Истории про семью: Истории о семье — опыт из реальной жизни людей

Содержание

Библиография семьи – Семья и семейные отношения в истории


Семья и семейные отношения в истории
  • Агавельян Ю.В. Исторические предпосылки образования и функционирования института общины и института семьи в Ливане // Вопросы истории и экономики. – 2000. – С.70-78.
  • Антонов Б. Семейная хроника сталинских времен // Разыскания. – Кемерово, 1993. – Вып.3. – С.60-64.
  • Анчабадзе Ю.Д. [Рецензия на кн.: Кавказский сборник. VII. – Тбилиси, 1988. – 176 с.: ил.] // Сов. этнография. – 1990. – N 1. – С.161-164.
    Брак и семья у народов Грузии, этническая история.
  • Арутюнов С.А., Бгажноков Б.Х. [Рецензия на кн.: Мафедзев С.Х. Очерки трудового воспитания адыгов. XIX – нач. XX в. – Нальчик: Эльбрус, 1984. – 170 с.] // Сов. этнография. – 1986. – N 2. – С.160-161.
    Семья, дети, воспитание, обряды и обычаи у адыгов.
  • Арьес Ф. Ребенок и семейная жизнь при Старом порядке: Пер. с фр. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1999. – 415 с.: ил. – (Сер.: Другая история). – Пер. изд.: Aries P. L’enfant et la vie familiale sous L’Ancien regime. – P., 1973.
  • Бадалян Т.М. Сельская семья в Сибири: первый год после войны // Гуманит. науки в Сибири. Сер.: Отеч. история. – Новосибирск, 1999. – N 2. – С.78-83.
  • Бессмертный Ю.Л. [Рецензия] // Средние века. – М., 1988. – Вып.51. – С.279-283. – Рец. на кн.: Fossier R. Paysans d’occident (XIe – XIVe siecles). – P.: Presses universitaires de France, 1984. – 216 p.
    В том числе брак и семья у крестьян Западной Европы в XI – XIV вв.
  • Борисов М.Н. [Рецензия] // Изв. Сиб. отд-ния АН СССР. Сер. истории, филологии и философии. – Новосибирск, 1990. – Вып.1. – С.63-65. – Рец. на кн.: Попов Б.Н. Социалистические преобразования семейно-брачных отношений у народов Якутии. Историко-социологический аспект.- Новосибирск, 1987.- 321 с.
  • Бутинов Н.А. Ранняя семья: (По материалам народов Меланезии) // Ранние формы социальной организации: Генезис, функционирование, истор. динамика. – СПб., 2000. – С.60-78.
  • Васильева Л.Н. Кремлевские жены: Факты, воспоминания, документы, слухи, легенды и взгляд автора. – М.; Кишинев: Тонкар, 1993. – 543 с.: ил. – Библиогр.: с.535-543.
  • Васильченко О.А. Семейно-брачные отношения дальневосточного крестьянства в сер. XIX – нач. ХХ в. // Науч.-метод. проблемы гуманитарных наук. – Комсомольск-на-Амуре, 1999. – Ч.1. – С.24-28.
  • Васильченко О.А. Формирование и развитие семьи на Дальнем Востоке (1860-1917 гг.). – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. – 237 с.: ил. – Библиогр.: с.185-209.
  • Габдрахманов П.Ш. Имя, семья и familia во Фландрии XII-XIII вв.: К вопросу о социальных рамках частной жизни средневекового простолюдина // Средние века. – 2001. – Вып.62. – С.120-136.
  • Гидденс Э. Пол, патриархат и развитие капитализма // СоцИс: Соц. исслед. – 1992. – N 7. – С.135-140.
  • Голикова С.В. Крестьянская семья на Урале во 2-й пол. XVIII в. // Крестьянское хозяйство: история и современность. – Вологда, 1992. – Ч.2. – С.79-80.
  • Голикова С.В. Ревизские сказки уральских заводов 2-й пол. XVIII в.как источник по истории семьи // Источники по социально-экономической истории Урала дооктябрьского периода. – Екатеринбург, 1992. – С.49-56. – Библиогр.: с.56.
  • Головина В.А. “Жена царева великая Нефертари Меритенмут” // Женщина в античном мире. – М., 1995. – С.8-43.
  • Гончаров Ю.М. Городская семья Сибири второй половины XIX – начала XX в. / Ин-т истории СО РАН, М-во образования РФ, Алт. гос. ун-т. – Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 2002. – 383 с.: ил.
  • Гончаров Ю.М. Купеческая семья 2-й пол. XIX – нач. XX вв.: (По матер. компьютер. базы данных купеч. семей Зап. Сибири) / Ин-т этнологии и антропологии РАН, Алт. гос. ун-т. – М., 1999. – 244 с. – Рез. англ. – Библиогр.: с.176-180 и с.186-205.
  • Григорьева Р.А. [Рецензия] // Сов. этнография. – 1985. – N 4. – С.152-153. – Рец. на кн.: Ефремова Л.С. Латышская крестьянская семья в Латгале. 1860-1939. – Рига, 1982. – 270 с.
  • Гучина О.В. Римская женщина в правление Августа // Гендерная история: pro et contra. – СПб., 2000. – С.96-101.
  • Дашкевич Л.А. Семья государственных крестьян на Урале: (По материалам подворяных описей Поташин. волости 1805 г.) // Государственные крестьяне Урала в эпоху феодализма. – Екатеринбург, 1992. – С.109-121.
  • Дворянская семья: Из истории дворянских фамилий России / Сост. и науч. ред. В.П.Старк. – СПб.: Набок. фонд, 2000. – 239 с.: ил. – (Петерб. сезоны).
  • Долгов В.М., Вилков А.А. Эволюция крестьянской семьи // Проблемы политологии и политической истории. – Саратов, 1996. – Вып.6. – С.8-13.
  • Зверев В.А. Семейное крестьянское жилище в его культурно-санитарном измерении: (По матер. обследований в Томско-Кузнецком крае кон. XIX – 1-й трети ХХ вв.) // Крестьянская семья и двор в Сибири в ХХ в.: пробл. изучения. – Новосибирск, 1999. – С.13-32.
  • Зидер Р. Социальная история семьи в Западной и Центральной Европе (кон. XVIII – XX вв.) / Пер. с нем. Овчинцевой Л.А. – М.: Гуманит. изд. центр “ВЛАДОС”, 1997. – 302 с. – Пер. изд.: Sieder K. Sozialgeschichte der Familie. – Frankfurt a. Main, 1996. – Библиогр.: с.295-300.
  • Иванов К.Ю. Отношение старообрядцев Томской епархии к семье и браку в кон. XIX – нач. ХХ в. // Современные проблемы гуманит. дисциплин. – Кемерово, 1996. – Вып.1. – С.47-52.
  • Иванов Ю.М. Большая семья древнего мира // Филос. исслед. – 1998. – N 2. – С.133-151.
  • Иванов Ю.М. Большая семья на пороге Средневековья // Филос. исслед. – 1998. – N 2. – С.152-169.
  • Иванов Ю.М. От первобытности к цивилизации: (Критика марксистской схемы). – М., 1998. – 75 с.
  • Ильиных В.А. Крестьянская семья и двор в ХХ в.: историография проблемы // Региональные процессы в Сибири в контексте российской и мировой истории. – Новосибирск, 1998. – С.120-122.
  • Ильиных В.А., Бадалян Т.М. Крестьянская семья и двор в Западной Сибири в 1930-1980-е гг.: (Концепция науч.-иссл. проекта) // Крестьянская семья и двор в Сибири в ХХ в.: пробл. изучения. – Новосибирск, 1999. – С.3-12.
  • Иосиф Сталин в объятиях семьи: Из личного арх. Сб. документов / Сост. Мурин Ю.Г. – Берлин и др.: Родина, 1993. – 223 с.: ил. – (Документы рус. истории).
  • Ищенко М.И. Семья русских Сахалина: (Кон. XIX – нач. XX в.) // Краевед. бюл. – Южно-Сахалинск, 1994. – N 1. – С.3-18.
  • Кадыкова Г.Н. Марийская крестьянская семья Вятской губернии в сер. XIX в. // Европейский Север в культурно-историческом процессе: (К 625-летию г.Кирова): Материалы Междунар. конф. – Киров, 1999. – C.431-438.
  • Карлсон А. Сквозь десятилетия: тревожный путь семьи. 1945-1990. И дальше, дальше // Вестн. Моск. ун-та. Сер.18, Социол. и политология. – 1997. – N 3. – С.80-94.
  • Карпунина И.Б. Семейная структура сельского населения Сибири в 1960-1980-х гг.: проблемы изучения // Крестьянская семья и двор в Сибири в ХХ в.: пробл. изучения. – Новосибирск, 1999. – С.127-158.
  • Карпунина И.Б., Мелентьева А.П. Сельская семья Западной Сибири в 1960-1980-е гг.: изменение численности и хозяйственных возможностей // Гуманит. науки в Сибири. Сер.: Отеч. история. – 2000. – N 2. – С.78-81.
  • Киселева Т.Г. Женщина и семья в послеоктябрьский период: опыт исторического анализа: Лекция / Моск. гос. ун-т культуры. – М., 1995. – 37 с.
  • Козлова Н.Н. Сцены из частной жизни периода “застоя”: семейная переписка // Журн. социол. и социал. антропологии = J. of sociology a. social anthropology. – СПб., 1999. – T.II, N 3. – С.120-133. – Библиогр.: с.133.
  • Колобов А.В. Семейное положение римских легионеров в западных провинциях империи при Юлиях-Клавдиях // Вестн. Моск. ун-та. Сер.8, История. – 1990. – N 3. – С.54-63.
  • Конецкий В.Я. К изучению низовых социальных структур (семьи и общины) у славян Приильменья в эпоху образования древнерусского государства // Вестн. Новгород. гос. ун-та им. Ярослава Мудрого. Сер.: Гуманит. науки. – Новгород, 1996. – N 4. – С.50-55.
  • Конецкий В.Я. Семья и община у славян Приильменья в кон. 1 тыс. н.э. // Общество, экономика, культура и искусство славян. – М., 1998. – С.13-21.
  • Крестьянская семья и двор в Сибири в ХХ в.: проблемы изучения: Сб. науч. ст. / Ин-т истории СО РАН; Отв. ред. Ильиных В.А. – Новосибирск: Изд-во СО РАН, 1999. – 160 с.: табл. – Библиогр. в кон. ст.
  • Крюкова С.С. Брачные традиции крестьян южнорусских губерний во 2-й пол. XIX в. // Этногр. обозрение. – 1992. – N 4. – С.41-50. – Рез. англ.
  • Кучинский М.Г. Характеристика семьи у саамов Кольского уезда в кон. XVI – нач. XVII в. // Народы Российского Севера и Сибири. – М., 1999. – С.82-98.
  • Кучумова Л.И. Крестьянский двор и семья в общине Европейской России во 2-й пол. XIX в. // Крестьянское хозяйство: история и современность. – Вологда, 1992. – Ч.1. – С.41-52.
  • Лошкарева И.В. Женщина в семье в эпоху Киевской Руси // Женщины в социальной истории России. – Тверь, 1997. – С.3-11.
  • Люцидарская А.А. Имя собственное в системе семейных отношений колонистов Сибири: (Томский регион. Нач. XVIII в.) // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий. – Новосибирск, 1998. – Т.4. – С.444-447.
  • Майорова Н.Г. Семья в Риме VII – нач. VI в.до н.э. // Античность Европы. – Пермь, 1992. – С.3-8.
  • Милоголова И.Л. О праве собственности в пореформенной крестьянской семье. 1861-1900 гг. // Вестн. Моск. ун-та. Сер.8, История. – 1995. – N 1. – С.22-31.
  • Милоголова И.Н. Крестьянка в русской пореформенной деревне // Вестн. Моск. ун-та. Сер.8, История. – 1998. – N 2. – С.61-76.
  • Миненко Н.А., Рабцевич В.В. Любовь и семья у крестьян в старину: Урал и Сибирь в XVIII-XIX вв.- Челябинск, 1997. – 287 с. – Библиогр. в кон. ст.
  • Михайлова С.Ю. Семейные хроники XX столетия: историк об истории своей семьи // Семья в России (Семья в Чувашской Республике). – М.; Чебоксары, 2002. – N 1. – С.105-110. – Библиогр.: с.110 (28 назв.).
  • Моногарова Л.Ф., Бондаренко С.Я. [Рецензия] // Изв. Сев.-Кавк. науч. центра высш. шк. Обществ. науки. – Ростов н/Д, 1986. – N 3. – С.140-143. – Рец. на кн.: Гаджиева С.Ш. Семья и брак у народов Дагестана в XIX – нач. XX в. – М., 1985. – 360 с.
  • Мохначева М.П., Прохорова М.Ф. Крестьянская семья в крепостной деревне Брянского края в сер. XVIII в. // Проблемы социальной истории Европы: от античности до нового времени. – Брянск, 1995. – С.108-118.
  • Николаев С. Мордовская семья по статистическим данным 1-ой пол. XIX в.: На примере Ардатовского и Краснослободского уездов // Финно-угроведение. – Йошкар-Ола, 1997. – N 4. – С.40-56. – Библиогр.: с.56.
  • Николаев С.Д. Основные процессы и факторы изменения семей мордвы в 1-й пол. XIX в.(по материалам ревизских сказок) // Гуманит. науки и образование: проблемы и перспективы. – Саранск, 1997. – С.118-122.
  • Осауленко Е.В. Положение женщины в Афинах // Гендерная история: pro et contra. – СПб., 2000. – С.89-93. – Библиогр.: с.92-93.
  • Осипович Т. Проблемы пола, брака, семьи и положение женщины в общественных дискуссиях сер. 1920-х гг. // ОНС: Обществ. науки и современность. – 1994. – N 1. – С.161-171.
  • Османов М.О., Шихсаидов А.Р. [Рецензия] // Сов. этнография. – 1987. – N 4. – С.153-155. – Рец. на кн.: Гаджиева С.Ш. Семья и брак у народов Дагестана в XIX – нач. XX в. – М.: Наука, 1985. – 358 с.
  • Очерки истории крестьянского двора и семьи в Западной Сибири, кон. 1920-х – 1980-е гг./ Бадалян Т.М., Ильиных В.А. (отв. ред.), Карпунина И.Б., Мелентьева А.П.; Ин-т истории СО РАН. – Новосибирск, 2001. – 188 с.
  • Першиц А.И. Первобытный коллективизм: общая концепция и частные решения // Исследования по первобытной истории. – М., 1992. – С.26-42. – Библиогр.: с.40-42.
  • Побережников И.В. Крестьянская семья на Урале в 1-й четв. XVIII в. // Крестьянское хозяйство: история и современность. – Вологда, 1992. – Ч.2. – С.78-79.
  • Поляковская М.А. Место семейного клана в структуре поздневизантийского общества: Тарханиоты // Античная древность и средние века. – Екатеринбург, 1998. – С.153-164.
  • Прохоров М.Ф. Крестьянская семья в крепостной деревне Ростовского уезда в сер. XVIII в.(по материалам Воскресенской вотчины Куракиных) // Сообщ. Роcтов. музея. – Ростов, 1998. – Вып.9. – С.57-66.
  • Пушкарева Н. Полонянки // Родина. – 1997. – N 3/4. – С.58-61.
  • Пушкарева Н.Л. Русская женщина в семье и обществе X-XX вв.: этапы истории // Этногр. обозрение. – 1994. – N 5. – С.3-15. – Рез. англ.
  • Рабжаева М.В. Семейная политика в России XX в.: историко-социальный аспект // Обществ. науки и современность. – 2004. – N 2. – С.166-176. – Библиогр.: с.175-176.
  • Рыжкова Н.А. Жизнь итальянского города XV века в проповеди Бернардино де Сиена // Проблемы отечественной и зарубежной истории. – Иваново, 1998. – С.22-23.
  • Рябинина Н.В. К проблеме реформы семьи в первые годы Советской власти // Путь в науку. – Ярославль, 1995. – Вып.2. – С.89-95.
  • Рябова Т.Б. Женщина в истории западноевропейского средневековья / Иван. гос. ун-т. – Иваново: Изд. центр “Юнона”, 1999. – 211 с. – Библиогр.: с.169-178.
  • Семья в России: история и современность: Матер. всерос. науч. заоч. конф. / Твер. гос. техн. ун-т, Твер. отд-ние Рос. о-ва социологов; Редкол.: Майкова Э.Ю. (отв. ред.) и др. – Тверь, 2001. – 79 с.
  • Семья заводского населения в 1-й пол. XIX в.: Истор. экскурс посредством компьютерных технологий / Арсентьев Н.М., Егунова А.И., Марискин О.И., Рутковская М.И. // Круг идей: традиции и тенденции исторической информатики. – М., 1997. – С.146-159.
  • Скубневский В.А. Купеческая семья начала XX в.: (По материалам Барнаула) // Палеодемография и миграционные процессы в Западной Сибири в древности и средневековье: Тез. докл. междунар. науч. конф. – Барнаул, 1994. – С.187-190.
  • Соловьев В.В. Дореволюционная литература о коми крестьянской семье эпохи позднего феодализма // Тр. Ин-та яз., лит. и истории Коми науч. центра УрО АН СССР. – Сыктывкар, 1993. – Вып.54. – С.24-28. – Библиогр.: с.27-28.
  • Соловьев В.В. Имущественная и социальная дифференциация крестьянских семей коми в XVII – нач. XX в. // Тр. Ин-та яз., лит. и ист. науч. центра УрО АН СССР. – Сыктывкар, 1991. – Вып.49. – С.63-77. – Библиогр.: с.63-77.
  • Соловьев В.В. Об эволюции крестьянской семьи в Вымской земле Коми края в XVII – 1-й пол. XVIII в. // Тр. Ин-та яз., лит. и истории Коми науч. центра УрО РАН. – Сыктывкар, 1995. – Вып.59. – С.20-25.
  • Соловьев В.В. Эволюция семейного строя коми крестьянства в 1-й пол. XIX в. // Демографические процессы на Урале в эпоху феодализма. – Свердловск, 1990. – С.129-136.
  • Степанова И.М. “Женский вопрос” в современной Британии (80-е – нач. 90-х гг.) // Рабочий класс и социальный прогресс. – М., 1993. – С.145-161. – Библиогр.: с.161.
  • Тимофеева А.С. Семейные нравы русского народа в XVI-XVII вв. // Актуальные проблемы отечественной и всеобщей истории. – М., 1999. – Вып.2. – C.136-137.
  • Тушина Г.М. Семья в средневековых городах Прованса: XI-XV вв. // Традиции и новации в изучении западноевропейского феодализма. – М., 1995. – С.163-171.
  • Тяпкина Н.И. А.Вольф и Хуан Цзе-шань об институте “маленьких невесток” // Общество и государство в Китае: 13-я науч. конф. – М., 2000. – С.108-113.
  • Фотеева Е. Социальная адаптация после 1917 года: жизненный опыт состоятельных семей // Судьбы людей: Россия XX век: Биогр. семей как объект социол. исслед. – М., 1996. – С.240-275. – Библиогр.: с.274-275.
  • Чагин Г.Н. Городская семья Перми Великой в кон. XVII – нач. XVIII в. // Исслед. по археол. и ист. Урала. – Пермь, 1998. – С.154-170.
  • Человек в кругу семьи: Очерки по истории частной жизни в Европе до начала нового времени / Ин-т всеобщ. ист. РАН, Рос. гос. гуманит. ун-т; Бессмертный Ю.Л. (рук. авт. кол. и отв. ред.), Абрамсон М. Л., Блонин В.А. и др. – М., 1996. – 376 с. – Библиогр. в кон. ст. – Рез. англ.
  • Человек в мире чувств: Очерки по истории частной жизни в Европе и некоторых странах Азии до начала нового времени / Рос. гос. гуманит. ун-т, Ин-т всеобщ. ист. РАН; Под ред. Бессмертного Ю.Л. – М., 2000. – 582 с.: ил. – Рез. англ. – Библиогр. в примеч.
  • Черных А.И. Проблемы семьи и брака в первое десятилетие советской власти // Социалистический идеал: вчера, сегодня, завтра. – М., 1992. – С.165-202.
  • Шабалина Л.П. Семья Симбирского Поволжья кон. XIX – нач. XX вв./ Ульян. гос. пед. ун-т. – Ульяновск, 2001. – 115 с.: схем. – Библиогр.: с.80-84.
  • Шмидт С. Начните с истории семьи // Мир образования. – 1997. – N 7/8. – С.78-84.
  • Шустрова И.Ю. Очерки по истории русской семьи Верхневолжского региона в XIX – нач. XX в./ Яросл. гос. ун-т им. Демидова. – Ярославль, 1998. – 129 с.: ил.
  • Яблонский Л.Т. Саки Южного Приаралья: (Археология и антропология могильников) / РАН. Ин-т археологии. – М., 1996. – 185 с.: ил. – Рез. на англ. яз. – Библиогр.: с.88-108.
    Социальная организация и семейно-родовая структура.
  • Яброва М.М. Из истории семейных торговых компаний в Англии XV века (семья Сели) // Средневековый город. – Саратов, 1987. – Вып.8. – С.105-116.
  • Яброва М.М. Крупные торговые объединения и купеческая семья в Англии XV в. // Общности и человек в средневековом мире. – М.; Саратов, 1992. – С.74-77.
  • Яброва М.М. Некоторые особенности структуры английских семейных компаний кон. XV в. // Средневековый город. – Саратов, 1991. – Вып.10. – С.129-137.
  • Явнова Л.А. Семейные разделы и наследование у русских старожилов Алтая 2-й пол. XIX – нач. ХХ вв. // Гуманит. науки в Сибири. Сер.: Культура, наука, образование. – Новосибирск, 2001. – N 3. – С.25-26.
  • Яйленко В.П. Женщины, Афродита и жрица Спартокидов в новых боспорских надписях // Женщина в античном мире. – М., 1995. – С.204-272.
    Социальный статус женщины, семейно-брачные отношения.
  • Якобсон В.А. Заметки о семейном праве Ларсы: (Старовавилон. период) // Древний Восток. – Ереван, 1988. – Вып.5. – С.63-70.
    Брак и семья в Древней Месопотамии XIX – XVI вв. до н.э.
  • Янин В.Л. Старые и новые сенсации новгородской земли: Раскопки 1990-1993 гг. // Вестн. РАН. – 1994. – Т.64, N 4. – С.349-355.
    Семейно-брачные отношения в средневековой Руси.
  • Ясногорская Е. [Рецензия] // Новый журн. = New rev. – Нью-Йорк, 1992. – Кн.189. – С.380-383. – Рец. на кн.: Арсеньев Н.С. Из русской культурной и творческой традиции / Предисл. Милорадовича С. – Л., 1992. – 330 с.
    Семья, быт и нравы в России XIX в.
  • Ястребицкая А.Л. Семья в средневековом городе // Вопр. истории. – 1985. – N 8. – С.68-81.
    XII-XVIII вв.

Документ изменен: Wed Feb 27 14:32:20 2019. Размер: 34,478 bytes.
Посещение N 15761 с 22.03.2004

Аннотация рабочей программы дисциплины «История семьи и детства»

Кафедра истории Института социально-гуманитарного образования МПГУ (Код кафедры – 50)

предлагает 

Аннотация дисциплины

История семьи и детства

Цель курса – на основе овладения специальным понятийным аппаратом, использования научных подходов, развиваемых исторической демографией, социологией семьи, исторической психологией, семейным правом, всеобщей и отечественной историей выработать у студентов способность анализа  исторических изменений семьи и детства и прогнозирования перспектив эволюции института семьи и детства  в будущем

Задачи курса

  1. Представить обоснованную периодизацию истории семьи и детства, неразрывно связанную с эволюцией форм социально-биологической организации людей
  2. Сравнить традиции брачности, рождаемости, формы, состав, типы семей в исторических культурах народов мира и России
  3. Выявить структуру семьи (отношения брака; отношения: дети – родители, отношения: пожилые – зрелые – молодые – юные), источники доходов и бюджет расходов семьи на каждом конкретном этапе исторического развития
  4. Проследить эволюцию семейного права как источника по истории семьи, родительства, детства
  5. Исследовать политику государств индустриальной и постиндустриальной эпох в отношении институтов семьи, родительства и детства
  6. Выявить исторические изменения семьи на современном этапе и очертить перспективы эволюции института семьи и детства

Требования к результатам освоения дисциплины:

Знать:

  • Основные направления исследования истории семьи, теории возникновения и развития семьи и методы изучения истории семьи;
  • Основные этапы формирования и развития социально-биологической организации человеческого общества, эволюции семьи в истории России и мира с древности до наших дней;
  • Историческую типологию семей, других форм родственно-семейной организации жизни людей в различные исторические эпохи;
  • Особенности мотивации брачного, репродуктивного и семейного поведения отдельных групп населения в истории мировых цивилизаций;
  • Исторически изменяющийся характер взаимодействия семьи, государства, церкви и других социальных институтов;
  • Социокультурные типы семьи и детства, соответствующие ступеням развития современных цивилизаций.

Уметь:

  • Логически мыслить, вести научные дискуссии по истории семьи;
  • Работать с разноплановыми историческими источниками по истории семьи
  • Осуществлять эффективный поиск исторической информации и критики источников по истории семьи;
  • Получать, обрабатывать и сохранять источники информации по истории семьи;
  • Применять категориальный аппарат (терминологию)демографии, социологии семьи, экономики, психологии и истории к анализу истории семьи и детства
  • Преобразовывать историческую информацию в историческое знание, осмысливать процессы развития семьи в России и мировом сообществе
  • Соотносить общецивилизационные исторические процессы и специфические явления в истории семьи;
  • Выявлять роль психологических факторов, связанных с историей семьи, в событиях и явлениях отечественной и мировой истории;
  • Использовать полученные знания по истории семьи для обучения и воспитания в учебной аудитории.

Владеть:

  • Способностью применять категориальный аппарат (терминологию) демографии, социологии семьи, психологии, экономики, истории к анализу истории семьи и детства
  • Первоначальными навыками работы с различными типами источников и систематизации информации по истории семьи;
  • Начальной способностью критического оценивания научной литературы через рецензирование работ по истории семьи;
  • Способностью к начальной исследовательской деятельности, включая постановку целей и задач исследования, выработку логически связанного плана, отбор материала, формулирование выводов по проблемам, связанным с историей семьи.
  • Способами использования информации по истории семьи в целях обучения и воспитания.
  • Методологией и методикой анализа исторически сменяющих друг друга структур семейной организации и внутрисемейных отношений, а также выявления исторических корней современных явлений семейной и детской жизни

Разделы курса

1.История семьи и детства как объект исследования

2.Эволюция досемейных форм организации жизни первобытных людей ( от палеолита до раннего железного века)

3.Формирование института семьи. Институт семьи и детства в эпоху цивилизаций древности и раннего средневековья в мире и России (до XIV в.)

4.Традиционная модель семьи и детства в доиндустриальном обществе (XV-XVII  вв.) Запад, Восток, Россия

  1. Кризис семьи, эволюция моделей брачно-семейного поведения и типов семейно-сословных групп в эпоху перехода от традиционного к индустриальному обществу в мире и России (XVIII-XIX вв.).
  2. Развитие института семьи и детства в эпоху революций, поисков национально-государственных стратегий развития и мировых войн (1914-1945 гг.)
  3. Эволюция социального института семьи и детства в контексте послевоенной мировой и советской истории (1946- 80-е гг.ХХ в.)
  4. Исторические изменения семьи и детства в постиндустриальном обществе. Будущее семьи как социального института (90-е гг. ХХ в./ХХI в.)

Курс «История семьи и детства» предназначается для студентов следующих направлений подготовки:

37.03.01 Психология,  профиль Социальная психология развития

Цель курса – внесение вклада в выработку следующих компетенций

ПК -4- Способность к выявлению специфики психического функционирования человека с учётом особенностей возрастных этапов, кризисов развития и факторов риска, его принадлежности к гендерной, этнической, профессиональной и другим социальным группам;

ПК-12 Способность к просветительской деятельности среди населения с целью повышения уровня психической культуры общества

44.03.02 Психолого-педагогическое образование, профили Психология и социальная педагогика, практическая возрастная психология, психология детско-родительских отношений, педагогика и психология семейного образования

Цель курса – внесение вклада в выработку следующих компетенций

ОПК-1 – Способность учитывать общие, специфические закономерности и индивидуальные особенности психического и психофизиологического развития, особенности регуляции поведения и деятельности человека на различных возрастных ступенях

ОПК-9 -Способность вести профессиональную деятельность в поликультурной среде, учитывая особенности социокультурного развития ситуации 

39.03.02 Социальная работа, профиль Социальная работа с молодёжью

Цель курса – внесение вклада в выработку следующих компетенций

ОПК-5 Способность учитывать в профессиональной  деятельности специфику и современное сочетание глобального, национального и регионального, особенности этнокультурного развития своей страны и  социокультурного пространства, поведения различных национально-этнических, половозрастных и социально-классовых групп, а также инфраструктуру обеспечения социального благополучия граждан

ПК-14 Способность к осуществлению прогнозирования, проектирования и моделирования социальных процессов и явлений в области социальной работы, экспертной оценки социальных проектов 

39.03.03 Организация работы с молодёжью, профиль Социальное проектирование

Цель курса – внесение вклада в выработку следующих компетенций

ПК-15 Способность участвовать в разработке и внедрении проектов и программ по проблемам детей, подростков и молодежи

ПК-21 Способность участвовать в развитии проектно-аналитической и экспертно-консультационной деятельности в молодёжной среде

Автор: к.и.н., доц. Куренышева Е.П.

 

История семьи — зеркало истории моей родины

Ленинградская область, Гатчинский район, п. Высокоключевой, 9-й класс,
научный руководитель Л. И. Синявская

Общаясь со своими сверстниками, я заметил, что когда заходит разговор о предках, то все непременно говорят: если о дедушке — то обязательно знаменитый и уважаемый человек; если о прадедушке — то дворянских кровей или купец. Сейчас стало «модным» быть потомком какой-нибудь знаменитости. А если прадедами были крестьяне или рабочие, то этого многие стесняются.

Подростки моего поколения не понимают, что вся история человечества складывалась из жизней не только знаменитых людей, но и простых. Занимаясь поисками материала для этой работы, я столкнулся с тем, что мы совсем не знаем своей родословной. Только лица со старых пожелтевших фотографий в семейном альбоме безмолвно смотрят на меня. Это молчаливые свидетели истории моего рода.

Я сначала думал, что собрать материал о своих предках будет очень легко: только поговори с родными, загляни в семейный альбом — и вот ты уже многое знаешь. А на деле оказалось все сложнее. Мои родители мало знают о жизни своих отцов и матерей, бабушек и дедушек, а о прадедах и говорить уже не стоит.

Последним звеном, связывающим нашу семью с прошлым моего рода, является моя бабушка. Из старшего поколения больше никого не осталось в живых. И если не сделать это сейчас, то потом будет намного сложнее.

XX век особенно жесток к старикам. Очень часто они обречены на забвение, непонимание и равнодушие даже со стороны собственных детей. Я уже несколько раз слышал выражение «слишком задержалась я на этом свете». Старики порой чувствуют себя обузой в семье и в обществе.

Я привык, что в нашем доме на бабушку смотрят с глубоким уважением как на хранительницу семейного очага, знаний и опыта. Это было еще одним аргументом в выборе темы для написания работы, которая посвящена моей бабушке.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД РОДОМ

Тема для написания работы выбрана. Весь семейный архив оказался в моем распоряжении. Я с интересом рассматривал старые фотографии и документы, но их было так мало.

Поэтому сначала я обратился к взрослым с просьбой о помощи. С учителем истории Лидией Ивановной Синявской мы составили план поисков. В первую очередь был составлен список архивов, в которые необходимо послать запросы. Мама напечатала письма, а я разослал их адресатам. В архивы, расположенные в Гатчине и Санкт-Петербурге, мы с мамой ездили вместе, так как нужные мне копии документов и справок никто не даст без официального запроса и взрослого заявителя. Обычно ответы на такие запросы по почте приходят через два–три месяца, но для меня время пролетело незаметно, потому что, не теряя времени, я стал собирать устные свидетельства родных и тех, кто знал хоть что-нибудь о моих предках.

Первой в моем списке для устного опроса стояла моя бабушка. Но вспомнить и рассказать все сразу она не могла, настроение ее менялось в зависимости от событий, о которых шел разговор. Часто слезы появлялись на глазах, и тогда разговор мы переносили. Из ее воспоминаний я узнал, что она родилась на станции Александровская Павловского района Ленинградской области. Ее папа (мой прадед) Петр Васильевич Анисимов потомственный железнодорожник, работал на станции «Александровская» Октябрьской железной дороги в должности бригадира. Мама (моя прабабушка) Анна Васильевна Анисимова (Кузьмина) не работала, так как у нее было четверо детей и все маленькие. Жили они в железнодорожной казарме.

Со слов бабушки, до войны у нее было счастливое детство. Анастасия Кузьмина (моя прапрабабушка) была сиротой; откуда она родом и как познакомилась с мужем, она никому не рассказывала. Милая и добрая, она была очень приветливой и тихой по характеру, в деревне пользовалась всеобщим уважением и любовью. Была в ней какая-то изюминка — и в манере держаться, и разговаривать. Душа у нее чудесная, и всю жизнь она была очень порядочной женщиной, ни один человек дурного слова о ней не сказал бы. А какие она пекла в русской печке хлеба и пироги! До сих пор бабушка вспоминает их вкус. Ее муж Василий Кузьмин был молчаливым, не любившим пустых разговоров, строгим хозяином своему слову. Это был настоящий глава семьи.

Бабушка помнит все праздники, на которые они приезжали в деревню к прапрабабушке. Анастасия с Василием аккуратно ходили в церковь, молясь за живых и усопших, как и их предки. Старшие дети в семье относились к религии равнодушно, но родителей уважали и старались не задевать их религиозные чувства.

Бабушка и ее сестра с братом очень отличались от своих деревенских ровесников. По деревне с криками носились босоногие, коротко стриженые мальчишки, а бабушку привозили в туфельках, красивых платьях с рюшками и огромными бантами, в таком виде она выходила гулять около дома. Ее мама была рукодельницей, умела шить, вышивать. В Александровской покупала шкуры, выделывала их, красила, покрывала лаком и шила на продажу кожаные куртки. Она могла отреставрировать любую старую вещь, поэтому бабушка в детстве ходила как принцесса. По деревне быстро распространялся слух, что к Насте приехала ее городская внучка, и мальчишки старались подкараулить у ворот, чтобы задеть по ногам крапивой и дразнились: «Отчаго да почаму, да по какому случаю».

По разговорам взрослых бабушка знала, что в конце 20-х годов ее дед Василий Кузьмин погиб (несчастный случай, его зажало буферами между вагонами, он работал на Октябрьской железной дороге сцепщиком вагонов). Иногда бабушка заходила в гости к родне ее папы, Петра Васильевича Анисимова, на станцию Новоселье. Они все работали на железной дороге и жили в железнодорожных казармах. У моего прадедушки был брат Павел Васильевич — бесшабашный балагур. По рассказам отца бабушка знает, что однажды он поспорил с цыганом, что перетанцует его. Спор слышали многие, собралась куча народа посмотреть на происходящее. И Павел переплясал цыгана. Это дядя Павел научил бабушку, когда она была маленькой, танцевать кадриль. На танцы ходили в соседние деревни. У дяди Павла были хромовые сапоги, голенища делал в гармошку, так было модно, но до танцев он ходил босиком, неся сапоги через плечо, чтобы не порвать и не вымазать. Так же ходили и все девушки, у кого были туфли. Семья Анисимовых была из среды рабочих, зажиточностью они не отличались. Мама бабушки в деревне была завидной невестой из крепкой семьи (а тогда старые деревенские устои сохранялись), пригожая и не бесприданница, любимица своего отца. И поэтому был жуткий скандал, когда прабабушка решила выйти замуж за прадедушку. Отец запретил ей даже в сторону Петра смотреть, считая Анисимовых не ровней для своей дочери, но она сбежала из дома. И только после смерти отца она смогла перешагнуть порог своего родного дома.

Но пришел 1941 год, и сразу все кончилось. Стояло лето, конец июля или начало августа месяца, это бабушка помнит хорошо. Ей было десять лет, ее братьям — Володе семь лет, Саше один месяц, а сестре Вале четыре годика. Немцы подошли к Ленинграду, начались артобстрелы города. Ее отец подогнал дрезину для эвакуации семьи. Только взрослые погрузили часть вещей, как один снаряд попал прямо в дрезину, и путь отхода в город был отрезан.

В Александровской рыли окопы и землянки. И семье бабушки пришлось перебраться в землянку на противоположной стороне от Пулковских высот. Родители успели перевести туда корову и часть вещей.

Но все вещи вынести не успели, очередной снаряд попал уже в дом. В землянке прожили недолго, под постоянным артобстрелом, снаряды падали рядом, и сама землянка чудом оставалась неповрежденной. Родители бабушки опять были вынуждены перебраться по окопам уже в другую землянку на противоположной стороне железной дороги. Корову прабабушка ходила доить через линию в старую землянку. Бросить корову родителям бабушки было тяжело, детей было четверо, и корова кормила всю семью. Над землянками летали самолеты, дети уже по звуку определяли — свои или немецкие. Немецкие самолеты летали, как по расписанию, на бомбардировку Ленинграда. Несколько раз издалека бабушка видела атаки наших бойцов на этой высотке. Это была матушка Смерть, которую она впервые увидела в таком ужасном виде. При одном из артобстрелов контузило ее брата Володю.

Позднее по их окопам несколько немцев пошли в разведку и вышли на их землянку. Родители бабушки решили, что это десант (была надежда еще, что они смогут попасть в Ленинград). С поднятыми руками всю их семью повели на станцию Александровскую. Оказалось, что она уже оккупирована немцами. С грустью смотрели взрослые в сторону Ленинграда, который до сего дня был рядом, а значит, и надежда попасть в город была реальной. Теперь же впереди была полная неизвестность. Прабабушке не дали взять с собой из землянки ничего, даже пары ботинок. На станции их встречал священник, который горячо говорил, о том, что уничтожить православие Советы не успели, не смогли убить веру в Христа, говорил о высокой миссии германской армии и возрождении церковной жизни в областях, освобожденных от большевизма.

Семья бабушки спала под открытым небом. Прабабушка смогла выбраться ночью в землянку, где находилась корова и принесла кое-какие вещи для детей и себя. Во вторую ночь она привела корову, но утром ее увели немцы. Прабабушка очень плакала и кричала. Она умоляла оставить им «кормилицу», но все было тщетно. Начиналась осень, и взрослые решили увести детей к родным в деревню Жилици Новосельского района Ленинградской области. Шли они пешком. Наконец добрались до Кузьминых. Начинался голод, скотины ни у кого не было, оставались только старые запасы в подвалах, да и те заканчивались. У Анастасии Кузьминой (прапрабабушки) на окраине двора, вдоль сараев стояла банька, и однажды она нашла там русского солдата. Около недели она ходила и кормила его, но в деревне кто-то увидел и выдал красноармейца немцам. Его пытали, а затем расстреляли. Взрослые очень боялись, что расстреляют всю семью. Но солдат под пытками только повторял: «Сам пришел, никто не знал, никто не видел, не кормили». По воспоминаниям бабушки, это было очень страшно. У прапрабабушки Анастасии двух сыновей Василия и Ивана призвали в Красную Армию в первые дни войны, и на них сразу же пришли похоронки. Они погибли где-то под Ленинградом. Они с детства ходили за плугом и с косой, вот и вся биография: родились, жили в деревне, работали в колхозе, призваны в армию. Ружья в руках не держали, а тут война. И, когда призвали, пошли воевать. Они погибли на фронте, и бабушке как-то не верилось в то, что этих здоровых, веселых дядьев нет в живых.

У Кузьминых семья бабушки долго жить не могла, не хватало еды. Ее родители перебрались на станцию Новоселье, откуда родом был ее папа. Он в оккупации стал работать на железной дороге, и они жили в железнодорожной казарме на станции Новоселье. Прабабушка, чтобы прокормить детей, ходила по соседним деревням и обменивала последние свои вещи (которые уцелели) на продукты. В одной из деревень она обменяла что-то и привела корову. Иногда она уходила из дома, молча, и уносила с собой даже молоко и те продукты, которые предназначались детям. Только после войны бабушка узнала, что ее мама передавала курьеру из партизанского отряда в условленном месте продукты. В это время зарождалось партизанское движение, и немцы следили за передвижением гражданского населения (так как это был партизанский район). И был один случай, который прабабушка не смогла забыть до конца своей жизни. Она и еще две женщины, как всегда, прошли по деревням. И, уже возвращаясь домой с продуктами, были задержаны патрулем. Их привели в комендатуру, развели по разным комнатам и допрашивали каждую в отдельности. Все женщины были перепуганы, но говорили одно и то же. Прабабушка чуть с ума не сошла, придя домой, она долго ничего вразумительного сказать не могла, и тогда появилась первая седина на ее голове.

Когда родителей бабушки не было дома, она смотрела за младшими детьми. Ей не хватало росточка, чтобы снимать с печки чугуны с едой и кипятком, поэтому ее папа сделал маленькую табуретку. И вот однажды она встала на нее, сняла чугунок с кипятком на край плиты, а младший брат Саша, который только недавно начал ходить, подошел к плите и задел ее за локоть, табуретка зашаталась, бабушка не удержала чугун, и весь кипяток вылился на Сашу. Никогда в жизни она не испытывала такого страха, от которого онемело и сделалось неподвижным все ее тело. Очнулась она от истошного крика своего брата. Хорошо их мама пришла вовремя. Она схватила бабушкиного брата и побежала в немецкий госпиталь, там ему оказали первую медицинскую помощь и впоследствии вылечили. Только благодаря помощи немецкого врача Саша выжил, ведь ожог был очень страшный и глубокий. Шрам от ожога остался на всю жизнь, и, когда он стал взрослым, из-за этой травмы его не призвали служить в армию.

В 43-м году наши войска прорвали оборону противника и пошли в наступление. Все ждали этого дня. Совсем рядом была слышна канонада. Но немцы начали угон населения в Германию. Многие жители сопротивлялись этому и ушли в лес. Сначала в лесу были только взрослые, а когда началась отправка людей в Германию, даже старики и дети уходили к партизанам. Прабабушка заболела — она частично ослепла — и выйти на улицу уже не могла. По хозяйству хлопотала бабушка: доила корову и присматривала за младшими детьми. В один из дней ее мама попросила сходить на станцию и посмотреть, много ли немцев и по какой дороге можно уйти в лес. Вернувшись домой, она рассказала маме, что на станции очень много немецких солдат и полицаев, везде стоит охрана и никуда не пройти. И вот 20 февраля 1944 года к станции подали состав. Первые пять пассажирских вагонов предназначались для немецкого офицерского состава, а для вывоза людей — товарные. На станции творился хаос. Всю бабушкину семью загрузили в вагоны, и поезд поехал. Куда их везли, никто не знал. По пути на состав налетели советские истребители и стали обстреливать вагоны. Летчики определили, в каких вагонах вывозилось гражданское население. Они пошли на второй круг. Второй вагон с головы поезда взорвался, вывернуло все рельсы, поезд дальше ехать не мог. Были собраны все взрослые мужчины и немецкие солдаты на ремонт пути. Вокруг огромной воронки был проложен новый путь, и состав поехал дальше.

По России их везли без остановок. В вагоне было очень много взрослых, а детей еще больше. Потом (в каких странах это было, бабушка вспомнить не может) поезд останавливался. На станции всех выгоняли из вагонов, заводили в помещение. Все раздевались догола и осматривались врачами, строились в колонну, в которой шло распределение «налево» и «направо». Никто не знал, куда попадет. После распределения всех заводили в комнату, где были сложены вещи, они одевались и возвращались в вагон. Куда отправлялись люди, которые попадали «налево», никто не знал, только в вагоны они уже не возвращались. Так было на трех остановках, и вся процедура повторялась снова и снова. Четвертая остановка для бабушкиной семьи была последней — город Лейпциг. Их вывели на плат форму, где здоровых молодых женщин и мужчин забирали к себе на работу хозяева (бауеры). Выбирали как лошадей. Семью бабушки никто не брал (наверно, смущало количество лишних ртов). Таких невостребованных семей на платформе осталось всего три. Бабушкина — пять человек. Наконец семьи загрузили на грузовую машину и увезли в город Пенсик на стекольный завод. Территория завода была огорожена кирпичной стеной, колючей проволокой, и стояли часовые. После регистрации всей семье выдали отличительные нагрудные знаки — OST.

Бабушка с отцом работала на фабрике в цеху, где выдували стеклянные изделия, — закрывала формы. Труд для нее был очень тяжелым. Когда горячее стекло разливалось в формы, ей нужно было большими ножницами отрезать струю и успеть закрыть форму. Ножницы были очень тяжелыми, один раз она их не удержала и обожгла себе руки. Ее перевели на третий этаж завода, где приходилось вытаскивать из лифта тележки с готовой продукцией для склада и ставить их обратно в лифт.

Когда бабушка работала на третьем этаже, она познакомилась с двумя немками: фрау Фаф и фрау Фесте. У фрау Фаф муж погиб на фронте, и поэтому она очень не любила русских. И это сразу проявилось в отношении к бабушке. Она постоянно жаловалась мастеру, что бабушка плохо работает. В одном из разговоров бабушка рассказала, как они жили до войны, о том, что их дом разбомбили немцы и увели корову. Через несколько дней она случайно встретилась один на один с мастером на лестнице, и он ее наотмашь ударил по лицу, сказав при этом: «За твой язык». Чудом она тогда не упала с лестницы. А фрау Фесте всегда была добра к бабушке. И по иронии судьбы муж фрау Фесте служил под Ленинградом в то время, когда бабушка попала в оккупацию.

Чтобы хоть как-то помочь бабушке, фрау Фесте договорилась о ее переводе с завода на работу к ней в дом по хозяйству. Когда бабушка отработала в доме около недели, ее подозвала к себе фрау Фесте и объяснила, что на побывку с фронта приехал ее муж, которому она рассказала, что в доме работает девочка из-под Ленинграда, и он очень заинтересовался. После обеда, бабушка была представлена мужу фрау Фесте (он был офицером). Он ее много расспрашивал, а потом сказал: «Убогие дома и нищие люди, жуткая страна…» Поскольку бабушка уже знала, что Красная Армия пошла в наступление, то, не думая о последствиях, с детской наивностью выпалила: «Зато наша армия теперь наступает, и скоро вас разгромят!» Муж фрау Фесте ударил бабушку, но фрау Фесте как-то смогла уладить этот конфликт, но на работу в дом фрау она больше не ходила.

Через некоторое время произошел случай, который чуть не изменил судьбу бабушкиной семьи. Рядом с их сараем, через забор, стоял жилой многоэтажный дом. К одной из его стен был пристроен склад-навес, крыша которого частично свисала над территорией завода. Окна склада, где они жили, выходили на этот дом и навес. И немецкие мальчишки повадились с крыши склада-навеса камнями бить стекла в складе, где жила бабушкина семья. Стекло им заменили раз, два, а потом не стали. На улице холодно, по полу дует, младший брат бабушки еще плохо ходил — все на полу сидел. Бабушкин отец на заводе в последний раз выпросил стекло, только вставил, а его опять разбили. Бабушка с Володей (мальчиком из Белоруссии) жутко разозлились, и кому-то в голову пришла идея отомстить. Они подставили ящики к стене, залезли на них и стали ждать. Через некоторое время над их головами нависли детские ботинки, а «юных мстителей» из-под конька крыши не видно. Как по команде, они дернули «немчурят» за ноги, они упали на территорию склада, бабушка с Володей на них, а ящики сверху. «Немчурят» побили — откуда только силы взялись. Утром на следующий день родителей бабушки куда-то увели. Их не было около двух недель. Дни тянулись долго, никто не говорил, куда забрали взрослых. Через две недели вернулись ее родители, оказывается, из-за этой драки их увезли на оборонительные работы, рыть траншеи. Бабушке с Володей крепко попало.

В одно утро бабушкина мама проснулась и сказала ей: «Мне приснился сон. Видела нашего священника, он шел по дороге, а за ним много народа, и все шли в сторону дома». Взрослые долго обсуждали этот сон, и появилась надежда на скорое возвращение.

В один из октябрьских дней 1944 года за бабушкиной семьей пришел конвой. Прабабушке дали тележку, чтобы младшие не путались под ногами и не задерживали движение, и повели всех в неизвестном направлении. Всех привели на станцию, опять погрузили в вагон и куда-то повезли. Конечным пунктом оказался лагерь в городе Лехау. Бараки там были новые, но недостроенные. Было очень холодно, начался голод. Раз в день приезжала кухня, с которой раздавалась похлебка, представлявшая собой мутную жидкость, в которой была сварена капуста кольраби и какие-то еще овощи. Выстраивалась огромная очередь, те, кто посильнее, отталкивали слабых, и в результате с каждым днем росло количество людей, падавших от истощения. Вся семья через некоторое время слегла, даже отца бабушки не забирали на работу. На ногах осталась только сама бабушка, которой пришлось ухаживать за всеми.

За проволокой, через ручей, находилась свалка продовольственного магазина. К тому времени бабушка уже могла говорить по-немецки. Бывало, подойдет она к часовому метров за сто и остановится. Если не ругается, подойдет еще ближе и тогда спрашивает разрешения сбегать за проволоку на десять минут — покопаться на свалке. Многие гнали обратно, но были часовые, кто пропускал. Она набирала на свалке овощей, палочкой убирала гниль, успевала вымыть все в ручье и бежала в лагерь. Ее отец сделал маленькую печку из четырех кирпичей, а сверху на нее приспособили железный лист. На терке (железка, пробитая в нескольких местах гвоздем) бабушка терла все овощи и пекла их на печке. Это было очень хорошее подспорье к похлебке. Зимой стало совсем плохо. У прабабушки отказали ноги, она не могла ходить. Мужчины хоть и утеплили барак, но было очень холодно. Еды не хватало. Начались болезни. Вокруг с голода и от болезней умирало все больше и больше людей. Ежедневно за пределы лагеря вывозили покойников, а сотни других ожидали такой же участи. Но и эту тяжелую зиму они пережили. Весной бабушкиной маме стало полегче. Но все были истощены, на голове сплошные болячки, покрытые коростой.

В один из дней в лагере поднялась суматоха. Все бегали, кричали. Бабушка только обратила внимание на то, что нет часовых. Двери лагеря открылись, и все побежали врассыпную, кто куда. Куда они бежали и сколько, бабушка вспомнить не смогла. Остановившись на поляне передохнуть, они вдруг увидели, что в их сторону бежит немецкий офицер с пистолетом. Когда он подбежал, вид у него был жуткий, у бабушки создалось ощущение, что он сошел с ума. Увидев их, он подставил дуло пистолета к виску и застрелился. Уже поздно ночью они попали на хутор, тихо пробрались в сарай и там провели всю ночь до утра. Утром взрослые боялись выходить из сарая и бабушку с Володей (белорусом) отправили посмотреть местность и определить, куда двигаться дальше. Они с Володей пошли в разные стороны. Бабушка по дороге поднялась на пригорок и почувствовала запах пищи.

Она была такая голодная, что как обезумевшая, забыв про все на свете, пошла по запаху, дошла практически до полевой кухни и тут посмотрела по сторонам. Вокруг нее было много техники, но не советской и не немецкой, солдаты в непонятной форме в высоких шнурованных ботинках на толстой подошве. Один из них обратил на нее внимание, подошел и начал спрашивать, но она не поняла ни одного слова. Тогда он на ломаном немецком языке спросил: «Ты немка?» Она ему ответила: «Нет, я русская». Он не поверил, вокруг все притихли. Несколько раз он ее спрашивал, кто она. Потом присмотрелся, наверно, ужаснулся ее виду, отпрянул и побежал к кухне. Принес целую каску яиц, посадил в люльку мотоцикла и повез к дому на хуторе. Когда они приехали на хутор, американский солдат пошел к крыльцу дома, наверно, решил, что они жили в доме, но бабушка его остановила и показала рукой на сарай. Он заглянул в сарай… Ночью все так хотели есть, что родители бабушки нарвали кормовой свеклы и ели ее практически немытую, к утру с желудками у всех творилась беда. Из сарая солдат просто выбежал и рванул в дом. Вывел хозяина, направил на него автомат. За хозяином из дома выбежала вся семья. Дети и жена плакали, бабушкины родители перепугались, а она так громко и истошно закричала, как не кричала, наверно, никогда больше в своей жизни. С криком «Нет!» она бросилась к нему и стала убеждать, что они пришли ночью, и хозяин не знал об их появлении. Вся сцена произошла в считанные минуты, и никто не предполагал, чем она может закончиться, да еще и разговаривали все на разных языках. Солдат опустил автомат и только приказал хозяину перевести русских в дом. Всех вымыли в теплой воде с мылом, дали чистую одежду, накормили, и впервые за столько лет бабушка спала в чистой постели на белых простынях, а не на земле или полу — на соломе. Утром американец пришел еще один раз проверить, как вы полнили его указание, и, увидев всех отмытыми и в новой одежде, остался доволен. Больше они его не видели. Вскоре их перевели в нежилой дом. К родителям бабушки приходили американцы в гражданской одежде с продуктовыми подарками и предлагали остаться. Им предлагали работу и жилье. Когда они отказались от всего, один из американцев сказал: «На родине у вас очень плохо. Вас там не ждут. Подумайте хорошенько, у вас дети». Бабушка с семьей были на территории, которую освободили союзные войска, а до советских войск оставалось всего километров тридцать, а может быть, даже и меньше. Недалеко от их дома находилась автобусная остановка, где каждый день останавливался автобус, который мог перевести их к своим. В один из дней они всей семьей оказались в этом автобусе. Переехав условную границу и выйдя из автобуса, бабушка с Володей опять пошли разведать обстановку. Они нашли дом, в котором, по описанию жителей, были русские, и побежали к родителям сообщить все, что смогли узнать. Их встретил молодой солдатик, доложил коменданту, и всех провели в дом. Вокруг была чистота, стекла блестели, а на полу лежали мягкие ковры, на которые им страшно было наступать. Все сняли свои ботинки (если их можно было так назвать) и босиком пошли по ковру к офицеру. В первый момент тот опешил, а потом тихим голосом сказал: «Они все у нас разбомбили и разрушили, сжигали деревнями, убивали в лагерях, а вы по их коврам босиком ходите, чтобы не вымазать. Обуйтесь. Откуда вы?» И взрослые стали рас сказывать, говорили долго, а в конце разговора офицер сказал: «Пришли бы вы вчера — все бы было проще, а сегодня вступает в силу приказ о наведении порядка и прекращении мародерства. Но вам помогу, чем смогу». Бабушку и Володю в сопровождении солдата отправили на склад. Обувь выдавали только тем, кто пришел. Ей даже дали примерить. Она увидела еще одни очень красивые маленькие ботиночки для брата Саши, а потом взяла для сестры Вали и брата Володи, но к ней подошел немец, вырвал обувь из рук и стал ругаться. Солдат отвел его в сторону, что-то тихо сказал на ухо и немец отошел. Так она обула всех младших. Потом их водили на склад одежды, а через некоторое время прабабушку с детьми отправили домой, а прадеда призвали в Красную Армию.

При возвращении домой эшелон, которым возвращалась семья бабушки, остановился в Чехословакии. Им разрешалось выходить из вагонов за продовольствием и водой. Бабушка пошла в город. Ей встретились два русских солдата, которых она тогда не боялась. Все так ждали освобождения, что люди в пилотках с красной звездой были как родные. И на их вопросы она спокойно отвечала. Один был высокий и совсем молодой, второй помоложе ее папы, сержант. И вдруг офицер говорит молодому: «Что ты на нее смотришь. Мы свою кровь за них проливали, чтобы вот эти „подстилки немецкие“ живы остались. Не бойся». Он схватил бабушку грубо за руку, она очень испугалась, смогла вырваться и побежала, куда глаза глядят, ведь города она совсем не знала. Они ее преследовали. Бабушка забежала в полуразрушенный дом и забралась на чердак, а чтобы ее не нашли, укрылась старым мусором, лежавшим в углу. Солдаты долго ходили по дому и искали ее, несколько раз проходили, совсем рядом с кучей мусора, но они не могли даже подумать, что в этот мусор можно залезть. Потом все стихло. Они плюнули на свои поиски и ушли. Бабушка долго не могла поверить, что свои «родненькие солдатики» на такое способны.

В Александровскую семья бабушки не вернулась, так как их дома уже не было. Приехали они в Гатчину и жили в городской бане, пока не вернулся отец бабушки. Он устроился работать на Октябрьскую железную дорогу.

Первые послевоенные годы были очень тяжелыми. Бабушка с братом Володей ходили по соседним деревням и побирались. Иногда дрались из-за того, кто пойдет в очередной дом за подаянием, было стыдно, но голод брал свое. Родственники им помочь не могли, так как сами восстанавливали свои дома. В те же годы бабушка с братом Володей пошли в школу. Она была переростком, и приходилось сидеть за одной партой с малышами, но учиться было очень интересно. В школу первый год зимой она бегала в резиновых калошах, обуть на ноги было нечего. Прибежать старалась первой, к приходу детей протапливали печки, бабушка открывала дверцу, подставляя ноги к углям, чтобы отогреть, а однажды даже не заметила, как загорелись носки. Бабушка закончила семь классов, а так как она была уже взрослой, то 30 мая 1951 года утроилась на работу в Ленинграде в печатный цех типографии в качестве ученицы-подсобницы. Она отработала всего один месяц, и ей предложили должность экспедитора. В 1952 году бабушка пошла учиться в вечернюю школу. Через год она перешла на работу на станцию Ленинград-Товарный-Варшавский Ленинградской железной дороги весовщиком. Так начинался ее трудовой путь. У бабушки в трудовой книжке в графе «сведения о поощрениях и награждениях» 40 записей о награждениях. Но всю жизнь она мечтала продолжить учебу. После окончания вечерней школы успешно сдала вступительные экзамены в институт, хотела стать геологом, но в анкете записала, что находилась в Германии. Ее вызвали в учебную часть и предложили забрать документы. Впоследствии она долго не могла собраться для поступления еще раз. В июне 1962 года у нее родилась вторая дочь (моя мама), а в конце лета бабушка уже сдавала вступительные экзамены на вечернее отделение ленинградского техникума железнодорожного транспорта, который окончила в 1966 году. Поступая в техникум, в анкетных данных она умолчала о пребывании в Германии, чтобы еще раз не переживать унижение при отказе. В это время она уже была замужем и жила отдельно от родителей в семье свекрови.

Прабабушка устроилась на Октябрьскую железную дорогу стрелочницей и получила тяжелую травму. Раньше на железной дороге были семафоры, и они переключались автоматически, указывая машинисту, разрешено ли движение состава дальше. Дело было зимой. Состав подходил к станции, а семафор не переключался. Задержка поезда и выход его из графика движения каралась по закону, и можно было попасть в худшем случае в тюрьму, в лучшем потерять работу и быть уволенной по статье. Прабабушка, в валенках и в тяжелой одежде полезла на семафор и в последний момент вручную смогла его переключить. Но поезд шел с такой силой, что она не удержалась и упала на бровку рядом с рельсами, при этом чудом осталась в живых, но была переломана вся и очень долго лежала в больнице. Впоследствии эта травма отразилась на ее здоровье. За последние годы характер прабабушки совсем испортился. Она упрекала своего мужа, что он не мужчина, если может позволить, чтобы жили впроголодь его жена и дети. Совсем отношения испортились, когда прадедушка попал под поезд и потерял ногу. Раньше ходили не электрички, а паровики, и двери автоматически не закрывались. Прадед стоял в тамбуре вагона и держал под мышкой буханку хлеба. Поезд дернуло на стрелке, дверь открылась, буханка выпала. Он попытался поймать ее и выпал из вагона на рельсы, потеряв при этом ногу. Прабабушка выгнала мужа, и он ушел из дома. Со временем он стал жить в другой семье. Когда прадед умер, то прабабушка запретила всем ходить на его похороны. К тому времени у всех детей уже были свои семьи, и бабушка вопреки запретам ходила прощаться со своим отцом. Не так давно к ней приезжала одна их тех девочек, которых воспитывал ее отец в другой семье, сейчас это уже женщина бабушкиного возраста. Она с любовью и благодарностью рассказывала о моем прадеде, о том, что он помог им пережить тяжелое время и встать на ноги. После ее отъезда бабушка долго сетовала, что чужие люди помнят и скорбят о ее отце, а мы, родные, кровные, обо всем забыли.

Я решил подтвердить воспоминания моей бабушки при помощи различных документов, найденных в архивах, и других источников.

Передо мной лежит копия автобиографии моего прадеда Анисимова Петра Васильевича, датированная 26 июля 1945 года, в которой он пишет: «… держали в лагерях в городе Лехау, гоняли на разные работы, до освобождения Красной Армии»[fn]Архивная справка, Ленинград — Витебское отделение, № НОДАА 14 от 26 января 1995 года, выписка из автобиографии[/fn]. По рассказам моей бабушки, их освободили союзные войска — американские. Я думаю, что бабушка ошибиться не могла. Скорее всего, в то время иначе нельзя было писать.

А вот в архивной справке Государственного архива РФ (ГАРФ) есть запись: «В графе „Особые отметки“ указано: „Со мной в лагере находилась моя семья. Жена и четверо малолетних детей (имена и возраст упомянутых граждан в документе не указаны), дочь в возрасте 12 лет работала по 10–12 часов“»[fn]Справка № А 11436 от 15 октября 1996 года[/fn]. Многие даты бабушка не могла вспомнить, поэтому я добавлял из архивных справок, так как сходились описанные события.

В рассказе я нашел еще одну неточность. Бабушка сказала, что отца призвали в Красную Армию и вместе с ними он домой не уехал. Автобиография при устройстве на работу датирована 26 июля 1945 года и в графе п. 11 имеется рукописный текст: «Не служил»[fn]Архивная справка, Ленинград — Витебское отделение, № НОДАА 14 от 26 января 1995 года, выписка из автобиографии[/fn], а дата освобождения из лагеря — май 1945 года, а на два месяца в армию не призывали. Есть все основания утверждать, что прадедушку оставили до выяснения обстоятельств нахождения в Германии всей семьи.

В июне 1945 года НКВД в своем приказе № 00865 подробнейшим образом определил порядок учета, регистрации и проверки советских граждан, возвращающихся на родину. Пересекая демаркационную границу, они попадали сразу в сборно-пересылочные пункты и лагеря, где подлежали регистрации с целью установления личности.

С каждым пересекавшим границу проводилась беседа, заполнялись анкеты из 28 вопросов и три учетные карточки. В специально разработанной анкете, помимо биографических сведений, нужно было подробно рассказать об обстоятельствах пленения или выезда на сторону противника, перечислить все лагеря и населенные пункты пребывания, характер выполняемой работы и занятия, наличие мер наказания, допросов, арестов немецкой администрацией, назвать свидетелей этого пути. Если репатриация проводилась из зоны союзнических войск, нужно было подробно дать показания о контактах с английской, американской, французской администрацией. Цель первичной регистрации — это возможность и необходимость доказать благонадежность для беспрепятственного возвращения в Советский Союз. Все прошедшие и не вызывающие сомнения в благонадежности направлялись к прежнему (до начала войны) месту жительства, где были обязаны в месячный срок зарегистрироваться в местном Совете или милиции. Репатрианту выдавалось удостоверение на право следования к месту постоянного жительства. Учет и регистрацию обязан был пройти каждый возвращающийся из Европы, и на каждого заводилось проверочное фильтрационное дело, которое направлялось в район следования проверяемого.

На все запросы в архивы о наличии проверочных фильтрационных дел на моих родных пришли отрицательные ответы. Исключение составил только мой прадед Анисимов Петр Васильевич. В данном случае можно предположить, что опрашивали только главу семьи, а его жену с четырьмя малолетними детьми сразу отправили на родину[fn]Там же[/fn].

Я несколько раз перечитал бабушкин рассказ, который писал с ее слов, и обратил внимание на то, как скудно она говорила о тяжелых пережитых днях, и с каким удовольствием рассказывала о событиях последнего месяца пребывания в Германии. Очень часто бабушка говорила о чистоте в доме, о белой постели, о запахах еды и первых полученных ботинках на всех детей, о пейзажах природы и красоте, окружавшей ее. О немецком народе говорила без злобы и с благодарностью вспоминала всех, кто им хоть как-то помог: хозяина хутора, фрау Фесте и даже немецких солдат, которые выпускали ее из лагеря на десять минут сбегать за очистками овощей. Пережить такое страшно. Но при этом очень важно, что она не озлобилась и не ожесточилась. Воспоминания будут всегда жить в душе и сердце моей бабушки. Время лишь притупило боль потерь и унижений.

РОДИТЕЛЬСКАЯ ЗЕМЛЯ

Гораздо сложнее оказалось проследить историю моих предков из рода Скрипко (по мужской линии моей мамы), так как из семейного архива я ничего не смог узнать о них и никого из их старшего поколения уже не осталось в живых.

Сначала я решил поговорить с некоторыми жителями нашего поселка и от них узнать о семье моего дедушки. С некоторым любопытством и, можно сказать, с волнением я шел на встречу с нашей соседкой Людмилой Ивановной Слютой, уроженкой поселка Высоко-Ключевой Гатчинского района Ленинградской области. Она мне рассказала, что семью Марии Сафроновны Скрипко она помнит с детства, ее мама и бабушка часто бывали в их доме в гостях. С их слов, они переехали в наш поселок из Ленинграда, купив маленький дом. Война застала их в поселке. Людмила Ивановна отчетливо помнит, как немцы при отступлении в 1943 году угоняли население в Прибалтику.

Всех жителей собрали у дома-барака и загрузили в грузовые машины. Все семьи, подлежавшие угону, она не помнит, да многих и не знала, может назвать только несколько имен: Скрипко Мария Сафроновна и трое детей (ее муж, Скрипко Николай Николаевич, умер в 1942 году после тяжелой и продолжительной болезни). Всех привезли в город Гатчину на территорию лагеря. Там проводили сортировку: женщин с малолетними детьми подготавливали к отправке в Прибалтику, а юношей и девушек оставляли в лагере. Из семьи Скрипко в лагере оставили дочь Надежду, а из их семьи ее сестру Анну. Через несколько недель их привезли на станцию Татьянино и загрузили в вагоны. Так они очутились в Латвии. Поезд останавливался несколько раз, и людей выгружали для дальнейшего распределения по деревням.

Мама добавила немного, и ее воспоминания основаны на рассказах моего дедушки Николая Николаевича Скрипко.

Дедушки уже нет, многого мама не знает, о многом не говорилось, а многое и забылось.

Когда началась Великая Отечественная война, ее папе было всего 12 лет, его средней сестре Лиде — 15 лет, а старшей сестре Наде — 18 лет.

То, что население предупреждалось заранее об эвакуации немцами, говорит тот факт, что моя прабабушка смогла в Прибалтику вывезти корову, а потом привезла ее обратно. Семья жила очень бедно. Мой прадед, Скрипко Николай Николаевич, очень болел (рак желудка), перенес несколько операций, поэтому его в Красную Армию и не призвали. И он умер в 1942 году (в возрасте 42 лет). После смерти прадеда все заботы о семье — сыне и двух дочерях, в тяжелое военное время легли на плечи Марии Сафроновны. Летом она пасла корову в поле, а зимой сначала кормила заготовленным сеном, пока оно не закончится, а потом ветками деревьев. Корова была совсем тощая, но на семью молока хватало. Мама помнит рассказы взрослых о том, что в поселке устраивались танцы. Некоторые местные девицы знакомились с немецкими солдатами. Среди таких девиц была и Надежда, старшая дочь Марии Сафроновны.

В Латвии мои родные жили на хуторе у хозяина, прабабушка помогала по хозяйству, ухаживала за скотиной. В Прибалтику она была вывезена с двумя детьми Николаем и Лидией. Старшая дочь Надежда была оставлена в Гатчине в распределительном лагере для работ на оккупированной территории. К родне Надежда присоединилась намного позже. После освобождения Прибалтики прабабушке предлагали остаться на хуторе и выделяли для нее и детей домик, но Мария Сафроновна решила вернуться домой в Ленинградскую область. Первой уехала ее старшая дочь Надежда, но путь домой для нее оказался очень долгим. В поселок она вернулась только в 1956–1957 годах, так как была осуждена за измену Родине сроком на 25 лет. Прабабушка совсем замкнулась.

Не последнюю роль играла всеобщая ненависть советского народа к предателям, которая часто распространялась на членов их семей. В те годы то, что случилось с Надей, было позором для семьи. Она лишилась доброго имени, и каждый в поселке был вправе задеть ее мать или сестру с братом, а спустя много лет других близких родственников, потому что такие поступки никогда не забываются. В семье никто об этом не говорил и не рассказывал, только мой дедушка написал много писем с просьбой о реабилитации Надежды. Он не верил, что она могла совершить тяжкое преступление. После возвращения в поселок ее личная жизнь не наладилась, понимания и прощения у односельчан не нашла. Она была замкнута и постоянно ощущала непрощение.

Я уже ознакомился со многими документами тех лет, которые приводятся в современной литературе, поэтому смог разобраться. Как известно, сразу же после войны органы НКВД значительную часть своих оперативно-следственных усилий направляли на выявление и привлечение к уголовной ответственности лиц, сотрудничавших в годы войны с противником. Только в Ленинградской области «в 1944 году взято на учет 1159 человек политически неблагонадежных, с сомнительным прошлым, в числе которых 383 — проживали на оккупированной территории…»[fn]Бахвалов А. Генерал Власов: Предатель или герой? СПб., 1994. С. 106[/fn].

Из поселка в Прибалтику было вывезено очень много местных жителей. По возвращении на родину люди проходили через фильтрационный пункт, где проверочную процедуру проходил каждый. Заполнялись специально разработанные анкеты из 28 вопросов. В одном из пунктов надо было назвать фамилии известных пособников, предателей и лиц, тайно или явно сотрудничавших с немецкими оккупантами, все сведения о них и приметы. Можно предположить, что кто-то из возвращавшихся односельчан указал фамилию Надежды Николаевны в этом пункте. Ведь не все могли понять и простить поведение родной сестры дедушки на оккупированной территории. Поэтому она была арестована и осуждена в дни проверки на сборно-регистрационном пункте по статье 58-1 «а» Уголовного кодекса РСФСР, то есть за измену Родине, сроком на 25 лет. Амнистия, объявленная Указом Президиума Верховного Совета СССР 27 марта 1953 года, положила начало ее освобождению. Но не все вернулись туда, куда они желали. Препятствий было много. Каждый амнистированный и освобожденный давал подписку в том, что «на основании статьи 39 Положения о паспортах мне запрещено проживать в пограничных и режимных местностях Советского Союза». К режимным местностям были отнесены Москва, Ленинград, столицы республик и многие другие города страны. В перечень входило 32 города, позднее их число увеличилось. Поэтому Надежда Николаевна сначала попала в Абхазию и только через несколько лет вернулась в поселок.

Прошло много лет после окончания Великой Отечественной войны. Гласность, свобода печати, раскрытие спецхранов и рассекречивание документов позволили писать более откровенно о «белых пятнах» минувшей войны. Бедствия «предателей» после войны — трагедия для них и их близких. Совершенное деяние (если считать его таковым в данном случае) утратило характер общественно опасного, но это должен был решить суд. Мама обратилась в прокуратуру Ленинградской области с просьбой о реабилитации Скрипко Надежды Николаевны, но получила ответ, что «архивно-следственного дела не имеется» (справка прокуратуры) и что сведениями о наличии судимостей указанной гражданки ЦНИ ГИЦ МВД РФ не располагает. Жил человек, осужден был по самой страшной статье за измену Родине, а документов, подтверждающих это, нет и ничего изменить нельзя. Вот и получается, что только в душе односельчане могут простить или не простить, забыть или никогда не забывать прошлое.

Истории самарской приемной семьи для пожилого человека. Стать семьей помогло давнее знакомство

Часто люди в преклонном возрасте сталкиваются с одиночеством, беспомощностью, утратой работоспособности и психологическим дискомфортом. На сегодня для создания комфортной и благополучной атмосферы проживания пожилых людей в рамках реализации национального проекта «Демография», который был инициирован Президентом РФ Владимиром Путиным, в Самарской области успешно применяются стационарозамещающие технологии. Одна из них – создание приемных семей для пожилых граждан и инвалидов. Благодаря этому в прошлом году 165 граждан пожилого возраста и инвалидов получили уход и помощь в семье.

Самарская область стала одним из первых регионов в стране, который взял на вооружение практику создания таких приёмных семей с 2009 года. Всего в Самарской области 726 граждан пожилого возраста и инвалидов получили уход в рамках приемной семьи.

Много лет родители Ирины Яковлевны Макагоновой, оба инвалиды с детства по слуху, дружили с семьей Валентины Павловны Кашаповой. Сама Ирина Яковлевна до пенсии, на которую вышла совсем недавно, работала сурдопереводчиком в областном правлении Всероссийского общества глухих.

Валентина Павловна тоже с самого детства получила инвалидность по слуху, кроме этого, имеет заболевание ДЦП. В молодости она работала швеей на Куйбышевском учебно-производственном предприятии Всероссийского общества глухих, проживала в общежитии. В 90-х годах предприятие закрылось. В областное правление она приходила на консультации по разным вопросам. Около 40 лет назад она обратилась к Ирине Макагоновой за помощью. Так женщины и познакомились поближе, с тех пор дружат, помогают и поддерживают друг друга.

После развода с мужем в 57 лет Валентина Павловна осталась совершенно одна. Детей у них не было. О том, что у нее будет новая семья, она уже и не мечтала. Спустя несколько лет, видя, как тяжело приходится пожилой женщине одной, Ирина Яковлевна пригласила свою подругу Валентину Кашапову жить к себе, окружила ее вниманием и заботой. Муж и сын были рады новому члену семьи. Вместе все же веселее. К этому времени сыну Ирины уже исполнилось 18 лет, а в 20 лет он женился и переехал.

Не очень давно Ирина Макагонова осталась вдовой, скоропостижно ушел из жизни ее супруг, несколько месяцев не дожил до пенсии.

Узнав о возможности создать приемную семью, Ирина Яковлевна предложила такой вариант подруге, которая эту идею поддержала. В августе 2019 года в Самаре образовалась их приемная семья.

– Валентина Павловна заменила мне моих родителей. Я уже себе даже не представляю, как жить без неё. Разногласий у нас нет, живем дружно и много шутим. Знаете, какая она юморная? Я не перестаю удивляться ее позитивному настрою и любви к жизни. Да, я учусь у нее оптимизму, – рассказывает Ирина Макагонова.

На днях  Валентине Павловне Кашаповой исполнилось 82 года.

Поздравляем ее с днем рождения! Желаем крепкого здоровья и долгих лет жизни!

Организовать приемную семью могут совершеннолетние граждане, проживающие на территории Самарской области. Кроме этого, обязательными условиями для заключения договора является отсутствие близких родственных отношений между лицом, оказывающим социальные услуги (принимающей стороной), и лицом, получающим такие услуги (пенсионером, инвалидом), а также их совместное проживание.

Для создания такой приемной семьи нужно обращаться в комплексный центр социального обслуживания населения по месту жительства или месту пребывания гражданина.

История семьи Цинман

Семейное древо Цинман

Семейное древо Футерман

Это история о нескольких еврейских семьях, Цинман, Футерман, Асман и Гильман, связанных родственными узами. Все эти семьи происходят из двух соседних местечек: Ушачей и Кубличей. Часть семей погибла во время немецкой оккупации, другие выжили, переехав до войны в другие города, или вовремя эвакуировавшись. Все рассказанное здесь было восстановлено по рассказам родственников и семейному альбому семей Футерман и Гильман.

Семейное древо Цинман и Футерман (в черной рамке погибшие во время Холокоста)

На фотографии: Матес и Сора Цинманы из Кубличей c дочерьми Хасей и Басей, и отец Матеса, Биньёмен Цинман

История семьи Цинман

Семья Цинман считалась зажиточной и была одной из восьми раскулаченных семей в Кубличах. Тем не менее, отцу семейства, Матесу, удалось каким-то образом откупиться от преследований, и он продолжал жить в Кубличах до начала войны. В начале ХХ века в Кубличах жило около 1800 человек, причем 1600 из них были евреи.

На фотографии часть семьи Цинман из местечка Кубличи, Белоруссия, Витебская область (ок. 1937 года). Слева направо: Либе Цинман (1916 г.р.), Матес Цинман (1877 г.р.), Дроза Цинман (1920 г.р.), вторая жена Матеса (имя неизвестно)

Старшее поколение

Биньёмен Цинман, отец Матеса, умер в возрасте ста трех лет еще до войны

Первая жена Матеса, Сора, родила шестерых детей, но умерла молодой в двадцатые годы. Матес женился вторично, от второго брака детей не имел.

Он продолжал жить в Кубличах до начала войны, держал лавку, а потому был раскулачен, однако остался в родном местечке.

Незадолго до войны Матес поехал к дочерям в Ленинград. Там к моменту начала войны жили уже четыре его дочери, причем три были замужем и имели детей. Он не успел эвакуироваться из Ленинграда и умер во время блокады в 1942 году. Точная дата смерти неизвестна.

Кубличи

По свидетельствам очевидцев, до войны в Кубличах еврейские традиции соблюдали только старики, хотя в местечке была синагога, и даже был резник, специалист по кошерному забою скота. В Кубличах была еврейская школа-четырехлетка, в которой преподавали на идиш. Все дети семьи Цинман поначалу учились в этой школе. В 20-30-е годы в СССР велась жестокая борьба с ивритом. Все еще пытались учить детей ивриту и священным текстам старые учителя, меламеды. К середине тридцатых таких меламедов уже не было. Еврейская школа представляла собой две комнаты, в одной из которых учили детей 1-го –и 2-го классов, в другой – 3-го и 4-го. Потом начали бороться и с идиш, пока в 1934-м еврейскую школу не закрыли, а детей перевели в общую, белорусскую школу, только что построенную. Кубличи считались местечком, несмотря на свои размеры. Там были: аптека, сапожная артель, трикотажная мастерская, пекарня. Население местечка перед войной сильно сократилось из-за миграции молодежи в города. В 1941 году в Кубличах был 141 двор и 310 человек населения.

Бася Цинман в детстве на семейной фотографии. Более новой фотографии не сохранилось

Маня Шнайдерман-Гильман, личный архив семьи Футерман

Старшая дочь Бася

Бася (1905-1942) (в замужестве Шнайдерман) – погибла вместе с мужем (Копл Шнайдерман 1903 г.р.) и тремя детьми (Цивой 1927 г.р., Этке 1930 г.р. и Берелом 1932 г.р.) в Ушачах (см. далее фотография памятника) в январе 1942 года. Спаслась только старшая дочь (Маня 1925 г.р.), которая находилась в это время в Ленинграде.

Оккупация Кубличей

Кубличи были оккупированы немцами 3 июля 1941 года. Партийные деятели и советские органы успели эвакуироваться. Бежали или были эвакуированы также многие граждане. Часть людей по тем или иным причинам осталась. К моменту оккупации в Кубличах находилось около двухсот евреев. Почти сразу они были переписаны и отправлены на принудительные работы. Свидетели описывают страшные издевательства. В сентябре евреи сначала получили приказ носить желтую звезду, а потом, в конце сентября, были помещены в гетто, состоявшее из одной единственной улицы. Тяжелые условия жизни привели к тому, что около четверти населения гетто умерло еще до начала уничтожения. В декабре 1941 года все оставшиеся в живых евреи Кубличей были отправлены в соседнее местечко Ушачи, евреи которого были к тому моменту в основном уничтожены. Депортированных поселили в трёх домах. Ночью 12 января 1941 года евреи подожгли эти дома. Некоторые погибли в пожаре, около ста человек сумели бежать, однако большинство из них были пойманы и уничтожены.

Маня Шнайдерман, дочь Баси Цинман-Шнайдерман, единственная оставшаяся в живых из семьи Шнайдерман

Маня Шнайдерман (дочь Баси)

Перед войной у Мани, которой было около семнадцати лет, обнаружили раковую опухоль в ноге. Ее отправили в Ленинград на операцию, что дважды спасло ей жизнь: операция была удачной, и в момент оккупации она не находилась вместе с остальной семьей в Кубличах. Позднее Маня работала в военном госпитале вместе со своей тетей Дрозой.

После войны Маня вышла замуж за еврейского партизана Фолю (Рафаила) Гильмана, и у них родилось двое сыновей – Лева и Сема, проживающие сегодня в Израиле. Маня и Фоля репатриировались в Израиль в 90-е годы и умерли глубокими стариками.

Хася

Хася (1908 – 1980) – была замужем за Менделом Лерманом. До войны переехала в Ленинград и работала продавцом. Она также эвакуировалась в Ташкент. Ее потомки живут в Израиле.

Муж Хаси погиб на фронте в самом начале войны, и та осталась с двумя дочерьми Соней и Верой.

Соня, Мила и Люба Асман вместе с двоюродной сестрой Маней Шнайдерман после войны. Все их потомки теперь живут в Израиле

Хая-Гнеше

Хая-Гнеше (1913-1992) – была замужем за Рувимом Асманом. Эвакуировалась в Ташкент вместе с детьми, Соней (1933) и Милой (1937).

Рувим был вынужден остаться в Ленинграде и пережил блокаду, и только в 1944 году уехал к семье в Ташкент. По свидетельствам старшей дочери Сони, он был в таком тяжелом состоянии, что первое время дети боялись к нему подойти. В 1946 году у пары родилась еще одна дочь, Люба.

Хая Гнеше Цинман-Асман

Лист свидетельских показаний о гибели Шмуэля Цинмана

Шмуэль Исер

Шмуэль Исер (1915 г.р.) – был женат на нееврейке по имени Дуся. Погиб во время службы в РККА в 1942 году на Волховском фронте.

У Шмуэля Исера было две дочери, Люся и Софа, которые сумели пережить войну. Софа живет сегодня в США.

Хася, Хая-Гнеше и Либе переехали в Ленинград задолго до войны. Как только началась война, им удалось отправить в тыл детей, поскольку дети первыми подлежали эвакуации. Матери выехали последним поездом, который сумел прорваться до начала блокады. В блокадном Ленинграде остались Матес Цинман, их отец, и Рувим Асман, муж Хаи-Гнеше. Матес умер в блокаду, а Рувим, несмотря ни на что, выжил.

Ключевую роль в процессе эвакуации сыграла еще одна семья: Свердлиных.

Рива и Гриша Свердлины, а рядом Хая-Гнеше Цинман, жена Рувима Асмана. Рива и Гриша, внизу Хая Либе и Нахман Асманы, родители Ривы и Рувима. Конец тридцатых годов

Семья Свердлиных

В верхнем ряду: Рива (в девичестве Асман) и Гриша Свердлины, а рядом Хая-Гнеше Цинман, жена Рувима Асмана. Рива и Гриша, внизу Хая Либе и Нахман Асманы, родители Ривы и Рувима. Конец тридцатых годов. Погибли в общей могиле в Ушачаx.

Свердлины сыграли важную роль в спасении семьи: еще до войны они переехали из Кубличей сначала в Ленинград, а затем в Ташкент. Во время войны все сестры Цинман, которые эвакуировались из Ленинграда, поехали именно к ним.

Дроза

Дроза Цинман (1920 – 2008) была младшей дочерью Сары и Матеса. Она родилась в праздник Шавуот (июнь) 1920 года, но судя по всему у нее не было официального свидетельства о рождении. Официально такое свидетельство было выдано ей в 1932 году. Документ, переведенный с белорусского на русский (слева) в частности гласит «… по наружному виду 12 лет…»

. Дроза до войны училась в Институте иностранных языков в Ленинграде на отделении английского языка. Во время войны была призвана вместе с другими незамужними студентками и работала медсестрой в военном госпитале на Волховском фронте. Служила в госпитале до конца войны.

Выпускная фотография Дрозы, Ленинград 1939 год

Слава: Удостоверение медсестры Дрозы Цинман 1942 года. Справа: Фронтовая характеристика Дрозы 1945 года

Замужество

Дроза поселилась в коммунальной квартире у своей сестры Хаи. После войны в ту же квартиру приехал Хона Наумович Футерман, офицер РККА, который потерял во время войны в Ушачах всю свою семью, и одним из нескольких выживших родственников у него остался двоюродный брат Рувим Асман, муж Хаи, сестры Дрозы. Через две недели после знакомства Хона и Дроза поженились.

После войны Дроза вернулась в Ленинград и восстановилась в институте. Закончив его, работала учительницей английского языка в школах Ленинграда.

Дроза Цинман и Хона Футерман

Военная фотография, Хона Футерман в нижнем ряду справа

История Хоны Футермана

Хона родился в городке Ушачи в 1915 году, недалеко от местечка Кубличи, родины Дрозы. Судя по спискам расстрелянных, сделанным ЧГК (Чрезвычайной государственной комиссией) сразу после войны, семьи Футерман из Ушачей насчитывали десятки человек всех возрастов. Все эти евреи из Ушачей и Кубличей погибли в одной и той же яме в начале января 1942 года (известны три даты расстрелов в этой яме, 6, 12 и 14 января).

Хона был кадровым офицером связи еще до войны. Он призвался в РККА в 18 лет, не имея даже аттестата зрелости, но сумел дослужиться до офицерского звания. Закончил войну в Кенигсберге.

Слева: Хона Футерман, довоенная фотография. Справа: Удостоверение о медали за взятие Кенигсберга

Хона Футерман с другими офицерами, довоенная фотография, личный архив семьи Футерман

Местечко Ушачи

…Немцы оккупировали Ушачи 3 июля 1941 года. Только 10 семей, большинство из которых принадлежали к «белым воротничкам» и работали в партийных отделах или в государственных учреждениях, эвакуировались на восток заранее.

С приходом немцев начались издевательства над евреями. Евреев заставили носить желтую звезду на груди и на спине. Им запретили торговать даже на рынке, и принудили к тяжелым работам.

В октябре 1941 года 460 евреев из Ушачей были согнаны в гетто, которое расположили на улице, где стояла синагога. Месяц спустя гетто окружили колючей проволокой, и оно находилось под охраной белорусской полиции. Условия проживания в гетто были ужасными. Некоторые жители замерзли насмерть или умерли от голода.

Кое-кто из белорусов за несколько дней до ликвидации гетто предупредил жителей гетто о существовании ям для расстрелов, и некоторым евреям удалось бежать. Оставшиеся были уничтожены. Несколько дней спустя после этой операции в Ушачинское гетто привезли 200 кубличинских евреев. Они подожгли дом в гетто, пытаясь бежать. Некоторые погибли при пожаре, а остальных, кроме двух человек, поймали и расстреляли.

Памятник в Ушачах на месте расстрела евреев, Фотография 60-х годов

После войны

По инициативе Хоны Футермана и Рувима Асмана на месте расстрела в Ушачах был установлен памятник, вот его фотография. Надпись на памятнике гласит: «Товарищ! Склони голову перед памятью погибших. 6.1.1942 г. фашистскими палачами расстреляны 925 жителей г-п Ушачи и дер. Кубличи»…

Справа: Вера Гильман с дочерью возле памятника на месте расстрела евреев в Ушачах

Памятник на этом месте сегодня

Надпись гласит: «На этом месте 14 января 1942 года расстреляны 925 советских граждан – жителей города Ушачи и деревни Кубличи». О том, что в яме лежат именно евреи упоминать было нельзя.

Что известно о семье Футерман?

Об истории своей семьи до войны Хона почти не рассказывал даже самым близким людям. Известно, что у его отца, Нахмана, было еще два брата – Гирш и Вульф. Гирш был дантистом. В 30-е годы подвергся репрессиям, но потом вернулся. Гирш и Вульф вместе с семьями погибли в яме в Ушачах. О гибели Вульфа с семьей свидетельствуют листы показаний в архиве Яд Вашем. У Нахмана была сестра по имени Хая-Либе (в замужестве Асман), которая также погибла. Сестра Нахмана была замужем за Нахманом Асманом. Оба они погибли при расстреле в Ушачах.

У самого Хоны было две сестры, Дина и Лейка, и младший брат. Они также погибли в яме в Ушачах. Одна из сестер должна была выйти замуж осенью 1941 года.

Нахман Футерман, отец Хоны Футермана, дореволюционная фотография

Прозвище отца Хоны было Нахман Высокий, на идиш Нахман ДерЕйхер. Фотография на предыдущей странице сделана известным фотографом Бернштейном (начало ХХ века).

Нахман был просвещенным человеком и дал своим детям хорошее светское образование. Был в Ушачах и Нахман Маленький, муж сестры Нахмана Высокого, Нахман Асман, с семьей которого мы уже встречались.

Это почти все, что известно о семье Футерманов из Ушачей. Почти вся семья погибла, и у Хоны осталось несколько двоюродных братьев, один из них – Рувим Асман, сын Нахмана Маленького.

Вера и ее русская подруга Мария Сенцова, 1950 год

Бэлла и Инна Футерман, 1955 год

Вера Гильман (слева), и Мария Сенцова (справа), 2000 год

Вера (Двора) Гильман в 2000 году. Она стоит возле того места, где пряталась от нацистов в первые часы после того, как выбралась из ямы

Соседи Цинманов из Кубличей, которые успели эвакуироваться из города в последнюю минуту, личный архив семьи Футерман

Фоля и Маня Гильман с сыном (слева), Исаак и Двора Родашковичи с дочерьми и неизвестная пара, ок. 1958г., личный архив семьи Родашкович

Эвакуационная карта из ташкентского архива о Хасе Лерман, с ее дочерьми Софьей и Верой была записана и еще одна родственница Мира

Хая-Либе и Нахман Асманы с детьми, личный архив семьи Асман

Рувим Асман, личный архив семьи Футерман

Слева: Оригинал свидетельства о рождении выданный в 12 лет Дрозе Цинман (1932 г.) на белорусском языке. Справа: Перевод того же свидетельства о рождении на русский язык

Дроза Цинман-Футерман с учениками, личный архив семьи Футерман

Дроза и Хона Футерманы с дочерью Бэллой, 1949 год

Двора (Вера) Гильман во время нацистской оккупации

Хона Футерман, офицер связи, довоенная фотография, личный архив семьи Футерман

Памятник на месте расстрелов евреев Ушачей и Кубличей

Фрагмент списка ЧГК расстрелянных в Ушачах, в котором упоминается часть семьи Асман

Двора Гильман (Радашкович) рассказывает о первых днях немецкой оккупации Кубличей (Белоруссия), грабежах, убийствах и издевательствах

Двора Гильман (Радашкович) рассказывает о расстреле в Ушачах евреев Кубличей (Белоруссия)

Спасение еврейской девочки в Ушачах

История Веры (Дворы) Гильман

Много пришлось пережить Вере Гильман после того, как она вылезла из нацистского рва. В 1943 году, после многих перипетий, Вера Гильман оказалась в детском доме в Витебске, и выдавала там себя за русскую девочку. Но у Веры была еврейская внешность, и еврейский акцент, а потому ее подозревали в том, что она еврейка, и некоторые обзывали ее «жидовка Ева».

Вере помогла спастись повар Мария Мецна и ее подруга и сверстница Мария Сенцова, которые знали правду о происхождении Веры, а также кастелянша Марина Померанцева. Они прятали Веру и предупреждали об облавах. Были в том же детском доме и девочки, которых не сумели спасти, и они были расстреляны прямо во дворе здания.

Двора (Вера) Гильман (в замужестве Родашкович), сестра Фоли Гильмана, мужа Мани (ур. Шнайдерман), находится в центре фотографии. Она чудом спаслась во время расстрела в Ушачах в тот же день, что и ее брат (см. видео свидетельство Дворы Гильман). Однако брат и сестра до самого окончания войны ничего не знали о спасении друг друга.

После войны Двора вышла замуж за Исаака Родашковича, польского еврея, (см. фотографию ранее), на фотографии перед Верой – их дети (Галя и Соня). После войны (в 1958 году) Вера и Исаак Родашковичи выехали в Польшу, поскольку Исаак имел польское гражданство, а оттуда в 1960 году – в Израиль. Фотография сделана незадолго до отъезда в Польшу.

История необычной семьи

История необычной семьи

15:04, 12 сентября 2017, Общество, Территории

Семейные узы – самые крепкие, самые постоянные, самые надежные. Что такое семья? Слово это понятно всем, как слова “хлеб” и “вода”. Семья – это дом, это крепость, за стенами которой могут царить лишь покой и любовь.  Это радость и печали, которые одни на всех. Это привычки и традиции. А еще это опора во всех бедах и несчастьях. Семья – одна из величайших ценностей созданных человечеством за всю историю его существования.

 И сегодня я расскажу историю не совсем обычной семьи, а точнее историю рода.

В  восьмидесятых годах прошлого века, два человека – Анатолий Александрович и Галина Леонидовна решили создать семью. До этого у них у обоих уже имелся опыт семейной жизни, а так же в дополнение к этому у каждого из них было по двое детей. В браке супруги Косевцовы приумножили свое и так уже не малое семейство, дав жизнь еще трем наследникам. Шли годы, дети росли. Старшая Наталья уже завела свою семью, соединив свою жизнь с Владимиром Даниленко. А вскоре умерла мать, а позже и отец. Младшей из осиротевших детей Ирине, на то время было всего 10 лет. И заботы о младших братьях и сестрах, легли на плечи молодой семьи Даниленко. А ведь было им тогда всего по 25 лет. Можно только представить, что довелось перенести этой семье за все эти годы. Двое детей из многодетной семьи, к сожалению, не дожили до сегодняшнего дня. А у оставшихся пятерых уже свои семьи, свои дети. В семье Даниленко подрастает сын Роман, у Елены четверо деток, у Александра –  двое, у младшей Ирины недавно родился третий ребенок. 

Спустя многие годы, с уверенностью можно сказать, что они не смотря ни на что, выстояли, выжили! И во многом это случилось благодаря семье Даниленко. Это Владимир с Натальей, заменив родителей многочисленной осиротевшей ораве, не позволили им пуститься во все тяжкие, это они объединили их вокруг себя. Кроме родившихся деток, в этот род влились еще зятья и снохи. И сегодня это огромная, дружная семья, в которой царят мир и спокойствие, любовь и взаимовыручка. Это открытые для общения люди, готовые прийти на помощь не только друг-другу, но и соседям, друзьям, родственникам. Представляете, сколько их собирается за одним семейным столом? И центральными фигурами в этом семействе так и остаются Владимир и Наталья, которые по родительски в любую минуту поддержат, помогут, наставят. 

Хочется пожелать всем членам этой многочисленной семьи большого, человеческого счастья! Пусть в ваших семьях будет тепло и уютно! Успехов, удачи, везения.

 

Председатель ТОС «Королёва» Т. Ф. Козлова

 


Как сохранить семью? Истории из жизни и комментарий психотерапевта

Татьяна, в браке 7 лет, воспитывает сына 1,5 лет

Проблемы в отношениях возникли сразу после рождения ребенка. Мы бесконечно ссорились по любому поводу: купание, кормление, прививки, гуляние, одевание — каждая мелочь доводила нас до криков.

Еще во время беременности мы с мужем обсуждали разные подходы в воспитании и уходе за ребенком и в большинстве случаев были согласны друг с другом. Я читала специальную литературу, ходила на курсы, потом все рассказывала мужу — и он соглашался. Он много работал, поэтому большую часть информации воспринимал с моих слов.

После родов я старалась придерживаться тех моментов, которые считала важными, и таким образом ухаживала за малышом. Но ситуация осложнялась тем, что в первые два месяца у меня была послеродовая депрессия и некоторые физиологические проблемы. Поэтому мне была необходима помощь. Муж категорически против посторонних в доме, поэтому к нам постоянно приезжали бабушки.

И вот тогда моего супруга словно подменили! Он забыл все, что мы обсуждали, объявил меня «невменяемой» и по каждому вопросу звонил своей маме. При том, что наши со свекровью взгляды диаметрально противоположны, муж воспринимал ее мнение как единственно верное.

Сейчас ребенку уже полтора года, и за это время мы три раза разъезжались, но потом сходились снова. Наши отношения больше похожи на «холодную войну»: живем вместе, но почти не общаемся, крупные ссоры сменяются коротким примирением… Он постоянно предъявляет мне претензии по уходу за малышом.

За полтора года постоянного напряжения и практически полной социальной изоляции я набрала целый «букет» комплексов, страхов и неуверенности. Но я люблю мужа и все еще надеюсь сохранить семью.

Инна Хамитова

В этой истории мне сразу бросается в глаза такой момент: во время беременности всю информацию о воспитании будущего ребенка муж воспринимал со слов Татьяны. Супруги чисто теоретически моделировали свое будущее родительство, но в этой модели роль ведущей, главной очевидно играла женщина.

Возможно, у нее были ожидания, что когда ребенок родится, то она остается главным экспертом в воспитании, а муж будет вспомогательным элементом. То есть будет вести себя так же, как и до родов, — воспринимать информацию с ее слов.

После родов она старалась придерживаться этих моментов, но первые два месяца у Татьяны начались проблемы, следовательно, все пошло не так, как ожидала она, и не так, как ожидал ее муж. Возможно, некие договоренности в силу этих обстоятельств нарушились.

Оказавшись в постродовой депрессии, она наверняка не могла выполнять роль ведущего. Ровно поэтому ее муж, у которого в этой ситуации было состояние повышенной тревожности, решил опираться на то, что для него является наиболее устойчивым элементом, — своих родителей.

А когда бабушки начинают заменять маму с папой, то всегда встает вопрос: а кто здесь теперь главный родитель? Естественно, Татьяне это не нравилось. Ей пришлось отдать часть своих позиций свекрови. И ее муж, в свою очередь, оказался между двух огней: мама и жена, — и это трудный конфликт. Это также могло породить обиды — они с женой оказались по разные стороны баррикад.

Возрастали дистанция и непонимание, которые привели к тому, что сейчас они конфликтуют по любому поводу. Это действительно холодная война, которую можно остановить, только сев за стол переговоров.

Сейчас Татьяна видит в муже только противника, а, как мне кажется, ей очень важно понять, что и когда он привлекал к заботам о ребенке свою маму, и когда тревожился и предлагал свои варианты решения различных вопросов, он действительно хотел сделать как лучше. У него в тот момент не было иного выхода, потому что сам он бы справиться не смог, а его жена, на которую он рассчитывал как на ведущую, выполнять эту функцию не могла.

Им нужно сесть за стол переговоров, исходя из той позиции, что уже никогда не будет как раньше. И понять, чем каждый из них готов пожертвовать ради сохранения семьи.

История искусства | Сбор семейных историй


Сбор семейных историй

Вопросы для интервью

Семейные истории

Семейные истории — это рассказы о людях, местах и ​​событиях, связанных с нашими ближайшими родственниками или их предками. Семейные истории, о которых небрежно болтают за обеденным столом или снова и снова разглашают на семейных собраниях, могут быть параллельны великим эпосам или известным рассказам. Памятные истории из нашей жизни и других членов нашей семьи приобретают особое значение, потому что они правдивы, даже если каждый рассказывает разные версии одного и того же события.Эти сказки – семейные реликвии, которые держат в сердце, а не в руках. Они являются подарком каждому поколению, которое сохраняет их, помня и передавая.

Прослушивание

Первый шаг к сбору семейных историй — стать хорошим слушателем. Хорошие слушатели поощряют хорошее повествование. Когда говорящий чувствует, что слушатель заинтересован, он или она более склонны к щедрому общению. Хороший слушатель уделяет все внимание рассказчику, не прерывает и не противоречит фактам рассказываемой истории и подбадривает рассказчика заинтересованным выражением лица и позицией тела.Когда рассказчик чувствует воодушевление от заинтересованного слушателя, рассказ доставляет удовольствие.

Опрос старейшин

Эффективный способ услышать семейные истории — задавать вопросы. Семейные истории можно собрать, взяв интервью у старейшины семьи. Составьте мысленно или письменно список тем, которые могут вызвать некоторые вопросы, которые можно задать старейшине.

Вопросы о:
Люди, места, события, объекты, важные переходы, работа или путешествия могут стать началом истории.Хотя кратковременная память иногда может быть ограничена у самого старшего из родственников, долговременная память может быть в значительной степени сохранной. Нам нужно помочь кассиру отправиться в прошлое, чтобы найти эти сокровища.

Вопросы для интервью

Вот несколько эффективных вопросов, которые могут побудить старейшин вспомнить их истории.

Книги по сбору семейных историй

Сбор семейных историй


Вопросы для интервью

На семейном собрании, например, на празднике, вечеринке по случаю дня рождения или в гостях у семьи, найдите время, чтобы рассказать истории о семье.Или договоритесь о специальном времени посещения, когда может состояться собеседование. Запись семейных историй — это приятный способ прослушать их еще раз. Убедитесь, что устройство, используемое для записи, можно разместить незаметно, чтобы не нервировать говорящего. Уделяйте как можно меньше внимания записывающему устройству и уделяйте все внимание кассиру!

Примеры вопросов о:
местах, которые следует запомнить
людях, которых следует запомнить
жизненных событиях
объектах
важных переходах

Вопросы из интервью о местах, которые нужно запомнить:

  • Можете ли вы описать дом, в котором вы жили, когда были ребенком?
  • Вы помните комнату, в которой спали в детстве?
  • Можете ли вы описать дома в вашем районе?
  • Какое место вы любили посещать, когда были ребенком?
  • Где ты ходил в школу? Что было в классах?
  • Куда вы ходили поклоняться?
  • Куда вы ходили за едой или одеждой?
  • Куда вы ходили развлекаться и отдыхать?
  • Куда ты ходил, когда хотел спрятаться?
  • Ваша семья когда-нибудь переезжала?
  • Опишите дом, в котором вы жили, когда впервые поженились.
  • Какая посуда была у тебя на кухне?

Вопросы интервью о людях, которых нужно помнить:

  • Кто жил с вами в вашем доме в детстве?
  • Сколько там жило братьев или сестер?
  • Можете ли вы описать своего отца или мать, какими вы помните, как смотрели на них, когда были маленькими?
  • Кто посещал ваш дом, когда вы были маленькими?
  • Кто-нибудь из родственников помнит? Бабушки и дедушки или тети и дяди?
  • Кто были твоими любимыми двоюродными братьями?
  • Кто были ваши соседи?
  • Были ли у вас любимые учителя?
  • Кто был лучшим поваром в семье?
  • Кто был самым умным, самым богатым, самым добрым или самым религиозным?
  • Кто-нибудь в семье обладал необычными характеристиками?

Вопросы интервью о событиях из жизни:

Иммиграционная служба:
Когда первый член семьи приехал в Америку? Откуда они пришли? Как они сюда попали? Кто-то из членов семьи все еще находится за границей?
Ухаживание:
Как вы познакомились со своим супругом? Как долго вы знали друг друга до того, как поженились? Можешь описать свою свадьбу?
Работа:
Как вы зарабатывали на жизнь в молодости? Какой была ваша первая работа?
Праздники:
Какие у вас были любимые праздники? Были ли у вас особые праздничные обычаи или еда?
Каникулы:
Вы когда-нибудь ездили в отпуск? Где? Кто пошел с тобой? Что ты делал для развлечения?
Рождений:
Можете ли вы описать рождение вашего сына или дочери? Где вы были? Кто был здесь? Как вы выбрали его или ее имя?
Повседневная жизнь:
Как вы путешествовали с места на место? В вашей семье была машина? Какие у вас были любимые занятия? Как вели себя ваши дети?

Вопросы на собеседовании об объектах:

Фото:
Выходить за края фотографии при просмотре семейных фотографий:
Где был сделан снимок? Кто сделал снимок, потому что их нет на фотографии, но они должны были быть на месте? Почему люди на фото собрались вместе? Как они связаны? Почему они были вместе в этот момент? Что они делали?
Ювелирные изделия:
Кто носил украшения? Почему это было дано? Это был особый случай?
Посуда или семейные рецепты:
Кто пользовался? Где они жили? Как это использовалось?
Мебель:
Где изначально была мебель? Можете ли вы описать остальную часть дома?

Вопросы интервью о важных переходах:

Попробуйте придумать несколько собственных вопросов по этим темам: Рождение в семье, Взросление, Смена работы, Новые дома, Уход в школу, Женитьба, Похороны в семье

Советы:

Спросите , где произошла эта история.
Спросите , кем был в рассказе.
Спросите , что произошло в рассказе.

Вопросы такого типа могут привести к тому, что вы услышите семейную историю с четкой обстановкой, правдоподобными персонажами и сюжетом. “Как это закончилось?” может предложить заключение.

Внуки беседуют с бабушкой и дедушкой:

Когда внуки поощряют бабушек и дедушек рассказывать о своих детях, когда они были маленькими, ребенку предлагается интересный взгляд на своих собственных родителей. Их родители тоже когда-то были детьми!

Дополнительные вопросы для интервью и советы по сбору историй можно найти в великолепном учебном пособии «Рассказывая свои собственные истории» Дональда Дэвиса. Доступно по адресу: August House, PO Box 3223, Little Rock Arkansas, 72203 (800-284-8784).

Книги и кассеты с рассказами


Рассказывание историй в классе | Планы уроков и занятия
Библиотека историй | Статьи | Ссылки | Обмен учебными идеями
Магазин рассказов | Театр Истории Искусств | Награды
Информационный бюллетень | Карта сайта | Свяжитесь с нами | Дом

Авторское право © 2000   Story Arts

ИССЛЕДОВАНИЕ РОДОВОЙ ГРОБНИЦЫ | Новостные службы

Выпускники факультета антропологии ECU получают практические навыки, оживляют семейные истории

Опубликовано 11 апреля 2022 г. автором

Преподаватели Университета Восточной Каролины и аспиранты факультета антропологии Колледжа искусств и наук Томаса Хэрриота приобретают практические навыки в рамках проекта, связанного с гробницей предков, которой более 160 лет.

Дэвид Френч и Майкл Миллер, двоюродные братья и потомки Джозефа Лейна Рема-старшего (1825-1901), который был владельцем завода по производству скипидара и паровой лесопилки, обратились в ECU с просьбой о помощи в раскопках семейной гробницы на кладбище Сидар-Гроув в Нью-Берне. чтобы подготовить его к ремонту. Гробница пришла в упадок из-за времени, возможных взломов и протекающей крыши, из-за которой большая часть деревянных гробов пришла в негодность, в результате чего металлические гробы и одна металлическая урна оказались в беспорядке.

Аспирантка Джалинн Стюарт показывает Миллеру корсаж, извлеченный из семейной гробницы.

Дебора Кордес Порчелли — двоюродная сестра, проживающая сейчас в Пенсильвании и являющаяся ближайшей живой родственницей Рема-старшего, — вспоминает в детстве, что мать рассказывала ей о бабушке. Ее бабушка, владевшая цветочным магазином, каждый год клала в могилу букет цветов в день рождения одной из умерших женщин.

«Я очень заинтересован в результатах этого расследования и хочу узнать больше об истории моей семьи», — сказал Порчелли. «Отрадно знать, что кости больше не будут несовместимы и организованы таким образом, чтобы можно было рассказать историю семьи.

Доктор Меган Перри, профессор антропологии, летом 2021 года руководила группой раскопок родовой гробницы Ремов. Сейчас Перри руководит исследованиями, проводимыми четырьмя аспирантами-антропологами, которые работают с останками и гробами в ее лаборатории.

«Это фантастическая возможность для наших студентов получить необходимые полевые и лабораторные навыки и одновременно помочь обществу», — сказал Перри.

Родственные связи

Семнадцать членов семьи из пяти поколений семьи Рем, начиная с Рема-старшего.— считается, что в гробнице покоились девять взрослых и восемь детей. Хотя семейные истории предполагают, что это число может быть больше, нет никаких доказательств, подтверждающих существование других останков. Последним потомком семьи Рем, который, как считается, был похоронен в гробнице, является Кэролайн Рем Уолдроп Хиннант, умершая в 1993 году.

Сэнди Гертон, двоюродный брат и потомок семьи Ремов, много лет исследует семью.

«Я помню, как пошел в хранилище, и моя мама объяснила, что там похоронен родственник Рема.Я и не знала, что там похоронено много родственников Рема», — сказала она.

Она помнит, как ей сказали, что один из братьев семьи отправился в Кинстон, а другой — в Нью-Берн. Только около 15 лет назад, когда у нее появилось больше времени для генеалогии, ее знания расширились.

«Джозеф Рем был братом моего прадеда, Джона Рема, который жил в городке Санд-Хилл округа Ленуар», — сказала она.

Френч, который обратился к ECU с проектом, изначально думал, что связан с семьей Рем посредством брака.Вскоре он узнал, что Мэри Рем, представительница немецких палатинов, поселившихся в Нью-Берне в 1710 году, и Николас Ислер, выходец из швейцарской семьи из Берна, Швейцария, являются его восьмыми прадедушками.

В феврале двоюродная сестра Френча, Миллер, посетила лабораторию Перри, чтобы посмотреть, как продвигается проект, и узнать, что она и ее ученики обнаружили. Он хотел сообщить Френчу и другим членам семьи, что они не могут приехать в кампус.

Получение навыков

Аспиранты-антропологи Бриджит Коун и Джалинн Стюарт проводят исследования и применяют определенные навыки в рамках этого проекта для своих магистерских диссертаций.Они также представили свои выводы во время Недели исследований и творческих достижений ECU и на конференции Anthropology After Dark, организованной департаментом.

Конус проводит скелетный анализ останков. Она исследует, как окружающая среда детства и социально-экономический статус семьи из городских юго-восточных штатов США в период с 1850-х по 1970-е годы влияют на рост и развитие, а также на риск заболеваний и смерти.

Стюарт анализирует оборудование для своей диссертации, в том числе эти ручки, извлеченные из гроба.

«Я сравниваю признаки стресса и заболеваний в раннем возрасте по зубам и останкам скелета с признаками сельской семьи, владеющей землей, чтобы выявить различия в состоянии здоровья несовершеннолетних в сельской и городской местности и их влияние на здоровье и болезни во взрослом возрасте», — сказал Коун. «Один из этих скелетных стрессоров включает в себя признаки метаболических заболеваний, таких как рахит и цинга, из-за дефицита витамина С и витамина D соответственно».

Конус представила свое исследование на конференции Американской ассоциации биологической антропологии в марте.Получив степень этим летом, она планирует присоединиться к своему партнеру в Чикаго, где она будет работать научным сотрудником и аналитиком данных в области общественного здравоохранения.

Стюарт, представившая свое исследование на ежегодной конференции Общества американской археологии в марте, анализирует фурнитуру для гроба потомков семьи Ремов.

«Большая часть моей дипломной работы посвящена идентификации и сопоставлению фурнитуры гроба — ручек, винтов с накатанной головкой, смотровых площадок и т. д. — с другими раскопками и каталогами фурнитуры 19-го века.Уникальное оборудование можно сопоставить с производственными каталогами и использовать для датировки захоронения», — сказал Стюарт. «Артефакты в семейной гробнице помогли нам идентифицировать людей, которые изначально не были связаны с семьей. Эти предметы включают именные таблички, надгробный камень, медицинский браслет для удостоверения личности и зубные протезы. Это важный шаг, так как мы обнаружили в хранилище почти в два раза больше людей, чем, по мнению семьи Рем, внутри».

Стюарт планирует получить высшее образование этим летом и работать в компании, которая занимается археологией по контракту или управлением культурными ресурсами.Она хочет использовать свой сертификат по географической информатике для составления цифровых карт и анализа археологических памятников.

В то время как сбор и анализ данных продолжаются, аспиранты первого курса антропологии Сеара Николсон и МакКлин Пинк приобретают ценный исследовательский опыт в реальном мире.

«Будучи аспирантом-первокурсником, я присоединился к проекту после того, как гробы были перемещены из хранилища в наши лаборатории в ECU, — сказал Николсон. «Мы с Макклином помогали с очисткой артефактов, остеологической инвентаризацией и раскопками нескольких гробов в первый семестр.

По словам Николсон, ее предыдущий опыт работы в лаборатории полезен для этого проекта.

«У меня есть полевой опыт в археологии захоронений, и я прошла курсы по остеологии человека, которые очень помогли мне в сборе данных и инвентаризации смешанных (перемешанных) останков», — сказала она.

Ремонт и сохранение

Николсон и Пинк согласны с тем, что проект приносит пользу семье.

«При разговоре с потомками возникает определенное ощущение связи с умершими, независимо от их биологического родства.Я думаю, что этот процесс позволил семье глубже погрузиться в свою историю и объединить семью для общего дела», — сказал Николсон.

«Судя по тому времени, которое я провела с семьей, кажется, что они очень рады узнать больше о том, кто был похоронен в склепе и что стало причиной их смерти», — сказала Пинк. «Я всегда поддерживаю проекты, включающие участие общественности в археологических проектах и ​​помощь семьям в установлении связи со своими предками».

После получения степени магистра Николсон хотела бы получить докторскую степень и специализироваться в палеопатологии.Пинк, чья дипломная работа будет посвящена проекту Перри «Петра Норт-Ридж», надеется продолжить исследования на Ближнем Востоке, уделяя особое внимание археологии и анализу могил. Она также планирует продолжить свое образование, получив докторскую степень.

Все кузены и потомки семьи заявили, что их главная цель – сохранить и отремонтировать место упокоения в хранилище семьи Рем, чтобы останки можно было безопасно вернуть.

«Все сотрудники и студенты ECU были замечательными. Они очень уважительно обращались с останками и очень охотно делились любой информацией о своих находках», — сказал Гертон.«Мы всегда будем благодарны ECU за участие и доброту, проявленную к членам семьи».

Френч сказал: «Было просто замечательно работать с доктором Перри, доктором Юэн, Бриджит, Джалинн и всеми студентами. Мы так благодарны и признательны за то, что они были доступны и готовы взяться за этот проект».

«Это наш третий биоархеологический проект, посвященный усыпальницам в 18 и восточной части Северной Каролины 19-го века, который был инициирован потомками в рамках проекта реконструкции могил», — сказал Перри.«Поскольку люди начинают интересоваться генеалогией и историей своей семьи, они осознают богатство информации, которую дает изучение человеческих останков об их предках».

Перри рассказывает о платье, извлеченном из гробницы.

БОЛЬШЕ ИСТОРИЙ

Чему дети учатся, слушая семейные истории

«Папа, расскажи мне историю из своего детства. Расскажи мне историю о том, как ты встретил своего лучшего друга Криса в школе. Шестилетний Алекс, который сам только что пошел в школу, заворачивается в подушку и в темноте ловит папу за руку.Они закончили ночное чтение Tin Tin , и теперь пришло время «еще одной истории», прежде чем Алекс ляжет спать.

Большинство родителей знают о пользе чтения рассказов из книг вместе с маленькими детьми. Родители буквально взрываются этим сообщением в кабинетах педиатров, в дошкольных учреждениях, по телевидению и даже на рекламных щитах в городском автобусе. Ежедневное чтение книг с детьми развивает их языковые навыки, расширяет их знания о мире и помогает им читать позже в школе.Чтение вместе с ребенком с раннего возраста может привить любовь к книгам на всю жизнь. Новое исследование, опубликованное в Science , даже показывает, что чтение художественной литературы улучшает способность взрослых понимать эмоции других людей.

Чтение книг с детьми — это, несомненно, хорошая идея.

Однако для некоторых родителей и детей уютный образ обнимания с маленьким ребенком во время чтения книги не соответствует реальности. Родителям из некоторых культур не так комфортно читать со своими детьми, потому что книги не были частью их повседневной жизни в детстве.Для других родителей чтение с детьми чревато опасностями из-за собственного негативного опыта обучения чтению. А для некоторых очень активных детей сидеть с книгой — это наказание, а не награда. К счастью, родители могут научиться новым способам чтения книг вместе со своими детьми, чтобы заинтересовать даже самого раздражительного покупателя и самих себя.

Однако большинство родителей не знают, что повседневные семейные истории, подобные той, которую отец Алекса сочинил той ночью, приносят многие из тех же преимуществ, что и чтение, и даже некоторые новые.

За последние 25 лет небольшой канон исследований в области семейного рассказывания историй показывает, что, когда родители рассказывают своим детям больше семейных историй, особенно когда они рассказывают эти истории подробно и отзывчиво, их дети получают пользу во многих отношениях. Например, экспериментальные исследования показывают, что, когда родители учатся вспоминать повседневные события со своими детьми дошкольного возраста более подробно, их дети рассказывают более богатые и полные рассказы другим взрослым на один-два года позже по сравнению с детьми, чьи родители не учились этому. новые техники воспоминаний.Дети родителей, которые научились запоминать новые способы, также демонстрируют лучшее понимание мыслей и эмоций других людей. Эти продвинутые повествовательные и эмоциональные навыки хорошо помогают детям в школьные годы, когда они читают сложный материал и учатся ладить с другими. В предподростковом возрасте дети, семьи которых совместно обсуждают повседневные события и семейную историю, чаще имеют более высокую самооценку и более сильную самооценку. А подростки с более глубокими знаниями семейной истории имеют более крепкую идентичность, лучшие навыки преодоления трудностей и более низкий уровень депрессии и тревоги.Семейное повествование может помочь ребенку стать подростком, который чувствует связь с важными людьми в своей жизни.

Лучше всего то, что в отличие от историй из книг, семейные истории всегда бесплатны и полностью портативны. Вам даже не нужно включать свет, чтобы поделиться с ребенком рассказом о своем дне, о его дне, о вашем детстве или детстве его бабушки. В исследовании семейного рассказывания историй все эти виды историй связаны с пользой для вашего ребенка. Семейные сказки могут продолжать быть частью повседневного общения родителей со своими детьми в подростковом возрасте, давно минувшего возраста сказок на ночь.

Всем семьям есть что рассказать, независимо от их культуры или обстоятельств. Конечно, не все эти истории идиллические. Исследования показывают, что дети и подростки могут многому научиться из историй о более трудных моментах жизни, если эти истории рассказываются с учетом уровня понимания ребенка и если из этого опыта можно извлечь что-то хорошее. .

Рассказать историю о том, как из-за неисправной проводки загорелась елка и сгорели подарки, это нормально, главное найти мишуру.Например: к счастью, вы смогли спасти некоторые любимые украшения от огня, и ваша семья оказалась в бесплатной столовой на рождественском ужине, где вы встретили Марион, которая станет ценным другом семьи.

Книги содержат рассказы, но только семейные рассказы содержат личных рассказов вашей семьи. Счастливые дети получают и то, и другое. Они слушают и читают истории из книг, чтобы стать частью мира других людей, и они слушают и рассказывают истории своей семьи, чтобы понять, кто они и откуда пришли.

Как сказала Урсула ЛеГуин: «Были великие общества, в которых не использовалось колесо, но не было обществ, в которых не рассказывались бы истории». Устное повествование было частью человеческого существования на протяжении тысячелетий. Малыши начинают рассказывать примитивные истории почти сразу же, как только они начинают говорить, начиная с простых предложений о прошлом опыте, таких как «Печенье все пропало». Взрослые быстро строят эти детские истории: «Что случилось с твоим печеньем? Ты съел это!» так что к трем или четырем годам большинство детей могут рассказать относительно разумную историю о прошлом опыте, которую наивный слушатель (в основном) поймет.К тому времени, когда они пойдут в школу, дети будут развлекать сочувствующего взрослого очень подробными рассказами о событиях, имеющих для них большое значение, таких как забитый гол на футбольном матче, но они могут не упомянуть более широкую картину того, что их команда все еще проиграла. . В предподростковом и раннем подростковом возрасте дети очень умело рассказывают истории о событиях своей жизни, но им все еще нужна помощь в понимании сложных событий, таких как случай, когда их лучший друг бросил их ради кого-то другого. Только в середине подросткового возраста подростки могут понять влияние событий на их жизнь и на то, кем они становятся.Даже подростки старшего возраста по-прежнему получают пользу от помощи своих родителей в понимании жизненных перипетий.

Праздники — лучшее время для семейного рассказа. Наряжая елку или готовя праздничный стол, расскажите детям о прошедших праздниках. Оставьте смешные, грустные, кровавые и вонючие фрагменты — дети могут сказать, когда история была продезинфицирована для их защиты. Затем пригласите всех остальных тоже рассказать историю. Не забывайте о самых младших и самых старших рассказчиках в группе.Их истории могут быть не такими последовательными, но они могут быть самыми правдивыми и самыми откровенными.

Семейные истории можно рассказывать где угодно. Они стоят нам только нашего времени, наших воспоминаний, нашего творчества. Они могут вдохновлять нас, защищать нас и связывать нас с другими. Так что будьте щедры в своих историях и будьте щедры в своих историях. Помните, что ваши дети могут иметь их на всю жизнь.

Почему мы снова и снова рассказываем истории нашей семьи

История самой уродливой рождественской елки

В первый год нашей супружеской жизни я все еще получала образование, а мой муж работал в церкви молодежным пастором.Мы были бедны. Даже когда мы копались под диванными подушками в поисках мелочи (что мы часто делали), нам едва хватало, чтобы сводить концы с концами.

Это было Рождество, и мы должны были придумать, как отпраздновать его в нашей крошечной квартире с одной спальней. Мы смогли купить тощую елку на распродаже возле нашей церкви, но как насчет украшений? Огни, украшения и мишура казались невероятно дорогими молодой паре, которая регулярно ела рамен и макароны с сыром из синей коробки за 0,69 цента.Я осмотрелась, нашла кусочек красного материала и решила сделать новогодние бантики для елки своими руками. Отличное решение для опытной швеи, которой, к сожалению, я не являюсь. В итоге мы получили обвисшие комки материала, которые вместо праздничного вида, казалось, шептали об усталом поражении.

На прошлой неделе, когда я помогал своей 26-летней дочери украсить ее маленькую квартиру к Рождеству, я попытался описать, какой отвратительной была наша елка 34 года назад. Оно наклонилось вправо. Нам пришлось спрятать засохшую часть в угол, а поливать я забыла, так что она быстро испортилась.Только позже мы поняли, что на этом дереве были жуки, которые завелись на нашем дешевом ковре в квартире. Но мы любили это дерево. Джефф по сей день говорит, что это его любимый, отчасти потому, что это был наш первый, но больше потому, что у нас не хватило ума узнать что-то лучше.

Рассказывая эту историю, я поймал себя на том, что смеюсь над своими жалкими попытками, и наш разговор принял оборот. Он перешел от грустных украшений к трудным, но прекрасным частям выяснения того, что значит быть женатым и просто начать нашу жизнь.

Это часто случается с историями, передающимися из поколения в поколение. Если мы расскажем их в их неприкрашенной красе и позволим нашим детям задавать их вопросы без цензуры, мы можем просто оказаться в разговорах, которые действительно имеют значение. Вот несколько вещей, которые рассказывание историй может принести вашей семье.

Истории, основанные на честности, открывают перспективу.

Нашим детям очень приятно слышать наши обескураживающие и несовершенные моменты. Это делает их не такими непреодолимыми.Для Бриттани и меня разговор углубился в финансы в целом, и я смог поделиться историей о том, как у меня забрали корпоративную кредитную карту, потому что я постоянно забывал сдавать отчеты о расходах и терял квитанции. Мы смогли посмеяться и поделиться некоторыми моментами «я тоже», которые помогли нам обоим увидеть друг друга более добрыми глазами.

Истории со временем вызывают чувство сопричастности.

Когда наши дети были маленькими, мы часто говорили им: «Ты Суррат!» Будучи молодыми, они много раз смотрели на нас с видом «Ну и что?» Но по мере того, как мы делились богатой и порой причудливой историей нашей семьи, они начали понимать, что это значит.Как мы рассказывали истории, некоторые из них снова и снова, они уловили большую историю и начинают видеть свою роль в ней. Они происходят из длинной череды людей, у которых иногда не хватало ума понять, что они не могут что-то сделать, поэтому они все равно шли и делали это. Мы семья, которая совершает ошибки и облажается, но в этом мы полагаемся на Бога и друг на друга.

Истории с семейным контекстом привносят связь и цель.

Наши дети любят истории о своем прадедушке, который не умел произносить псалмы (он не верил в немые буквы), и их бабушке, которая, когда расстраивалась, говорила своим детям, чтобы они поиграли в пробке.Они видят себя в несовершенстве и причудливом чувстве юмора. Они связывают это с собой, когда слышат истории о смиренном начале и о том, кем Бог призвал их быть, где бы они ни решили служить. Они знают, что специально родились в семье, которая любит их, несмотря ни на что.

В то время как ваша семья подходит к концу в этом году и переходит к следующему, подумайте о семейных историях, которые, возможно, вы, дети, не знаете. Подумайте о тех, кого они знают, о которых, возможно, придется рассказать еще раз. И снова.Потратьте несколько минут, чтобы посмеяться, стать честным и развлечься: «Зачем ты ЭТО сделал?» вопросы. Они могут просто привести вас туда, где вы никогда не были раньше.


ДАВАЙТЕ ПОГОВОРИМ ОБ ​​ЭТОМ

  1. Какие истории о вас или ваших родителях могут помочь вашим детям увидеть более широкую семейную картину того, откуда вы родом?
  2. Какая семейная история много значит для вас? Почему? А ваши дети знают эту историю?
  3. Как, по-вашему, сказки работают в вашей семье?

Дайте нам знать в комментариях ниже!

Лучшие книги о семейных историях

Почему семья?

Семья всегда была одной из трех главных тем романа.Что в ней приковывает, так это то, что ценности и философские вопросы всегда древние, но в то же время всегда новые. Это полезно для романа. То, как мы создаем и воспитываем семьи сейчас, сильно отличается от того, что было 20, 50 или 100 лет назад. Это всегда новый контекст. Это делает его свежим для нас, а также дает нам что-то, к чему можно относиться, потому что так мы все живем. Это дает новые возможности показать характеры и вызовы под давлением.

В последнее время я читаю много любовных историй, потому что я пишу роман, который связан с этим.Интересно видеть разные уровни реальности в любовных повествованиях. Посмотрите на что-то вроде Джейн Эйр . Он невероятно популярен — на Amazon 980 отзывов, и всем он понравился. Если вы посмотрите на более поздние работы Шарлотты Бронте, последний роман, который она написала, называется « Villette ». В каком-то смысле это одинаково здорово, но в нем гораздо больше реальности. У него всего 14 отзывов на Amazon.

Что такое настоящая семейная жизнь, вы исследуете в своих книгах, и я полагаю, что вы не выросли в обычной нуклеарной семье.

В настоящее время нуклеарная семья практически устарела. Я думаю, что от 45 до 50% детей воспитываются в семьях с одним родителем, и вдобавок к этому большинство женщин сейчас так или иначе работают. Вся экология семьи изменилась. Это было одним из источников вдохновения для [моего романа] Мой Голливуд . Няни были всегда, но наше поколение — это первое поколение женщин среднего класса, у которых иногда есть няня. Это не единственный вариант, но популярный, потому что до детского сада или первого класса нет государственных детских садов для маленьких детей.

Это порождает целый ряд сложных вопросов. В традиционном обществе может быть еще один опекун — возможно, бабушка или тетя будут жить с семьей и присматривать за детьми. Но это другое дело. Вы не можете уволить свою мать, и есть разные сложности в отношениях, которые возникают, когда речь идет о деньгах, или деньги входят в то, что люди все еще любят считать семьей. Так что я нашел это очень интересным.

Мне всегда нравилась идея большой семьи.Только мама, папа и дети кажутся такими ограниченными.

Нам всем нравится идея теток и бабушек. Всем нравится эта идея, и все же многие люди не хотели бы, чтобы их свекровь или их собственная мать переехали или хотя бы были там каждый день. Это поднимает такие вопросы, как: У вас есть такие же полномочия? Это совсем другие отношения. Но в нашем обществе подавляющее большинство женщин сейчас работают, будь то из-за финансовой или эмоциональной необходимости. В то же время резко изменилась культура воспитания детей, и мужчины работают дольше, особенно в профессиональных классах.

Недавно вышла книга Company Man [Роберт Джексон Беннетт], в которой сравниваются успешные мужчины прошлого поколения и те же рабочие места сейчас. Раньше они работали в среднем по 50 часов в неделю. Теперь они работают 80. Мужчины работают больше, женщины работают полный рабочий день, но все же, если вы хотите, чтобы энергетическая компания приехала, потому что у вас отключено электричество, они приходят между девятью и пятью. Общество пронизано противоречиями. Существует также культура, когда родители гораздо больше вовлечены в школу, спорт и все аспекты жизни ребенка.Таким образом, в то время как родители работают больше, воспитание детей стало гораздо более требовательной профессией. В этом нет особого смысла.

Вы видели исследование о том, что трое взрослых могут быть лучше для детей, чем двое или один? В этом смысле иметь рядом няню было бы неплохо.

Было проведено много исследований, и кажется, что чем больше взрослых любят дети и с кем они ближе, тем лучше. Возможно, было бы еще лучше, если бы вокруг было четыре человека.Кроме того, интересно, что мы чувствуем потребность заменить мать, а не отца. У людей есть няни-мужчины — у меня были короткие промежутки времени. У меня есть мальчик и девочка, и когда мой мальчик был маленьким, у меня некоторое время был молодой человек в качестве няни. Моему мальчику это помогло, потому что он был довольно активным.

Давайте пройдемся по книгам, которые вы выбрали. Первый — « Звук горы » японского писателя Ясунари Кавабата, получившего Нобелевскую премию по литературе в 1968 году, но покончившего жизнь самоубийством в 1972 году.

Это книга, в которой отец живет с семьей. Я просто люблю Кавабату. Для меня это прекрасная книга о среднем возрасте и старости. Что мне так нравится в этом, так это то, что каждый член семьи переживает определенное изменение, путешествие или откровение в одно и то же время, и все же они не знают о борьбе друг друга. Они только мельком осознают, и все же они живут вместе в этом доме. Это прекрасное воспоминание о том, как семья включает в себя эти отдельные миссии.

Как вы думаете, это обычно верно для семей?

Да, но менее красиво.

Какое задание выполняет главный герой, Огата Шинго?

Он принимает приближение конца своей жизни, и он принимает то, что осталось от жизни с ее потерями.

Думаешь, он автор?

Не думаю, что он автор, нет. Кавабата также написал ряд других замечательных книг, и все они совершенно разные. В довольно патриархальное время в японской культуре, я думаю, он проявляет признательность и мягкость в своем понимании женщин.

С точки зрения того, как устроена семья в разных культурах, я нахожу книгу весьма увлекательной. Сын с женой живут с ними, а сын работает с отцом, но часто не приходит домой с отцом, потому что у него роман. Это очень неудобно, но никто не упоминает об этом.

Никто не придаёт этому большого значения. И привязанность отца к невестке действительно своего рода бескорыстная любовь. Стоит упомянуть еще одну замечательную книгу Кавабаты, Palm of the Hand Stories

6

7. Это очень, очень короткие рассказы и очень милые.

Давайте перейдем к вашему следующему выбору, Иэна Макьюэна на пляже Чесил . В этом молодоженам, Эдварду и Флоренс, не хватает времени, чтобы создать семью.

Что мне нравится в этой книге, так это даже не основной сюжет, хотя и он мне нравится. То, что я действительно люблю, семья, которая так очаровательна для меня, – это семья его [Эдварда]. Мать сходит с ума, а муж и дети все приспосабливаются к ней и живут вокруг нее.Мне нравится этот маленький мир в романе.

Да, когда он достигает определенного возраста, ему говорят, что она сумасшедшая, и все это имеет для него смысл. Но до этого он даже не осознавал, что что-то не так, потому что все они вели себя так, как будто все было нормально.

Мне это нравится. Кроме того, даже если мы не сумасшедшие, мы все немного отождествляем себя с тем, как у матери возникают эти порывы энтузиазма, когда она собирается приготовить большой ужин или утюжить груды простыней. У нее все еще есть эти образы того, что возможно в ее жизни, и у нее будут эти порывы, и все же все они знают, что на самом деле этого не произойдет.

Сохраняется ли для вас история, что супруги действительно любят друг друга, но в первую брачную ночь все испортили и разошлись? Я уверен, что в жизни так не бывает. Обычно требуется не одна ночь, чтобы действительно все испортить.

Я согласен с вами, но я также не согласен с вами. Когда я учился в старшей школе, я работал в магазине мороженого. Там был мальчик, который мне нравился, и однажды он пригласил меня на концерт. Я был очень взволнован, я еще не ходил ни на какие свидания.Мы переезжали в новый дом, поэтому я дала ему свой номер телефона, оделась и собралась, но он так и не приехал. Он не знал, где я живу, и никогда не звонил. Я ждала и ждала, а он так и не позвонил. Наконец, в восемь или девять часов стало ясно, что меня встали, и я пошел в магазин мороженого, просто потусоваться. Он появился позже тоже, и казался весьма раздраженным. Я не понял, но оказалось, что наш телефон еще не подключен. Итак, я предполагаю, что он звонил, и он звонил и звонил, и никто не ответил.

Как ни странно, дальше этого мы так и не пошли. Можно было бы подумать, что я мог бы ему сказать, мы бы посмеялись, поехали бы еще раз и все было бы отлично – но этого не произошло. Но нам было 16. Я думаю, что это недоразумение имеет большой смысл, когда тебе 16. Если бы мы были взрослыми… Но я не уверен, что это было просто недоразумение в На пляже Чесил . Я думаю, что это должно было быть более глубокой несовместимостью, на которую взглянули.

Расскажите мне о сборнике рассказов Уильяма Максвелла.

Я очень люблю его. Он один из наших замечательных авторов рассказов. Он очень деликатный, очень среднезападный. Он предшественник и источник вдохновения для Элис Манро. В этой книге есть интересная семейная история под названием «Друзья моего отца». Я не знаю, является ли его произведение полностью автобиографичным или в нем много вымысла, но в его рассказах, кажется, много мертвых матерей. Я думаю, что его собственная мать умерла, когда он был маленьким. И это отличная история о том, как мать рассказчика умирает с разницей в несколько лет с сестрой.

Интервью Five Books обходятся дорого. Если вам понравилось это интервью, пожалуйста, поддержите нас, пожертвовав небольшую сумму.

Обе эти женщины умирают, и это о том, что потом происходит с двумя семьями. Отец рассказчика получает домработницу. Там она находится около полутора лет, а потом он снова женится и устанавливается другой порядок. Домохозяйство продолжает работать и веселиться, и у него есть некоторое чувство нормальности. В другой семье умирает мать, и семья никогда не восстанавливается.Спустя годы рассказчик вспоминает одно Рождество, и оно темное и немного удручающее.

Он исследует тот смысл, что у нас есть эти широкие представления о браке, матери и отце — и все же эти положения, так сказать, названия должностей совершенно разные в разных семьях. В одном случае отсутствие матери было просто бедствием и катастрофой. Мы бы сказали, что это нездорово, но это также означает, что она была более необходимой и, в некотором смысле, более любимой. Это очень провокационная и интересная история.

Моя мама умерла, когда я был маленьким, и я понимаю, к чему он клонит. Мой отец и я, вероятно, больше относились к категории «слишком сильно любили ее и никогда не выздоравливали». В некотором смысле, во всяком случае.

Он женился во второй раз?

Нет, никогда.

В детском саду моей дочери была семья, которую я очень хорошо помню. Они устроили приветственный обед в школе. У них была старшая дочь, которая училась в школе моего сына, и я сказал отцу: «О, в каком она классе?» Он одарил меня этой застенчивой, очаровательной улыбкой и сказал: «Вы должны спросить мою жену.Он не знал, в каком классе был его старший ребенок! Позже в автокатастрофе погибла его жена, а у этого мужчины остались трое малолетних детей. Он даже не знал, в каком они классе, а он вдруг остался для них без матери.

Это было так грустно, но в то же время увлекательно. У него была няня, которая была там на лето или, может быть, на год. Она была студенткой колледжа, наверное, 19 лет. И она осталась. Она просто осталась и воспитывала этих детей. Мне также интересно, что это значит для ее жизни.Сейчас ей, наверное, 29 лет, она жила в этой семье и часто бывает мамой в классе. Она очень вовлечена в школу, но я думаю, что у нее нет никакой романтической жизни.

Я полагаю, исходная строка Анна Каренина , что все счастливые семьи одинаковы, оказывается неправдой.

Это совсем не так. Все семьи совершенно разные. Что мне нравится в « Анне Карениной », так это второстепенные персонажи — не роман Анны и Вронского, а роман ее брата, с которого начинается весь роман.У ее брата Стивы роман с танцором, и его ловит жена. Он очень любит свою жену, но чувствует, что она уже старуха — у нее дети, что тут поделаешь, она не виновата, но он полон мужественности, и как же ему не закрутить роман? Это замечательно.

Давайте перейдем к Прусту и Пути Свана . Я должен признаться, что никогда не читал этого.

У вас есть угощение — и, конечно же, есть еще много томов после Swann’s Way !

До недавнего времени я думал, что Мадлен звали девушку, которая ему нравилась.

У него есть несколько девушек. Это очень много о любви. Все начинается с прекрасного воскрешения его матери. Речь идет о родителях, которые умирают, и об их весе. Вся его жизнь тесно связана с семьей. Вы видите персонажа почти только в контексте этой значимой семьи. Это также прекрасный перевод Лидии Дэвис, потрясающего писателя и прекрасного переводчика.

Получить еженедельный информационный бюллетень Five Books

Это так много о роли воображения в семейной жизни.Он говорит в основном о безответной любви, но он также пишет обо всем мире, когда он в некотором роде ушел из жизни. Пруст был астматиком и, как известно, в свои сорок уединился в обитой пробкой комнате и просто перестал выходить из дома. Он принимал там посетителей, но перестал выходить в мир. Он чувствовал, что прожил достаточно, и просто писал. Так что это пропитано щедростью бабушек и дедушек по отношению ко всем. Он наблюдает за экстремальными страданиями людей и желает, чтобы он мог поделиться с ними своей точкой зрения.

Наконец, расскажите мне немного о книге Вирджинии Вульф, Комната Джейкоба .

Как я могу поговорить с британкой о Вирджинии Вульф? Она такая большая во всей нашей жизни! Какой была бы женская литература без Вирджинии Вульф?

Почему книга вызывает у вас отклик?

Как всегда у Woolf, я думаю, что это экстремальный интерьер. Она выбирает именно те детали, которые раскрывают внутреннюю сущность персонажа.И она очень терпелива с моментами жизни, которые в противном случае остались бы незамеченными.

Там крепкие семейные отношения?

Так и есть. Возможно, отношения не такие удачные, как в ее величайших книгах, К Маяк и Миссис Дэллоуэй , но они ужасно резонансные. Джейкоб погибает на войне, но чудовищность скорее предполагается, чем превозносится.

Five Books стремится обновлять свои книжные рекомендации и интервью.Если вы даете интервью и хотели бы обновить свой выбор книг (или хотя бы то, что вы о них говорите), напишите нам по адресу [email protected]

.

Семейные истории о передаче имущества

Возможно, лучший способ узнать о том, как нас всех затрагивает вопрос наследования личного имущества, — это понять опыт реальных семей.

Вот несколько историй, которыми люди делились с нами на протяжении многих лет. Имена и личные данные были изменены для защиты конфиденциальности семьи.

Личные вещи могут вызывать чувствительные воспоминания и чувства

“Когда мама умерла, мы с сестрами уже закончили школу и уехали из дома. Через несколько лет папа снова женился, и его новая жена переехала в “наш дом”. Когда папа умер, многие вещи, принадлежавшие моим родителям, остались в доме у мачехи.Как только она умерла, все имущество наших родителей — и воспоминания, которые ушли с ними — достались детям моей мачехи. Мы до сих пор обижаемся и злимся, когда видим стеклянную конфетницу из молочного стекла в доме сводной сестры. Блюдо было подарено моим родителям на свадьбу. Это просто не справедливо! Зачем ей это?”

— Лайша

Определите цели для более успешного процесса

“Когда я был маленьким мальчиком, моя мать начала собирать меня с коллекцией марок. У моих родителей никогда не было много, но мама купила пару страниц, рамок, несколько марок и книгу о коллекционировании, чтобы я начал.Я коллекционирую марки уже более пятидесяти лет. Мы с женой говорили о том, чтобы составить список, кто что получит, когда мы умрем. Она говорит, что мне нужно определиться с моей коллекцией марок. Я разговаривал с каждым из наших троих детей, и никто из них, кажется, не заинтересован. Не интересны и наши внуки, племянницы и племянники. Я знаю, что мог бы продать его по крайней мере за 10 000 долларов, но я не хочу. Мне бы очень хотелось, чтобы кто-то в моей семье позаботился об этом, продолжил традицию и получил от коллекции такое же удовольствие, как и я.”

— Ракша

Люди расходятся во мнениях относительно честного процесса и результата

«Мне так грустно. Когда мама умерла, три мои старшие сестры взяли на себя задачу разделить мамину посуду и предметы домашнего обихода. , я не возражала.Я привыкла, чтобы они мной командовали.Теперь у меня две прекрасные дочери,которые никогда не будут иметь особого воспоминанья от бабушки.Я бы хотела, чтобы у меня было что-то от мамы, чтобы подарить моим дочерям.Кто должен устанавливать правила? Что было бы, если бы я им противостоял?”

— Тим

Узнайте, какие объекты имеют значение для вас и других

«Я был очень удивлен, когда трое из моих семи взрослых детей сказали, что им нужно елочное украшение за 25 центов, которое оставило бы у каждого из них особые воспоминания. Это украшение в форме карусели с красным металлическим вентилятором внутри, которое вращается, когда его помещают на тепло луковицы дерева.Когда дети росли, они были очарованы этим.Мне все еще предстоит решить, кто из трех должен получить награду. Однако, не спрашивая, я бы никогда не узнал, что для них это было чем-то особенным».

— Норма

Рассмотрите варианты распространения и последствия при планировании

“В прошлом году у меня был легкий инсульт, и это заставило меня задуматься. Мой муж Корки умер четыре года назад, и мы никогда не говорили о том, что будет с нашими вещами. Он унаследовал все от своих родителей, потому что он был самым старшим, но его брат больше никогда с ним не разговаривал.Я не мог вынести мысли о том, что это произойдет с моими детьми, поэтому на семейном ужине я поднял эту тему. Мы начали говорить о том, что справедливо, договорились встретиться снова, и теперь все эти решения приняты. Я готов встретиться со своим адвокатом. Не могу передать вам, какое облегчение я испытываю от того, что мои дети не будут ссориться из-за этого после того, как меня не станет.”

— Радость

Изучите навыки, которые помогут вам справляться с конфликтами

“В моей семье шесть дочерей. У трех старших было свое крестильное платье, а у младших сестер и у меня было одно платье.После смерти мамы моя сестра Конни (вторая младшая) была очень расстроена тем, кому из нас, младших девочек, достанется платье, или как мы его поделим и кто решит. У каждой сестры было свое мнение, и некоторые дискуссии были довольно жаркими. Наконец, Энн предложила младшим сестрам вытащить соломинки для трех особых вещей: общего крестильного платья, платья для первого причастия, которое носят все шестеро из нас, и маминого свадебного платья. Это оказалось отличным решением.”

— Лиз

Передача вещей может быть очень деликатным вопросом

“У нас в семье есть розовая стеклянная чаша.На протяжении трех поколений он передавался первенцу внучке. Теперь он у моей тёти, и я думал, что он достанется старшей дочери моего отца, потому что она самая старшая внучка. Но моя тетя, сестра мамы, только что рассказала мне, что во время войны, когда папа был за границей, маму однажды ночью изнасиловали, так что моя старшая сестра на самом деле не папина дочь. Вот почему папа годами говорил, что у него только одна дочь. Мама ни словом не обмолвилась об этой семейной тайне, и моя сестра не знает.”

— Аннет

Помогает планировать заранее

“Когда Эмма пригласила своих четверых детей провести с ней день и попросила, чтобы ни внуки, ни супруги не приходили, ее дети недоумевали, что случилось.В то время их 85-летняя мать планировала переехать из своего 45-летнего дома в дом престарелых. Дети собрались и весь день обходили с ней имущество Эммы. Эмма взяла предмет, рассказала, откуда он взялся, а затем семья рассказала о своих воспоминаниях, связанных с этим предметом. Затем они решили, у кого должен быть этот предмет. Девять месяцев спустя, когда Эмма умерла, дети не могли не оценить тот особенный день, который они провели вместе со своей матерью перед ее смертью.Какой это был чудесный праздник ее жизни!»

— Синди

Быть честным важно для многих

“Недавно мои родители умерли с интервалом в три месяца друг от друга. Мы с сестрой, братом и мной ходили по дому, принимая решения о том, кому что достанется. Все прошло довольно гладко. Во всем доме есть только один предмет, который все Трое из нас очень хотели бы иметь: книгу о Винни-Пухе, которую мама читала нам, когда мы были маленькими, она всегда хранилась на угловой книжной полке в гостиной.А пока мы решили, что она останется на книжной полке, потому что мой брат переезжает в дом, и мы не можем найти честный способ решить, кому она достанется.”

— Юлия

Вещи могут хранить семейную историю

“Однажды вечером на прошлой неделе я зашел в гости к своим родителям. Мама рассказала, что в тот день она пошла на собрание, где им было приказано принести самый старый предмет, который у них был в доме. Я спросил ее, что она взяла. — Я взял ручку, которую твой отец получил от отца Грейнера, когда он в детстве служил мессу.Это серебряная ручка, которая пишет черным, красным и синим цветом, когда вы нажимаете различные кнопки. Отец Грейнер привез его из Нидерландов, когда иммигрировал. Позднее в тот же вечер меня осенило, что в свои 43 года я никогда раньше не видел эту ручку и не слышал об этой истории. Если бы мы убирали имущество моих родителей после смерти, я бы ничего не знал ни о ручке, ни о ее истории».

— Дэвид

Помните о целях при рассмотрении вариантов распространения

“Когда поздней весной умер мой дедушка, он оставил список того, что кому в семье должно достаться.Вместо того, чтобы выбрасывать эти предметы сразу после похорон, наша семья решила снова собраться на День Благодарения для того, что мы назвали «Большой раздачей». После прекрасного обеда из индейки был прочитан список дедушки, и каждый человек получил продукты, предназначенные для него или для нее. При этом каждый из них нашел время, чтобы поделиться своими воспоминаниями о веселых временах и особых моментах, которые они разделили с дедушкой. Я всегда буду помнить этот день как особенный.”

— Сэнди

Разногласия могут повредить отношениям

“Тетя Опал всегда говорила, что хочет носить свое обручальное кольцо с тремя рубинами вечно, даже если унесет его с собой в могилу.Все ближайшие родственники знали о ее желании. Когда тетя Опал умерла, я заметила, что у нее на пальце во время визита было обручальное кольцо. Когда все посетители разошлись, старшая дочь тети Опал сказала, что собирается снять кольцо, потому что оно было ей обещано. Ее сестры быстро вскочили, и каждая сказала: «Нет, это было обещано мне!» Их брат сказал: «Мама сказала мне, что он должен быть у меня, потому что я единственный мальчик, и я должен решить, у кого из моих девочек он должен быть, когда она выйдет замуж».Они все начали кричать друг на друга, каждый из них пытался дотянуться до кольца. Вошел распорядитель похорон и спросил, чем он может помочь. Он снял кольцо и без долгих раздумий отдал его старшей сестре, которая больше всех участвовала в организации похорон. Несмотря на то, что крики продолжались, она сохранила кольцо. По сей день никто в нашей семье не осмеливается упоминать об этом кольце.”

— Джин

Марлен С. Штум, специалист по распространению знаний и профессор социальных наук о семье

Отредактировано автором в феврале 2012 г.

7 доказанных преимуществ семейных историй для всех возрастов

Содержание

By Тереза ​​Трамбли Ламсам, доктор философии.

Как и все прадеды, Том Тинкер был великаном среди людей — как по характеру, так и по размерам. Дедушка Том был ветераном Первой мировой войны, и его обычно можно было найти в его огромном кресле. Его внушительная фигура занимала каждый дюйм этого коричневого кресла, напоминая мне памятник Линкольну в Вашингтоне, округ Колумбия.э., если бы можно было представить на месте Эйба крупного высокого старейшину осейджей с прядью седых волос.

Когда он говорил, мудрость наполняла комнату. Я дышал этими историями. Еще в подростковом возрасте я собиралась вокруг этого плюшевого стула, который к тому времени был украшен вязаными крючком бабушкиными салфетками Мод. В студенческие годы я приводил друзей, чтобы они сидели рядом с дедушкой ростом 13 футов, когда он перенес нас на поколения назад, чтобы поделиться семейными историями.

Я смотрел на то, чтобы делиться семейными историями, как на образ жизни, и придерживался этого мнения до тех пор, пока десятилетия спустя, будучи профессором, я не обнаружил, что студенты больше не знают семейных историй.

Исторически сложилось так, что когда устное повествование в сообществах и семьях было оттеснено повышением уровня грамотности и социальными изменениями, мы в конечном итоге потеряли связи между поколениями и большое количество преимуществ. Несколько десятилетий назад несколько исследователей начали задаваться вопросом, что мы потеряли, отказавшись от устной традиции. Ответ: Мы многое потеряли.

На рубеже веков исследователи из различных областей социальных наук и медицины глубже изучили преимущества устного рассказывания историй.Спустя более двух десятилетий исследование остается детальным, но положительные признаки очевидны. Преимущества, связанные с устным семейным рассказом, не ограничиваются возрастом. От самого молодого до очень старого, у каждого есть что-то, что можно приобрести.

Поставщики услуг по охране психического здоровья обнаружили, что более глубокое знание семейной истории повышает вероятность преодоления детьми психологических и образовательных проблем.

Тереза ​​Трамбли Ламсам, доктор философии.

Твитнуть

Семейные истории улучшают самочувствие

Дети, в том числе начинающие взрослые, используют личные семейные истории не только для того, чтобы узнать о родителях, бабушках и дедушках, но и для того, чтобы лучше понять самих себя.Натали Меррилл, доктор философии, психолог из Университета Эмори, которая исследует автобиографическую память, связала семейные истории с идентичностью.

В ее исследовании делается вывод о том, что, делясь семейными историями, «молодые люди связываются с прошлым таким образом, что они могут узнавать о себе в семейном и культурном контексте, что может формировать постоянное понимание их идентичности».

Личность, в свою очередь, связана с психологическим здоровьем и благополучием. Британский исследователь Джо Уорин, которая активно изучала межличностное развитие детей, ввела термин «капитал идентичности», характеризующий способность ребенка рассказать «историю о себе».

Согласно исследованию Варина, те, кто может использовать запас ресурсов, предоставляемых сильной идентичностью, имеют социальное и психологическое преимущество.

В семьях, которые настойчиво рассказывают истории, люди, как правило, демонстрируют сильное чувство межпоколенческого самосознания, а это означает, что у подростка, например, будет идентичность, основанная не только на личном опыте, но и на семейной истории.

Психологи могут не знать, как это происходит, но исследования показали, что дети, которые развивают сильное межпоколенческое «я», более устойчивы, чем те, у кого его нет.

В частности, исследователи в области психологии, такие как Меррилл, согласны с тем, что обмен семейными историями помогает формировать идентичность здоровым образом и способствует развитию личности на протяжении всей жизни.

Хотите еще один повод поделиться семейными историями? Специалисты в области психического здоровья обнаружили, что более глубокое знание семейной истории повышает вероятность преодоления детьми психологических и образовательных проблем.

Знаменитые косички ПиВи

С тех пор, как я был молодым человеком с собственными косами, я слышал о длинных косах Крошки Джонсон.Как она могла размахивать ими, как защитным оружием. Вау! непослушным мальчикам, которые хотели их дергать.

Мама, которую старожилы моего родного города до сих пор называют ПиВи Джонсон, была защитницей неудачников. Она часто использовала хватку головы, чтобы крутить косички, чтобы защитить кого-то, над кем издевались.

Я так и не опустил эту голову, не говоря уже о том, что мои косы были недостаточно длинными, чтобы быть «угрожающими», но я научился заступаться за тех, кто нуждался в помощи.Я хотел бы услышать, как вы делитесь семейными историями. Пожалуйста, отправьте сообщение или оставьте комментарий!

Делясь семейными историями, мы создаем крепкие семьи

В обзоре исследований ученые из Университета Бригама Янга обнаружили, что, когда рассказывание историй поддерживается и сохраняется в семьях или обществах, люди могут на самом деле связываться с «чувствами и мыслями людей на протяжении поколений» — даже с теми, кто ушел из жизни.

Знание семейной истории указывает на наличие здоровых процессов в семье, согласно исследованию, проведенному в Лаборатории семейных нарративов Университета Эмори.Исследователи обнаружили, что семейно-исторические рассказы чаще всего встречаются в очень сплоченных семьях. Другие исследования обнаружили более высокий уровень удовлетворенности в семьях, которые делятся историями.

В речи о том, как делиться семейными историями – Как семейная история может спасти мир – Эми Харрис, доктор философии, также из Университета Бригама Янга, призывает нас к генеалогическому сознанию – «этике, моральному способу поведения, основанному на видении себя и свои действия как неразрывно связанные с прошлыми, настоящими и будущими жизнями и надеждами людей.

Для доктора Барбары К. Робинс, профессора литературы коренных американцев в Университете штата Небраска в Омахе, обмен семейными историями создает живые воспоминания. «Вы чувствуете близость к людям, потому что что-то в их истории находит отклик у вас», — сказал Робинс.

Она выросла в Монтане, где четыре поколения живут на расстоянии менее 1/2 мили друг от друга. «Когда я был молод, я начал понимать, что это уникально. В детстве я помню, что было тепло и хорошо в окружении семьи, которая любила рассказывать истории – смешные истории.Мы любили смеяться!»

Она даже получила зачет в колледже благодаря семейным историям. «Я написал статью о том, как научился разделывать курицу», — сказал Робинс, посмеиваясь при воспоминании.

Обмен семейными историями из поколения в поколение объединяет членов семьи разного возраста.

Пожилые люди обычно используют истории, чтобы сблизиться с внуками, поскольку они передают мудрость, семейные ценности и вдохновение, в то время как более молодые члены семьи используют истории, чтобы создать ощущение себя, понять обстоятельства и жизненные события и понять, как их семья отождествляет себя с другими.

Обмен семейными историями передает культуру

Рассказывание историй универсально в том смысле, что литература каждой культуры основана на традициях устного рассказывания историй. Некоторые в большей степени, чем другие, сохранили устную традицию.

В США многие общины иммигрантов и чернокожих, а также коренные американцы продолжают передавать культуру, ценности, нормы и духовность через рассказывание историй.

Исследование за исследованием показывают, что обмен семейными историями между поколениями укрепляет семейные узы.

Недавнее исследование рассказывания историй в семьях арабских иммигрантов в Северной Америке показало, что родители/бабушки и дедушки и подростки согласны с тем, что семейные истории помогают им чувствовать себя ближе.

В своей книге «Саани Дахататт: женщины поют» Люси Тапахонсо, профессор и первый поэт-лауреат народа навахо, говорит нам, что без историй нам не хватает принципов, необходимых для хорошей жизни.

«Человек, который умеет «красиво говорить», пользуется уважением и считается богатым», — написала она.«Знать истории, помнить истории и хорошо их пересказывать — значит быть «правильно воспитанным»; семья такого человека также в почете».

Джанет Картер-Блэк, профессор Университета штата Иллинойс в Урбана-Шампейн, рассказала, что в ее семье умение рассказывать истории считалось даром. «Все и каждый, у кого был этот дар, включая родителей, бабушек и дедушек, тетушек, дядей и двоюродных братьев, рассказывали истории всем, кто хотел слушать», — написала она.

«Иногда эти устные сокровища затрагивали самое сердце человека, вызывая потоки слез у встревоженных слушателей. В других особых случаях нам рассказывали истории, из-за которых было трудно очистить разум, истории, которые оставляли, казалось бы, неизгладимые образы боли, печали и страданий».

В иммигрантских общинах семейные истории, как правило, подчеркивают тяжелую работу и настойчивость как способ подготовить молодое поколение к вероятным трудностям, с которыми они могут столкнуться.

В многонациональных семьях обмен семейными историями — это способ социализировать детей в культуре. Они будут использовать культурные поговорки и пословицы в дополнение к семейным повествованиям.

Исследователи обнаружили, что когда истории становятся более сложными и подробными, их влияние на будущие поколения сильнее.

В ходе одного исследования группа исследователей из Университета Иллинойса в Урбане-Шампейне проверила это и обнаружила, что по сравнению с ними молодые иммигранты были лучше подготовлены к тому, чтобы подробно рассказывать семейные истории.

Прогулка — отличное время, чтобы поделиться семейными историями.

Как начать делиться семейными историями

Делиться семейными историями стало для меня настолько второй натурой, что мне пришлось задуматься над самим процессом. Я понимаю, что, поскольку наша жизнь стала настолько занятой, даже тем из нас, кто продолжает традицию семейных историй, иногда приходится бороться за место, чтобы быть услышанными.

Сейчас для меня это пространство, как правило, те времена, когда за обеденным столом собираются поколения.Возьмите за правило откладывать эти смартфоны за ужином!

Не все истории должны быть длинными и сложными. В моей семье больше всего нравится рассказ моей мамы о том, как в детстве она спасла своих цыплят от большой злой змеи.

Еще одна любимая история времен Второй мировой войны о том, как кузену Кларенсу пришлось выживать на луке, когда он прыгнул с парашютом в фермерскую деревню во Франции. Я почти уверен, что эта история началась как способ заставить меня есть лук в моей еде!

Блогер Брианна Мартин, пишущая о христианском воспитании детей, призывает родителей начать делиться семейными историями понемногу.

«Постарайтесь не попасть в ловушку, говоря, что у меня действительно нет хороших историй, чтобы рассказать», — написала она.

«Вместо этого найдите историю в мелочах. Если вы действительно в растерянности, расскажите истории, которые вам рассказывали ваши родители или бабушка с дедушкой. Это нормально, если вы просто рассказываете своим детям о том, какой была ваша повседневная жизнь; дети могут относиться к повседневной жизни!

«Рассказывать истории, которые связывают наши жизни с жизнями наших детей, — вот в чем суть, поэтому не беспокойтесь о том, чтобы сделать их сенсационными или захватывающими, они просто должны быть о вас (или других членах семьи).

Чтобы узнать больше о том, как делиться семейными историями из блога Disciple Mama, прочитайте статью Брианны «Семейные истории: формирование семейной идентичности», часть 4.

Криси Фриззел из Дункан, Оклахома, участница группы Steeple People в Facebook, в ярких подробностях вспоминает место действия рассказов своего отца. Она говорит, что это был ритуал его рассказов, который имел значение, например, сцена, которую она помнит ниже:

«Мой папа уставился на кусок кожи, который он вручную обрабатывал на огромной мраморной плите, стоявшей на старом армейском столе из излишков, на толстую стопку пластинок на проигрывателе, играющем на заднем плане, на потрескивающем фоне того, что мы слушали: кантри-блюз, джаз, инструменталы.

«Папа очень глубоко затягивается сигаретой Raleigh, прежде чем стряхнуть пепел и положить его в керамическую пепельницу, которую сделала для него моя мама.

«Он просто начинал говорить, как абзацами. Затем наступали долгие паузы, когда он постукивал по своей коже, выкуривал еще немного, выпивал еще бокал вина или чашку кофе, еще немного оживлял воспоминание в своем уме, а затем еще говорил в предрассветные часы.

«Я думаю, что я ночная сова, которой я являюсь сейчас, в значительной степени из-за того, насколько волшебными мой папа делал для меня некоторые ночи.

Некоммерческая организация из штата Миссури работает над тем, чтобы приумножить волшебство семейных историй для детей 4–8 классов. Миссия праздника семейных историй Бабушки Энни — вдохновить учащихся открывать, писать и делиться историями из своей семейной истории.

Детей просят взять интервью у пожилого члена семьи, а затем написать о том, что они узнали из рассказа. Дети представляют свои рассказы, которые можно проиллюстрировать, в организацию для возможной публикации.

По словам Annie Grannie, которая была основана в 2005 году, на ее веб-сайте представлены опубликованные семейные истории, которые происходили на шести континентах в течение примерно 400 лет.

Делитесь (вашими) семейными историями

Мы надеемся, что вы начнете делиться семейными историями и своими предложениями в комментариях ниже или в социальных сетях. Найдите нас на Facebook и Instagram.

Вы также можете щелкнуть, чтобы присоединиться к Steeple People, нашей частной группе для тех из нас, кто просто не может насытиться этими шпилями и историями вокруг них!


А пока наслаждайтесь этими «инструкциями» от Лизы Вингейт, автора бестселлеров New York Times и члена «клана выдумщиков» ее семьи.

Прочтите ее советы о том, как сохранить память и воспитать новое поколение семейных рассказчиков.

Давайте запустим насос:


Идеи, которые помогут вам начать делиться семейными историями

Перейти к винтажу
Найти цель
Вовлечь сообщество
Собрать семью
Поехать туда
Перейти к винтажу

Используйте старую фотографию или старинный предмет (например, четки, карманные часы или даже старый рецепт) в качестве отправной точки для обмена семейными историями.

Предметы служат фокусом для истории и, возможно, тактильной помощью старшим членам семьи в воспоминании историй.

Найти цель

Когда я пела своему сыну детские песни, я рассказывала ему о члене семьи, который пел мне эти песни.

Например, мой дедушка Холли всегда пел веселые, дурацкие песенки — отлично подходит для игр. Я рассказывал своему сыну истории о том, как дедушка просто любил ловить рыбу и бывать на природе. Я задавал такие вопросы, как «Как вы думаете, почему он любил ловить рыбу?»

Моя конечная цель заключалась в том, чтобы мой сын в конце концов осознал в себе то, что я видел, — что ему нравится использовать природу или природу для снятия стресса.

На открытом воздухе стало его ускорителем «прийти в норму». Пение птиц, журчание воды и свист ветра помогли ему восстановить равновесие даже после трудных дней в детском саду! Почти два десятилетия спустя это все еще так.

Вовлечь сообщество

Будь то место отправления культа или местная библиотека, найдите место для общения между поколениями. Найдите (или создайте) возможность для детей послушать, как пожилые люди рассказывают свои истории.

Слишком часто пожилые люди полагают, что молодое поколение не интересуется их историями.Так много теряется. Не позволяйте этому случиться в вашем сообществе.

Собрать семью

Несомненно, рассказы за семейным обеденным столом — особенно в праздничные дни — одни из моих любимых воспоминаний и лучшее время для того, чтобы поделиться семейными историями. Когда кто-то из моих тетей, дядей, двоюродных братьев или бабушек и дедушек начинал рассказ, все присоединялись, чтобы добавить свои воспоминания.

В детстве нас поощряли к веселью. Для молодых людей за столом возможность услышать разные версии — это возможность узнать о перспективе.Правда, мы не конкурировали за внимание с цифровыми устройствами, но у нас всегда было чем заняться после ужина — например, семейным футбольным матчем.

Не позволяйте сегодняшней версии отвлекающих факторов быть оправданием. Садитесь, ешьте и рассказывайте эти истории!

Ехать туда

Любимым занятием в детстве было объехать все места, где когда-то жили члены семьи.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.