

Моя семья была без привилегий. Моя бабушка по материнской линии, Рая, была матерью-одиночкой и работала экономистом в государственной компании. Мои родители, Нина и Саша, когда я родился, были студентами, а затем работали инженерами.У нас никогда не было доступа ни к элитным товарам, ни к летним курортам, ни к беседкам, ни к специальным продуктовым наборам.

В гостиной, на обеденном столе, родители шили мне платья из папиных рубашек, зимних пальто и спортивных сумок; так как хороший товар было трудно найти в советских магазинах. В середине 1990-х, когда в Украине стали доступны западные товары, ни один из них больше не прикасался к швейной машинке.

В углу нашей гостиной стоял черно-белый телевизор (заметьте, это были 80-е годы).У наших ближайших соседей не было телевизора, и они приходили к нам домой, чтобы посмотреть ежегодные чемпионаты по фигурному катанию, очень популярные в Советском Союзе. Наше телевидение могло принимать только два канала: Первый национальный канал с его пропагандистским вечерним выпуском новостей «Время» и Украинский Первый канал — настоящий клон Первого национального канала, но на украинском языке.

Несмотря на тесную коммунальную жизнь и необходимость мастерить что-то своими руками и мариновать продукты на зиму, обиды на порядок жизни никогда не было.Моя младшая сестра росла без подгузников, как и все младенцы. Каждый день семье с детьми приходилось вручную стирать огромное количество белья. Большинство женщин не имели доступа к средствам женской гигиены и пользовались всем, что могли найти, от многоразовой марли до ватных тампонов. Но государство дало нам жилье. Было тесно; мы не могли арендовать или купить еще один. Мы не могли представить жизнь иначе. Мы стояли в очереди на получение большей квартиры через работодателя моей матери, поэтому будущее казалось светлым, и мы чувствовали заботу нашего правительства.У нас было все необходимое для удовлетворения нижнего уровня иерархии потребностей Маслоу.

Для выполнения домашних заданий я получил в наследство от мамы и тети деревянный стол. Он зажался между диваном и черным пианино в нашей второй комнате. Вот где, когда я был во втором классе, я посмотрел однажды днем ​​на портрет Ленина, висевший над моей партой, и написал стихотворение:

«Русские крестьяне жили арестантской жизнью.

В плену у них не было никакой радости.

Пока Великий Ленин не открыл путь к свободе

для русских крестьян, для честных людей».

Через несколько месяцев я написал еще один:

.

«Ульянов-Ленин смотрит на меня с портрета.

Если я сделаю что-то не так, он меня осудит.

Он боролся за революцию, он был за коммунизм.

Народ устал от тисков капитализма.

В стране, где всегда солнечно, в стране, где всегда идет дождь

каждый твердо скажет:

Ленин — наш любимый вождь».

Я никогда не показывал стихи ни своим учителям, ни своим родителям, а хранил их для себя.

Возле моего портрета Ленина на рояле стояли две куклы. Они тоже пострадали от пропаганды. Моей любимой куклой была Саманта Смит, названная в честь двенадцатилетней девочки из штата Мэн, посетившей СССР в 1983 году.Ее пригласил пройти через железный занавес генеральный секретарь СССР Юрий Андропов в качестве пиар-хода после того, как он получил от нее письмо. Во время эскалации ядерной напряженности она стала символом мира для советских детей, и я почувствовал необходимость отметить ее визит.

Моя кукла Саманта Смит была привезена из Восточной Германии и, в отличие от ее советских аналогов, которые были жесткими и изготовленными из жесткого пластика, у нее было мягкое резиновое лицо, ее глаза открывались и закрывались, а руки и ноги могли двигаться вверх и вниз.Одетая в красивое платье, в фартуке с оборками, в белых носочках и туфельках, она смотрела на меня из-за рояля, а Ленин висел неподалеку на стене.

Саманта была не единственной куклой с политическими связями. У меня была еще одна, Лиза Чайкина, в память о советском герое: дочери крестьянина, якобы замученной во время Великой Отечественной войны. Лиза была старшей куклой, привезенной моими бабушкой и дедушкой по отцовской линии из Восточной Германии, где мой дедушка, советский военный офицер, служил в 1950-х годах.

Семейный архив Солдаков

Мои родители почти не участвовали в моем патриотическом воспитании. Они не были политическими и, к моему разочарованию, даже не вступили в партию. Единственным человеком, который поощрял мой патриотизм, была моя бабушка по отцу, Зина, учительница начальных классов в Минске, Беларусь. Работая с детьми в советской школьной системе, она была автоматическим и преданным агентом пропаганды. Она организовывала патриотические мероприятия в школе, декламировала лозунги и репетировала песни с политическим подтекстом со своими маленькими учениками.Чрезвычайно мотивированная и творческая, Зина искала человеческий элемент в пропаганде и направила свою высокую энергию на поощрение детских выступлений, направляя их на демонстрацию своих талантов в рамках идеологии. «Когда я работала в советской школе, я говорила то, что мне приказывала партия, — говорит она сегодня. «Верил я в это или нет, но я делал вещи, чтобы не навредить себе». Сегодня Зина и ее муж Платон живут в Миннеаполисе. Когда они говорят о тех годах, они изрыгают клише и партийный язык, а их убеждения прочно уходят корнями в советские мифы.

Семейный архив Солдаков

Будучи девочкой, когда я приезжала к Зине в Минск на праздники, она водила меня в библиотеку и побуждала читать книги о юных революционерах и героях войны. В результате, еще до поступления в первый класс я прослушал всю школьную патриотическую программу, забитую историями о советских жертвах нацизма. Моими любимыми советскими героями были восемнадцатилетняя Зоя Космодемьянская и шестнадцатилетний Олег Кошевой, расстрелянные немцами во время Второй мировой войны.

Мне часто снились кошмары о войне и о нацистах, но я никогда не думал, что это стоит кому-то рассказывать. Собственная семья бабушки Зины пострадала от войны, так как ее отец и дядя были убиты в концентрационном лагере Освенцим. Она рассказывала мне истории о войне из своего детства (едва ли она была подростком, когда конфликт закончился в 1945 году), водила меня к военным мемориалам и историческим местам. Мы часто бывали в Брестской крепости, месте на границе сегодняшней Беларуси и Польши, где в первую неделю немецкого вторжения шли ожесточенные бои.

Брест был местом совместного марша советских и нацистских войск в сентябре 1939 года, что ознаменовало передачу города Советам после того, как немецкие войска захватили всю Польшу. Парад последовал за секретным пактом Молотова-Риббентропа, подписанным в августе того же года, который определил сферы влияния между Германией и СССР. Я ничего не знал об этом соглашении.

Советская версия истории опускает многие факты: Холокост, различные голодоморы, массовые убийства, трудовые лагеря, массовые расстрелы, а также этот договор между Сталиным и Гитлером.Поскольку в советских учебниках пакт никогда не упоминался, я и многие другие молодые люди в СССР достигли совершеннолетия, прежде чем узнали о его существовании. Для народа Советского Союза Вторая мировая война началась 22 июня 1941 года, когда Гитлер вторгся в СССР и началась Великая Отечественная война.

Население бывшего СССР никогда не подвергалось формальному процессу декоммунизации. Возможно, именно поэтому советская версия истории, наполненная ложными фактами и пропагандой, до сих пор жива в России и других бывших советских республиках.

Скрывали, что многие люди в Украине, Белоруссии и других республиках не хотели жить при советской власти. На территориях, оккупированных немцами во время войны, в основном на Украине, некоторые люди надеялись, что нацисты были меньшим злом и сражались вместе с ними. Кроме того, некоторые в самом сердце России предпочли не поддерживать советский режим, который выселил и убил миллионы граждан во время голода и трудовых лагерей. Они искали способы избежать боевых действий в составе Советской Армии против Германии. Мой собственный прадед по материнской линии, Сергей, был одним из таких.Живя в центральной России, советская власть едва не арестовала его, назвав «кулаком» (зажиточный крестьянин, опасный для режима как потенциальный капиталист), и он вместе со всей семьей бежал из дома. Сергей не любил советов; когда его призвали во время Второй мировой войны, он выстрелил себе в ногу, и после того, как врач определил это как нанесенное себе самому ранение и согласился не сообщать о нем, Сергея оставили работать в тылу. Наша семья никогда не упоминала эту историю до 1990-х годов.

В СССР школьные учебники обходили сложности и тени истории.Гораздо проще и менее безобразно было настаивать на том, что пятнадцать советских республик весело присоединились к Советскому Союзу и все жили долго и счастливо. Мы были за мир, терпимы к другим народам и ко всем равным.

Больше всего я боялся ядерной войны с США. Среди частых кошмаров о том, что нас бомбят американцы (вперемешку с более ранними снами о нацистах и ​​Второй мировой войне), я пела песни вместе с другими пионерами: «Да, да, да в солнечный мир! Нет, нет, нет ядерному взрыву!»

Нам не разрешалось контактировать с западным миром, и очень немногим советским гражданам разрешалось выезжать за границу, а те вообще посещали дружественные Советскому Союзу страны.Я не встречал иностранца, пока мне не исполнилось одиннадцать. И уже тогда иностранец был заправщиком в организованной государством поездке в Харьков из коммунистической Польши.

Директор нашей школы попросила меня и еще одного пионера встать у входной двери и поприветствовать гостей. Воодушевленный возможностью познакомиться с людьми из другой страны, я быстро нарисовал пропагандистскую картинку детей, радостно бегающих со своими школьными сумками, и написал подпись: «Все дети хотят в школу!» Я подарил рисунок польскому туристу и позже написал о визите в свой дневник.

Я и большинство других детей империи были крошечными рыбками, плавающими в море пропаганды. Не все, конечно, писали стихи о Ленине, но многих устраивала линия партии. То же самое было и с поколением моих родителей, за исключением того, что когда они стали взрослыми, они начали тихо сомневаться в славе Советского Союза. Они читали тайно изданные книги таких авторов, как Борис Пастернак и Михаил Булгаков, и обсуждали недостатки системы, каждая из которых посеяла сомнения, которые переросли в другие.

В 1986 году советская экономика начала рушиться, и генеральный секретарь Михаил Горбачев, после года пребывания у власти, перевел систему от плановой и централизованной экономики к большей либерализации, к рыночно-ориентированному социализму. В течение многих лет до этого в Советском Союзе наблюдалась относительная стабильность из-за высоких цен на нефть и газ, при этом большая часть продукции советской экономики шла на нужды вооруженных сил. Вскоре советские СМИ засыпали трехсотмиллионную нацию словами «перестройка» (перестройка), «гласность» (полное раскрытие), «ускорение» (ускорение) и «госприемка» (принятие государством).

Вскоре после перестройки мои отношения с коммунизмом пошли под откос. Разговоры о реструктуризации страны не решили проблему продовольственного и потребительского кризиса. Мой родной город Харьков с населением около двух миллионов человек сильно пострадал.

Печально известные очереди за хлебом, люди, выстаивающие перед рассветом очередь за молоком, дефицит продуктов, голые полки в супермаркетах и ​​пустые магазины одежды стали повседневной реальностью. У нас не было ни связей с партией, ни ветеранских пособий — обе мои бабушки и дедушки были слишком молоды, чтобы воевать на войне, — поэтому мы выстроились в очередь, как и все остальные.Зачастую раздача еды ограничивалась определенным количеством штук на человека. Взрослые члены моей семьи часто таскали меня по магазинам, чтобы мы могли купить две упаковки моющего средства вместо одной. Или две буханки белого хлеба вместо одной. Или два бушлата. То, что появилось в магазинах поблизости.

Чтобы выжить, люди выращивали овощи на личных огородах. Инженеры, программисты, учителя получали от своих работодателей небольшие участки земли за пределами своих городов.По выходным, вооружившись мотыгами и лопатами, многие ездили на свои участки, чтобы выращивать картофель и помидоры.

Мои бабушка и дедушка в Минске оказали нам некоторую помощь. Минск — столица Белоруссии, и в советское время город снабжался лучше, чем Харьков. Через родителей своих учеников Зину информировали, когда супермаркет собирался выпустить обувь, брюки или другие товары, и она мчалась за ними. Каждые пару месяцев мои минские родственники отправляли нам посылки ночным поездом — расстояние 611 миль — с помощью проводника, который был рад подзаработать пару лишних рублей.«Минск-Харьков, поезд. Третья машина!» мои бабушка и дедушка сообщали нам по телефону. Утром на станцию ​​подъезжала сумка с замороженной курицей, творогом, хот-догами, колбасой, кое-какими сладостями и школьными принадлежностями для меня, и мы собирали посылку.

Чтобы достать продуктов, которых нет в Харькове, — приличной сметаны, бананов, апельсинов, шоколада, колбасы, — моя семья иногда выезжала за покупками в Москву, за 460 миль, чтобы подключиться к столичному продовольственному снабжению, которое было значительно богаче. чем где-либо еще в Союзе.Они оставались на выходные у нашей тети и возвращались в воскресенье вечером с товарами.

В такие трудные времена даже такому преданному юному пионеру, как я, стало невозможно верить советской пропаганде и продолжать верить в светлое будущее нашей страны. Я начал писать сатирические стихи о Горбачеве и нехватке школьных принадлежностей.

Однажды, движимый бунтарскими настроениями в воздухе, я пришел в школу без красного пионерского галстука. Если бы я был паршивым учеником, это, возможно, не имело бы большого значения для наших учителей.Но в седьмом классе у меня была репутация отличницы и активистки, и мой учитель публично линчевал меня, чтобы проучить других. «Ты чудаковатый, склизкий человек», — неоднократно говорила мне учительница перед всем классом. «Ваша мать и ваша тетя были хорошими, заслуживающими доверия людьми» (они учились в одной школе), «но вы не пошли на них», — продолжала учительница. — …Ты предатель. Вы предали нашу пионерскую организацию, наше Отечество, — сказал учитель.

Это был 1990 год, за год до распада Советского Союза и обретения Украиной независимости. Советская система уже разваливалась. Молодежь в Москве и Санкт-Петербурге уже игнорировала советскую идеологию. В Киеве, столице Украины, уже началось движение протеста за независимость Украины. Но в Харькове, Украина, не очень политически активном месте, учителя и школьная система были далеки от прогрессивных изменений. Зимой 1990 года администрация школы все еще собирала всех на свой ежегодный парад маршей и песен.В тот год я притворился больным и избегал всего этого.

Осенью 1990 года, когда я вернулся с летних каникул, которые я обычно проводил в семейном доме в России, всего в нескольких часах от Москвы, руководство школы организовало в районной библиотеке мероприятие на тему Ленина, чтобы обсудить наши «величайший лидер» в присутствии некоторых местных властей. Город, казалось, хотел придерживаться старого правила. Официально мы были Советским Союзом, партия официально руководила, а власти следовали правилам.

Летом, будучи в России, я от скуки прочитал «Архипелаг ГУЛАГ» и «Один день Ивана Денисовича» Александра Солженицына. В тринадцатилетнем возрасте я разговаривал со всеми, с кем мог, чтобы узнать их точку зрения: религия снова была в фаворе, парни отращивали длинные волосы, носили металлические браслеты и кожаные жилеты, повсюду играла рок-музыка. Приближались перемены.

Вооружившись сведениями, полученными во время летней поездки, я поднялся посреди хвалебных речей о Ленине и сказал публике, что Ленин устарел, что коммунизм умирает и так далее.Я рассказал им о демократии, свободе печати и других либеральных вещах, о которых слышал от своих московских друзей и читал в перестроечном журнале «Огонек», который в конце 1980-х годов стал популярным либеральным изданием, прославившимся умы людей, ранее промытых пропагандой.

Это был конец Советского Союза, а вместе с ним и мое пропагандистское детство. Мы, дети, столкнулись с новой реальностью, опробовали новые учебники — гораздо более либеральные, чем учебники поколения наших родителей, — с другим изложением истории, и открыли для себя многих писателей и поэтов, ранее не подвергавшихся цензуре, включенных в нашу школьную программу.Взрослым пришлось ориентироваться в мире экономического коллапса и, когда большинство государственных компаний обанкротились, найти новые способы зарабатывать на жизнь.

В то время как я был свидетелем только конца советской эпохи, мои бабушка и дедушка по отцовской линии пережили все это. Они оба из Западной Белоруссии, которая была частью Польши, пока Советы не пришли к власти в 1939 году, и они приветствовали Советы, потому что думали, что жизнь станет лучше. Сегодня, если спросить мою бабушку Зину, что она думает о тех временах, она говорит: «Я неоднозначная.Бесплатное образование для всех — это хорошо. Но жизнь была очень тяжелой. Мы ничего не могли купить — обувь, ткань, что угодно».

Зина говорит, что они ничего не знали о пропаганде, верили всему слепо и верили, что завтра будет лучше, чем сегодня, и уж точно лучше, чем было в прошлом. «Мы ничего не знали о ГУЛАГе, о тюрьмах, — говорит она. — Хотя мы слышали об арестах. О том, что люди страдали ни за что, они узнали только тогда, когда их собственного родственника арестовали и бросили в тюрьму.

Около десяти лет мои дедушка и бабушка служили в Литве с советскими военными. Понимали ли они, что литовцы не были рады их приезду? «Русские построили в Вильнюсе замечательный русский театр, большой оперный театр, — говорит моя бабушка. «Они старались относиться к литовцам лучше, чем к себе». Она ничего не знала об этнических чистках и массовой депортации прибалтов с целью русификации территории. Но, тем не менее, она говорит: «Я знаю, что они хотели иметь свою страну, и некоторые люди открыто говорили об этом.

Когда распался Советский Союз, мои бабушка и дедушка уже были на пенсии. В одночасье они потеряли свои сбережения, как и многие советские граждане. Когда представилась возможность переехать в США, чтобы последовать за своими детьми, они не раздумывали.

Сейчас в Миннесоте мои бабушка и дедушка смотрят множество русскоязычных телеканалов, и все они контролируются Кремлем. Удивительно, но Зина не так восприимчива к российской пропаганде, как мой дедушка. Он считает, что Владимир Путин — великий лидер, и одобряет его политику, наблюдая, как Россия возвращается к временами знакомому советскому пути.Он не идеализирует СССР, но как бывший военный разделяет многие взгляды, транслируемые русскоязычными СМИ.

Сегодня русскоязычные социальные сети переполнены ностальгией по СССР. Есть слайд-шоу с плохо одетыми детьми, скользящими по замерзшим холмам, фотографии пакетов с кефиром и антисанитарных советских автоматов по продаже безалкогольных напитков, романтизированных и вырванных из контекста. Люди с любовью комментируют прошлое, скучая по молодости.

СССР был родиной моего единственного детства, ныне иллюзорного.Не только потому, что те дни были десятилетия назад, но и потому, что самой страны больше не существует. Это прошлое, дом, который можно легко идеализировать, очистить от всего негативного и наполнить ностальгией. Это нормально любить свое детство и хранить теплые воспоминания о своих юных годах, вспоминая их как довольные, безоблачные и беззаботные.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.