Книга про любовь: Лучшие 10 книг в категории “Самые интересные зарубежные книги о любви”

Содержание

Книга Любовь читать онлайн Клайв Льюис

Клайв Стейплз Льюис. Любовь

 

Чедду Уолшу

 

Да не умрет любовь и не убьет.

Дж. Донн

 

I. ВВЕДЕНИЕ

 

«Бог есть любовь», — говорит евангелист Иоанн. Когда я в первый раз пытался писать эту книгу, я думал, что слова эти указывают мне прямой и простой путь. Я смогу, думал я, показать, что любовь у людей заслуживает своего имени, если она похожа на Любовь, которая есть Бог. И я разграничил любовь-нужду и любовь-дар Типичный пример любви-дара — любовь к своим детям человека, который работает ради них, не жалея сил, все отдает им и жить без них не хочет. Любовь-нужду испытывает испуганный ребенок, кидающийся к матери.

Я и не сомневался в том, какая из них больше похожа на Бога. Его любовь — дар. Отец отдает себя Сыну, Сын — Отцу и миру и, наконец, дарует Отцу самый мир в Себе и через Себя.

Любовь-нужда ничуть на Бога не похожа. У Бога есть все, а наша любовь-нужда, по слову Платона, — дитя Бедности. Она совершенно верно отражает истинную нашу природу. Мы беззащитны от рождения. Как только мы поймем, что к чему, мы открываем одиночество. Другие люди нужны и чувствам нашим, и разуму; без них мы не узнаем ничего, даже самих себя.

Я предвкушал, как легко воздам хвалу любви-дару и сумею осудить любовь-нужду. Многое из того, о чем я собирался сказать, и сейчас кажется мне верным. Я и сейчас считаю, что нуждаться в чужой любви — более чем недостаточно. Но теперь я скажу за наставником моим Макдональдом, что и любовь-нужда — любовь. Всякий раз, как я пытался доказать мое прежнее мнение, я запутывался в противоречиях. На самом деле все оказалось сложнее, чем я думал.

Прежде всего, мы насилуем многие языки, включая наш собственный, когда отказываем любви-нужде в имени любви. Конечно, язык не назовешь непогрешимым водителем, но при всех своих недостатках он накопил немало мудрости и опыта.

Если вы с ним не посчитаетесь, он рано или поздно отомстит вам. Лучше бы не подражать Шалтаю-Болтаю и не вкладывать в слова угод ного нам значения.

Кроме того, надо быть очень осторожным, называя любовь нужду «просто эгоизмом». «Просто» — опасное слово. Конечно, любовь-нужда, как и все наши чувства, может быть эгоистичной. Жадное и властное требование любви бывает ужасным. Но в обычной жизни никто не сочтет эгоистом ребенка, который ищет утешения у матери, не осудят и взрослого, который соскучился по своему другу. Во всяком случае, это еще не самый страшный эгоизм. Иногда приходится подавлять нужду в другом человеке, но никогда ни в ком не нуждается только отпетый эгоист. Мы действительно нужны друг другу («нехорошо быть человеку одному»), и в сознании это отражается как любовь-нужда. Иллюзорное ощущение, что одному быть хорошо, — плохой духовный симптом, как плохой симптом — отсутствие аппетита, поскольку человеку действительно нужно есть.

Но самое важное не это. Христианин согласится, что наше духовное здоровье прямо пропорционально нашей любви к Богу; а эта любовь по самой своей природе состоит целиком или почти целиком из любви-нужды. Понять это нетрудно, когда мы просим простить наши грехи или поддержать нас в испытаниях. Но мало-помалу понимаешь, что все в нас — одна сплошная нужда; все неполно, недостаточно, пусто, все взывает к Богу, Который только и может развязать связанное и связать развязанное. Я не утверждаю, что другой любви мы к Нему не способны испытывать. Высокие духом расскажут нам, как вышли за ее пределы. Однако они же первыми скажут, что ведомые им высоты перестанут быть истинно-благодатными, станут неоплатоническими, а там и бесовскими иллюзиями, как только ты сочтешь, что можешь жить ими и никакой нужды в Боге у тебя нет. «Высшее, — читаем мы в „Подражании Христу“, — не стоит без низшего».

10 самых читаемых в России книг о любви | Fresher

«Любовь — это все. И это все, что мы знаем о ней», — предупреждала поэтесса Эмили Дикинсон. Но люди продолжают снова и снова читать книги о любви, надеясь отыскать в них ответы на собственные вопросы и разгадать секреты вечного чувства. Forbes проанализировал данные о продажах, предоставленные ведущими российскими издательствами, и составил список самых читаемых книг о любви, вышедших в 2013 году. К счастью, он не состоит из однотипных историй со счастливым концом. В нем есть и романтические сюжеты западных авторов, и глубокая русская проза. Трагическая любовь, преодолевающая время («Лавр») и любовь, порождающая ненависть («Женщины Лазаря»), любовь как способность отпустить («До встречи с тобой») и любовь как вдохновение («Не доверяйте кошкам»). Книги, которые выбирали российские читатели, оказались совершенно разными — от легкой студенческой истории до серьезного романа о сокровенных тайнах сердца.

1. Джоджо Мойес «До встречи с тобой»

Издательство: «Иностранка» Дата выхода: 22 мая 2013 Продано: 45 100 экземпляров До встречи с ним Лу Кларк ни разу не уезжала из родного английского городка, работала официанткой в маленьком кафе и знала, сколько шагов от ее дома до автобусной остановки. Ее самый экстравагантный поступок в жизни — яркие колготки пчелиной расцветки. И вдруг катастрофа: владелец закрывает кафе, и Лу срочно нужна работа. До встречи с ней Уилл Трейнор объездил весь мир, стремительно делал карьеру и жил на полную катушку. И вдруг катастрофа: по дороге в офис его сбивает зазевавшийся мотоциклист, и молодой мужчина оказывается навсегда прикован к инвалидному креслу. Эта история совсем не похожа на обычный сентиментальный роман. Не ждите от Джоджо Мойес чудес «как в кино». Тыква не превратится в карету — искренние чувства неопытной сиделки не вернут озлобленному пациенту способности двигаться. Но Лу и Уилл сумеют изменить жизнь друг друга. А сложная история их любви изменит вас и заставит задуматься о важных вещах. «До встречи с тобой» — самый успешный роман Джоджо Мойес. В Великобритании продано 500 000 книг и 200 000 электронных копий. В США книга вошла в десятку бестселлеров The New York Times и Amazon.com.

2. Сесилия Ахерн «Девушка в зеркале»

Издательство: Азбука-Аттикус Дата выхода: 13 января 2013 Продано: 33 000 экземпляров После невероятного успеха дебютного романа «P.S.: Я люблю тебя» Сесилия Ахерн из дочки бывшего премьер-министра Ирландии превратилась в принцессу романтической прозы. И каждая следующая книга этот статус только подтверждала. Любовь и немного волшебства — вот главные составляющие ее историй. Однако в новой книге на месте чудес — зловещая магия. В зеркало смотрится принцесса романтики Ахерн, а отражается король ужасов Стивен Кинг. Старый дом дарит писателю вдохновение в обмен на самые дорогие вещи, сломанная печатная машинка «Ундервуд» способна сама написать бестселлер, а старинное зеркало — похитить невесту перед свадьбой. Впрочем, предметы хоть и обладают магической силой, все равно оказываются бессильны против подлинного чувства. Вот только на настоящую любовь и преданность не каждый способен.

3. Евгений Водолазкин «Лавр»

Издательство: «Редакция Елены Шубиной»; АСТ Дата выхода: 13 мая 2013 года Продано: 31 000 экземпляров «Большая книга» прошлого года, роман «Лавр» Евгения Водолазкина не только важная история о преображении души. Это книга о любви в самом глубоком ее понимании. О той подлинной любви к женщине, которая способна превратиться в любовь к людям, любовь к Богу и при этом сохранить свою сущность. Жизнь юного травника Арсения меняется, когда в ней появляется Устина. «Устина не отделялась от его любви к ней. Устина была любовью, а любовь – Устиной». Трагический конец их тайной любви — гибель Устины в родах — неизбывное горе Арсения и невыносимое бремя вины определяют его жизненный путь. Мудрый старец из монастыря советует посвятить жизнь возлюбленной: «Любовь сделала вас с Устиной единым целым, а значит, часть Устины все еще здесь. Это — ты. У тебя трудный путь, ведь история твоей любви только начинается. Теперь, Арсение, все будет зависеть от силы твоей любви. И, конечно, от силы твоей молитвы». Вся жизнь героя: лечение безнадежных больных, аскетическая жизнь юродивого, пострижение в монахи, а затем в схиму под именем Лавр — посвящена невенчанной жене и желанию отмолить ее душу. «Лавр» — роман о любви, которая не просто выдерживает испытание временем, но и преодолевает его.

4. Мария Метлицкая «Дорога на две улицы»

Издательство: ЭКСМО Дата выхода: 26 ноября 2013 года Продано: 30 000 экземпляров Этот роман читатели, очевидно, полюбили за «мысль семейную». В центре повествования — история Елены Лукониной. Простая и в то же время запутанная, разветвленная, с множеством важных и второстепенных линий. Счастье и горе, печаль и веселье сплелись в сложный семейный узор. А основа всему — любовь как главная женская сущность, способность героини любить и сострадать. Елена Луконина словно бы и не существует сама по себе, она растворилась в семье, в детях, родных и неродных, как могла, оберегала их от несчастий — мирила, утешала, помогала пережить потери. Для Елены жизнь подобна перекрестку — нужно вовремя сделать выбор. Но только в конце улицы станет ясно, по той ли дороге ты пошел. «Дорога на две улицы» по своей простоте и житейской мудрости похожа на прозу Виктории Токаревой. Только Виктории Самойловне удается передать все перипетии чужой жизни в рассказе или повести, а Марии Метлицкой пока еще требуется роман.

5. Марина Степнова «Женщины Лазаря»

Издательство: Астрель Дата выхода: 4 августа 2013 года Продано: 39 000 экземпляров «Женщины Лазаря» — настоящий большой роман. Написанная удивительным языком семейная сага «о том, на что люди способны ради любви, и о том, что это чувство с ними делает». В центре повествования — гениальный ученый Лазарь Линдт и три незаурядные женщины. Марусю, бездетную жену своего наставника Чалдонова, юный Лазарь любит совсем не сыновней любовью, а в ответ получает лишь материнскую. После войны в закрытом городе N Линдт, уже светило советской науки, по уши влюбляется в молоденькую Галочку и увозит ее в другую, счастливую жизнь, но в ответ получает лишь равновеликую ненависть. Третья «женщина Лазаря», внучка-сирота Лидочка, получит от Линдта его гениальность, она будет искать настоящий дом. Найдет и влюбится в него, не зная, что он был домом Маруси, а потом и в его хозяина. И опоздавшая на 30 лет любовь сделает полный круг. «Любовь — главный герой романа, — говорит Марина Степнова. — Мне было важно показать, что только очень простые вещи, которые часто кажутся незначительными — любовь, семейное тепло, домашний уют, преданность, только они по-настоящему важны для человека, будь он хоть гений, хоть идиот. Только любовь делает нас людьми».

6. Марк Леви «Сильнее страха»

Издательство: «Азбука» Дата выхода: 13 января 2013 года Продано: 28 330 экземпляров Ясно, что ни один список современных книг о любви не обойдется без романов Марка Леви. После сумасшедшего успеха «Между небом и землей» он написал еще 13 историй, которые изданы уже в 40 странах, а общий тираж перевалил за 20 млн. Притягательность книг Леви в необычном для мужчины умении легко писать о настоящей любви и сочетать магический реализм и романтическую прозу. «Сильнее страха» — продолжение истории успешного журналиста «Нью-Йорк таймс» Эндрю Стилмена из романа «Уйти, чтобы вернуться». Герой с трудом приходит в себя после покушения на его жизнь. Вернуть любимую женщину ему не удается, работа перестала приносить прежнее удовлетворение, утешение одно — книги. Знакомая из библиотеки просит помочь ей раскрыть тайны одной семейной истории. Стилмен соглашается — и оказывается втянут в масштабную политическую игру. Многочисленные поклонники Марка Леви уже раскритиковали писателя за попытки сменить жанр на журналистское расследование и политический детектив. Покупая книгу Леви, читатели рассчитывают на добрую романтическую историю о любви и дружбе. А политические детективы ищут на другой полке.

7. Джейми Макгвайр «Мое прекрасное несчастье»

Издательство: «Иностранка» Дата выхода: 13 января 2013 года Продано: 23 700 экземпляров У каждой пары есть своя история знакомства, которую они любят вспоминать и рассказывать друзьям. У первокурсницы Эбби и чемпиона по студенческим боям без правил Трэвиса все началось с пари. Трэвис похвалился, что может одолеть любого соперника, девушка в его неуязвимость не поверила. Он пообещал выиграть бой, не пропустив ни одного удара, если она согласится на месяц переехать к нему. Роман Джейми Макгвайр — типичная студенческая лав-стори со счастливым концом. Однако «Мое прекрасное несчастье» моментально оказалось в списке бестселлеров New York Times, а права на издание книги проданы в 26 стран. На волне успеха Джейми Макгвайр написала «мужскую версию» той же истории, где все события показаны глазами Трэвиса. В следующем романе писательница рассказала о супружеской жизни героев. А потом, спохватившись, посвятила целую книгу шумной свадьбе полюбившейся читателям парочки.

8. Майя Кучерская «Тетя Мотя»

Издательство: АСТ Дата выхода: 28 марта 2013 года Продано: 19 000 экземпляров У Майи Кучерской получился классический русский роман о современной Анне Карениной. 30-летняя Марина (по-домашнему тетя Мотя), дочь университетского профессора, бывшая учительница русского и литературы и мама пятилетнего Артема, совершенно устала от своего мужа. Он, по словам героини, типичный сисадмин: пьет пиво, играет в компьютерные игры, женщин простодушно именует бабами, а последнюю книжку прочел в старших классах. Сама же Марина такая тонкая, такая сложная, так любит и чувствует художественное слово… Собственно, с любви к слову и начинается ее служебный роман. Она сначала влюбляется в тексты знаменитого журналиста-путешественника, а потом и в него самого. Марина, которая всегда считала адюльтер «пошлым словом из любовных романов», мучительно страдает, будучи не в силах принять решение. В утешение автор посылает своей героине старые письма, дневник барышни, жившей еще до революции. «Тетя Мотя» — роман о любви и ее причинно-следственных связях, о поиске ориентиров и о том, почему людям становится все сложнее жить с теми, кого они выбирают.

9. Жиль Легардинье «Не доверяйте кошкам»

Издательство: «Синдбад» Дата выхода: 9 октября 2013 года Продано: издательство настаивает на неразглашении точных цифр У француженки Жюли Турнель богатое воображение и отличное чувство юмора. Ей 28, она чуть более практичная, чем Амели, и не такая неуклюжая, как Бриджит Джонс. Жюли умеет дружить, многое замечает в людях и относится к себе с изрядной долей самоиронии. Она готова рассказать о самом дурацком поступке в своей жизни — и вам эта история точно понравится. Все началось с появления в доме нового жильца с необычной фамилией. Жюли решила непременно с ним познакомиться. Трудно поверить, но эту искреннюю и уморительно смешную историю от первого лица написал мужчина. Непонятно, как Легардинье это удалось, но по его книге определенно можно изучать психологию влюбленной девушки. И, кстати, не доверяйте названию. Французскую присказку про кошек очень любила бабушка Жюли, поэтому хвостатые то и дело норовят влезть в мысли главной героини. Но ни одной настоящей кошки в романе нет.

10. Софи Кинселла «Брачная ночь»

Издательство: ЭКСМО Дата выхода: 22 октября 2013 года Продано: 9800 экземпляров Шарлотте Рейвени немного за 30. Она ждет предложения руки и сердца от своего молодого человека, уже придумала, как именно согласится и даже купила ему обручальное кольцо. Но на романтическом ужине в модном ресторане выясняется, что женитьба совсем не входит в его планы. Сестра героини – Флисс — волнуется, что Шарлотта от отчаяния уволится с работы или кардинально сменит имидж. А мисс Рейвени поступает еще безрассуднее – выходит замуж практически за первого встречного. Правда, у них с красавцем Беном 15 лет назад был страстный курортный роман. И оказалось, что в костер юношеской любви достаточно просто подбросить дров. Вот только Флисс об этом не знает и бросается на помощь младшей сестренке с самыми благими намерениями. В романе две рассказчицы — сама Шарлотта и ее сестра. Благодаря этому у Софи Кинселлы получилась отличная история о том, как по-разному даже самые близкие люди понимают любовь.

Пять книг о любви, которые стоит прочесть

1. «Королек – птичка певчая», автор: Решад Нури Гюнтекин. Одноименный сериал, прошедший в конце лета на канале «Домашний», наделал немало шума среди поклонников книги. История, полная переживаний и нежных чувств. Главная героиня – Фериде, рано осталась без родителей и попала в пансион для девочек, однако сохранила бойкость характера и веселый нрав. За свою ловкость и любовь к лазанью по деревьям девочка получила прозвище Чалыкушу (Королек). У Фериде есть родственники, дом которых она посещает по выходным. Там у нее вспыхивает первое и сильное чувство – любовь к кузену Кямрану. Эту любовь Фериде пронесет через все преграды жизни, взрастит и укрепит в своем сердце, чтобы в конце обрести долгожданное личное счастье.

2.«Любовь властелина», автор: Альбер Коэн. По книге был снят фильм «Влюбленные» с топ-моделью Натальей Водяновой в главной роли. Молодая фантазерка Ариадна замужем, но несчастлива. Для мужа она всего лишь красивая кукла, которую можно взять, поиграть с ней несколько минут и положить обратно на полку пылиться. Девушка развлекает себя тем, что придумывает диалоги и озвучивает их разными голосами, подолгу сидя вечером в ванне с ароматной пеной. Во время прогулок Ариадна мысленно разговаривает с облаками, деревьями и прочими атрибутами окружающего мира, ведь ей больше не с кем поговорить. И вот в ее мирок врывается Солаль – успешный политик, циничный, дерзкий, страстный, такой же сумасшедший в своих мыслях и желаниях. Безумное взаимное притяжение вознесет их на небеса, чтобы затем свергнуть в пучину небытия.

3.«Письмо незнакомки», автор: Стефан Цвейг. Что может чувствовать человек, получивший письмо от женщины, которая все время незримо присутствовала в его жизни, а он не заметил? Разочарование и пустоту. Он – успешный писатель, любимец женщин, не запоминающий их лица в минуты страсти. Осознает ли герой, что его драгоценная жизнь, которую он растрачивал на наслаждения, ничего не стоит по сравнению с жизнью девушки, искренне любившей его все это время? Чтобы узнать правду о себе, человеку порой необходимо взглянуть на себя со стороны.

4.«Есть, молиться, любить», автор: Элизабет Гилберт. Это автобиографическая книга о том, как человек теряет себя, чтобы вновь обрести. Простая теория: чем больше ты взываешь к судьбе с мольбами о счастье, тем больше будет послано страданий, потому что только через потерю можно оценить все прелести существования. Современное видение сильной женщины, для которой есть, молиться и любить – значит жить и дышать полной грудью, наслаждаясь каждым моментом, как последним.

5.«До встречи с тобой», автор: Джоджо Мойес. Главный герой Уилл играет в жизнь, как в рулетку: с азартом и огромными тратами. Судьба наказывает его за это аварией и диагнозом: паралич. Вместо экстрима и удовольствий Уилл получает депрессию и нежелание жить. Спасает его из этого состояния молодая сиделка Луиза – добрая и порядочная девушка, умеющая радоваться жизни и дарить эту радость окружающим. Читая эту книгу, запаситесь чистым платком, потому что острота чувств главных героев способна вышибать слезу даже из закоренелых циников. 

Книга вывела соратников Евгения Савченко из партии

Федеральное руководство «Единой России» в лице президиума ее генсовета 12 апреля исключило из партии двух высокопоставленных региональных политиков, соратников экс-губернатора Белгородской области Евгения Савченко – Елену Бондаренко и Валерия Сергачева. Даже после ухода Савченко в 2020 г. со своего поста в Совет Федерации и замены его на губернатора Вячеслава Гладкова они сохраняли весомые должности в регионе: Бондаренко – первого зампреда облдумы, а Сергачев – простого зампреда.

О кадровом партийном решении сообщил в Telegram-канале сменщик Савченко – Гладков, который также руководит региональным отделением «Единой России». Причин исключения из партии двух единороссов он не назвал. На сайте белгородской «Единой России» опубликовали решение генсовета партии: там сказано, что Бондаренко и Сергачев совершили действия, дискредитирующие партию.

Позже Гладков сообщил, что на 15 апреля назначено внеочередное заседание Белгородской облдумы – именно она может принять решение о снятии депутатов с их постов.

7 апреля белгородское СМИ «Фонарь» сообщило со ссылкой на три источника, что у правоохранительных органов возникли вопросы к нескольким депутатам облдумы – Бондаренко, Сергачеву, а также к спикеру облдумы Ольге Павловой. Якобы это связано с распространением литературы, которая проверяется на экстремизм. Речь, по данным СМИ, идет о книге Савченко «Потрясение». Об этом же со ссылкой на источники сообщил и «Коммерсантъ».

Близкий к властям региона источник «Ведомостей» подтвердил: по его информации, к депутатам возникли «серьезные вопросы у службы безопасности». Это может касаться книги Савченко, которую проверяют на экстремизм, сказал он. Как правило, единороссы приостанавливают членство в партии тех соратников, против которых возбуждены дела, – до окончания расследования.

В пресс-службе Белгородской облдумы перенаправили вопрос «Ведомостей» в правоохранительные органы. «Ведомости» направили запросы в Следственное управление СК и УМВД по Белгородской области, а также в Генпрокуратуру и центр общественных связей ФСБ. В приемной Савченко на звонки не ответили. Бондаренко и Сергачев отказались разговаривать с корреспондентом «Ведомостей». Павлова также на звонки «Ведомостей» не ответила.

Книга «Потрясение» была опубликована на сайте monoston.ru. Руководивший Белгородской областью 26 лет Савченко рассказывает о «предзнаменовании начала новой эпохи в истории заблудившегося, но мечущегося в поисках выхода человечества». Основой для сочинения послужила, как следует из текста, встреча теперь уже бывшего губернатора с боговидицей – женщиной по имени Любовь, у которой сейчас «девятое воплощение», в первом же, как пишет Савченко, она была матерью Иоанна Предтечи.

Через нее он якобы и мог общаться с «Господом Земли Моностоном», Богородицей, Сергием Радонежским, и они давали ему советы по управлению Белгородской областью. По словам Савченко, эта женщина с 2009 г. общается с Богом, получая от него «ответы на различные частные и общие вопросы». К примеру, в книге Савченко приходит к выводу, что в 2022 г. произойдет событие, «по значимости своей не уступающее приходу в мир сына Божьего».

Книгу Савченко уже раскритиковал митрополит Белгородской и Старооскольской Иоанн. «Человек, который сделал много для нашей культуры в области, вдруг, став сенатором, в своей книге пишет такие вещи», – цитирует «Фонарь» Иоанна.

Савченко за счет вышедшей книги дал возможность Гладкову «зачистить» руководство облдумы и понизить собственное влияние и влияние старой элиты в регионе, считает политолог Владимир Слатинов. Нынешнее руководство думы – это самые близкие люди экс-губернатора, в частности Сергачев был одним из самых влиятельных его заместителей, председатель думы Павлова – «главным политическим менеджером» (в прошлом руководила внутриполитическим блоком), отмечает он.

За счет них Савченко сохранял свое влияние после ухода, говорит Слатинов: «То, что они стоят во главе думы, говорит, насколько Савченко доверял этим людям». С весны 2021 г. Гладков переформатировал исполнительную власть региона под себя, отмечает эксперт. «Подвинуть руководство думы по юридическим моментам было сложно, но Савченко сам подарил ему такую возможность», – считает Слатинов. По мнению эксперта, исключение из «Единой России» – это очень мощный удар, но пока не понятны судьбы Павловой и, главное, Савченко.

Савченко и его людей «откровенно маргинализируют» в связи с выпущенной книгой, считает и политолог Александр Немцев. «Со стороны Гладкова началась чистка команды Савченко под предлогом маргинализации всей команды», – говорит Немцев. По словам политолога, экс-губернатор серьезно теряет позиции: «Часть команды, которая была им выращена, судя по внешним признакам, уже не ассоциирует себя с ним. Он теряет рычаги, и дальше процесс будет интенсивнее».

Книга о любви | Книга Джона Лерера | Официальный издатель Стр.

Книга о любви 1 ПРИЛОЖЕНИЕ
Если я смогу остановить разбившееся сердце,

Я не буду жить напрасно.

—ЭМИЛИ ДИКИНСОН1

ДЖОН БРОДУС УОТСОН не верил в любовь. Он был одним из самых влиятельных психологов двадцатого века2, однако Уотсон настаивал на том, что это чувство было просто фантазией, сказкой, словом из четырех букв, используемым для продажи помады, сонетов и билетов в кино. Если бы любовь была реальной, сказал он, тогда она должна быть измеримой, причиной с ощутимыми следствиями.Но Уотсон пришел к выводу, что любовь не такова — ее нельзя подержать в руке или взвесить на весах, — и объявил ее пустым клише, столь же бесполезным, как поэзия.

Его сомнение привело к открытию. Когда Уотсон сказал, что любовь ненастоящая, другие ученые попытались доказать, что это так и что ни один предмет не имеет большего значения.
Ученый
Ватсон родился в 1878 году в бедной семье. Его мать, Эмма, была набожной баптисткой. Его отец-бродяга любил виски и иногда пропадал на недели, чтобы выпить в глуши Южной Каролины.3 Они зарабатывали на жизнь как арендаторы хлопка; Уотсон вспоминал, как в детстве работал, «обращаясь с инструментами, ботинками с половинной подошвой и доя коров». В детстве над ним издевались, а затем он стал хулиганом. – домашние дела». Он никогда не ходил в среднюю школу, потому что в местном округе не было общедоступной.

Но Ватсона не сдерживало детство. Называя себя правдой, он описал свою жизнь как свидетельство возможностей современной эпохи, времени, когда люди начали избавляться от своих старых суеверий.Пережив пять «горьких» лет в местном колледже6, Уотсон отправил письмо президенту Чикагского университета, обещая быть «прилежным студентом».7 Письмо сработало. В 1900 году Уотсон отправился на север с 50 долларами на свое имя, решив доказать свою ценность и изменить мир.8

Хотя Уотсон намеревался изучать философию в Чикаго, этот предмет «не прижился». (Кажется, он провалил свой курс по Канту.)9 Однако вскоре Уотсон увлекся экспериментальной психологией — молодой областью, которая соответствовала его амбициям.Человеческая природа всегда была загадкой, предметом, полным мифов и преданий, но экспериментальная психология обещала наконец раскрыть правду. Это могло бы показать нам, кто мы есть на самом деле.10

Как и многие из этих новых психологов, Уотсон начал с того, что раздевал нас, ища простейшие законы разума. В своем манифесте 1913 года «Психология с точки зрения бихевиористов» он заявил, что исследователи потратили слишком много времени в погоне за идеями, которые невозможно измерить количественно, такими как любовь и сознание.11 Они потратили столетия, размышляя об эмоциях, мечтах и ​​прочей чепухе. Уотсон совершенно справедливо утверждал, что любая настоящая наука должна основываться на измерениях. Это означало сосредоточиться на поведении, изучить связь между стимулом и реакцией и игнорировать все, что между ними. «Бихевиорист. . . не признает никакой границы между человеком и животным», — писал Уотсон.12 Каждое живое существо — просто машина подкрепления, реагирующая на первичные стимулы пищи и секса.13

Этот строгий взгляд на психологию превратил Уотсона в академическую звезду, символ прогресса и потенциала.(Среди молодых психологов Уотсона превозносили как «второго Моисея», выведшего свою область из глуши.) Вскоре он стал заведующим кафедрой психологии Джона Хопкинса и в возрасте тридцати шести лет стал самым молодым президентом. Американской психологической ассоциации. Но Уотсон только начинал — его настоящей целью было применить свою новую науку к практическим вопросам повседневной жизни. В его самом известном эксперименте участвовал «Маленький Альберт», девятимесячный младенец. Сначала Альберт увидел белую крысу.Как и ожидалось, мальчик с любопытством отреагировал на грызуна, потянувшись, чтобы прикоснуться к животному. Однако после того, как крыса была соединена с громким шумом — Ватсон лязгнул о стальной стержень, зажатый за головой младенца, — Альберт начал бояться всех видов меховых существ, включая кроликов, собак, пальто из тюленьей шкуры и даже маску Санта-Клауса. . Урок эксперимента заключался в том, что страх, как и любая другая эмоция, был выученным рефлексом. Дети не любили своих матерей. Они просто сочетали ее лицо с наслаждением молоком, так же как Альберт научился сочетать мех с чувством страха.16 Теория была убедительной, и статья Литтла Альберта стала одним из наиболее часто цитируемых исследований в американских учебниках по психологии. Во время исследования у Джона и Розали завязался страстный роман. К несчастью для Уотсона, его жена обнаружила тайник с их письмами, которые будут обнародованы во время бракоразводного процесса. Дело стало публичным скандалом и было опубликовано на первых страницах балтиморских газет.Переписка Уотсона и Рейнера была полна бихевиористского языка, неуклюжей попытки описать свои эмоции в «объективных» терминах: «Каждая клетка, которая у меня есть, принадлежит вам индивидуально и все вместе», — писал он. «Моя общая реакция положительна и относится к вам. То же самое относится и к каждой сердечной реакции»18. Вынужденный выбирать между наукой и любовью, Уотсон ушел из Хопкинса. Это был ироничный выбор для ученого, который годами настаивал на том, что любовь ненастоящая и уж точно не может влиять на наше поведение.

Но Ватсон был не из тех, кто остался лежать. Вскоре он снова стал популяризатором бихевиоризма, продавцом науки. Он оставался убежденным, что психология, сосредоточенная на наблюдаемых фактах, а не на невидимых побуждениях эмоций, может изменить общество, создав мир максимального счастья. Его первая популярная книга была учебником по уходу за детьми, поскольку он считал, что воспитание все еще погрязло в ошибках «эмоционализма». (Уотсон посвятил книгу «Первой Матери, воспитавшей счастливого ребенка.«Психологическая помощь младенцам и детям», впервые опубликованная в 1928 году, стала бестселлером и оставалась исчерпывающим руководством по воспитанию детей до тех пор, пока в 1946 году не была опубликована книга доктора Бенджамина Спока «Здравый смысл по уходу за младенцами и детьми». с гордостью одобряли методы ухода за детьми Уотсона, в то время как даже критики Уотсона признавали, что «уотсонизм стал евангелием и катехизисом в детских и гостиных Америке». , практическое руководство, вдохновленное тщательным изучением «более пятисот младенцев» в больнице Джона Хопкинса.

Так что же родители могут узнать из этой науки? Основная идея Уотсона заключалась в том, что любовь не просто переоценена — она небезопасна. В одной из глав «Опасности слишком сильной материнской любви» Уотсон настаивал на том, что все поцелуи и ласки родителей усиливают то самое поведение, которое они должны были предотвратить. Например, когда ребенок плачет, типичная мать реагирует успокаивающей нежностью, что только побуждает ребенка плакать еще больше. (Нежность вознаграждает плохое поведение.) В результате, как писала Уотсон, возникает «инвалидность», которая «разрушает профессиональное будущее вашего взрослого сына или дочери и их шансы на семейное счастье.”

Вместо того, чтобы любить наших детей, Ватсон посоветовал нам относиться к ним как к коллегам. «Пожмите им руку утром», — написал он. «Через неделю вы обнаружите, как легко быть совершенно объективным со своим ребенком и в то же время добрым. Вам будет крайне стыдно за то, как слащаво и сентиментально вы справлялись с этим»20. Конечная цель Уотсона состояла в том, чтобы полностью покончить с родителями: он представил себе Америку, в которой младенцев воспитывают в научных яслях, а обученные опекуны раздают вознаграждения и наказания в ответ на поведение ребенка.Хотя некоторые матери могли возражать против такой системы — разве любовь не является естественным инстинктом? — Уотсон отклонил их опасения. «Только одна вещь вызовет у ребенка реакцию любви — поглаживание и прикосновение к его коже, губам, половым органам и тому подобному», — писала Уотсон. «Это глина, из которой сделана всякая любовь — материнская, отцовская, супружеская или мужская. Сложно поверить? Но это правда».21

Наука Уотсона о воспитании детей больше не кажется научной. Тем не менее, его теории любви продолжают влиять на нашу жизнь. Они сохраняются как набор родительских приемов — Уотсону приписывают изобретение тайм-аута как формы наказания22 — и как более широкое убеждение в том, что детям нужны границы, а не безграничная привязанность.Более того, экспериментальные инструменты, которые помог изобрести Уотсон, — его одержимость крысиными лабиринтами, подкреплением и быстрыми изменениями в поведении — до сих пор остаются центральными инструментами современной психологии. Если явление нельзя измерить количественно, проанализировать или свести к списку молекулярных ингредиентов, то мы предполагаем, что его не существует. Изучение разума остается исследованием того, что можно измерить в лаборатории.

Но настоящее наследие популярной науки Уотсона — это вера в людей. Бихевиорист утверждал, что то, что поэты называли любовью, было просто сентиментальной ложью, используемой для маскировки более примитивного набора удовольствий.Пришло время признать, что мы всего лишь дарвиновские машины, управляемые кратким списком биологических правил и базовых инстинктов23. Жизнь не романтична. Жизнь — это секс, смерть и выживание.

Цинизм Ватсона имеет привкус правды. Это похоже на один из тех разочаровывающих фактов, которые всегда открывает наука: Земля — это одинокая точка, плывущая по краю Млечного Пути; человек — животное, сделанное из частей обезьяны; Вселенная — это просто пыль и старый звездный свет. Может быть, любовь тоже такова — еще одно чудо, разрушенное слишком большим количеством реальности.

Но был ли прав Ватсон? Действительно ли любовь выдумка? На кону в этих дебатах стоит не что иное, как природа человеческой натуры. Если мы просто сгусток усвоенных привычек и эгоистичных генов, мокрый компьютер, сделанный из дофамина и инстинктов, тогда любовники — дураки. Наши самые интимные отношения состоят из хлипких вещей. Что еще хуже, вера в любовь — это опасная иллюзия, романтическая ошибка, которая приводит к тому, что мы балуем своих детей, разрушаем наши браки и становимся невротиками, которым нужны таблетки и терапия, чтобы справиться с существованием.Мы тратим наши жизни в погоне за фикцией. Неудивительно, что мы не счастливы.

Конечно, если любовь реальна — если чувство больше, чем культурный троп или химический трюк, — тогда оно остается нашим великим утешением, источником смысла в бессмысленном мире. Поэты правы. Любовь – это чувство, без которого мы не можем жить.
Молодой вор
Джон Боулби родился 26 февраля 1907 года. Он был четвертым ребенком и вторым сыном сэра Энтони Боулби, баронета и хирурга короля Георга V. Детство Джона Боулби было типичным для британского высшего класса.Джона и его братьев и сестер почти полностью воспитывала вереница кормилиц, нянек и гувернанток на верхнем этаже лондонского таунхауса24. Каждый день дети проводили один час со своей матерью; Джон вспоминал, что по этому случаю ему пришлось одеться в шелковые рубашки и бархатные шорты25. Среди всей этой роскоши Боулби больше всего запомнил одиночество, описывая свое детство как «достаточно болезненное, но не достаточно поврежденное»26. О Боулби заботилась милая молодая няня по имени Минни.Когда Боулби было четыре года, Минни ушла из дома. Он так и не оправился от потери. «Если о ребенке полностью заботится любящая няня, а затем она уходит, когда ему будет два или три, или даже четыре или пять лет, может быть почти так же трагично, как потеря матери», — позже напишет Боулби. 27

В возрасте восьми лет Боулби и его старший брат были отправлены в школу-интернат. Это был жалкий опыт; Боулби отчаянно тосковал по дому28. Тем не менее, он пережил свое образование и, будучи студентом Кембриджского университета, решил изучать медицину, как и его отец.29 Но Боулби не интересовала ни хирургия, ни королевский двор. Вместо этого он решил заняться новой областью психоанализа, так как убедился, что теория Фрейда может изменить жизнь проблемных детей. Получив психиатрическое образование, Боулби начал работать в Детской психологической клинике, психиатрической больнице для молодежи в Северном Лондоне.30 Он заботился о детях со всеми видами расстройств, от истерии до насилия. Боулби, однако, больше всего интересовали те, кого отправили в клинику за «воровство».31 (Эти дети неоднократно попадались на краже или уничтожении имущества.) В дополнение к ряду когнитивных тестов для этих молодых воров, Боулби и социальные работники задавали им вопросы об их родителях, братьях и сестрах. 32 Их истории были душераздирающими: мать Фреда «кричит и пугает детей», а отец Винни «часто ее бьет». Мать Сирила «открыто заявила, что хотела бы, чтобы он умер вместо ребенка», в то время как мать Кэтлин «имела любопытные сексуальные представления о детях и была замечена садистски избивающей собак.33

Эти грустные истории были не только у вороватых детей. Скорее, они были общей темой в жизни многих детей с нарушениями в клинике. Но Боулби вскоре определил переменную детства, которая, по его мнению, была более уникальной для тех, кто воровал. Его гипотеза началась с шестилетнего мальчика по имени Дерек, которого отправили в клинику за воровство и прогулы в школе34. На первый взгляд, детство Дерека казалось совершенно обычным; его родители из среднего класса были нежны, а у его старшего брата не проявлялось ни одного из его симптомов.Однако в медицинской карте Дерека было одно примечательное событие: когда ему было восемнадцать месяцев, Дерек попал в больницу на девять месяцев с дифтерией. Он был полностью изолирован от своей семьи, отрезан от всех, кого любил. По словам матери Дерека, эта разлука изменила ее сына. Вернувшись домой, он назвал ее «нянькой» и отказался от еды. «Казалось, что [я] присматривала за чужим ребенком», — сказала она35.

История Дерека побудила Боулби просмотреть истории других своих пациентов-воров.То, что он обнаружил дальше, определило всю дальнейшую его карьеру. Согласно материалам дела, примерно 85 процентов «беспристрастных» детей, склонных к воровству, также, как и Дерек, страдали от длительной разлуки в раннем детстве. Это стало их определяющей травмой. По словам Боулби, эти дети воровали конфеты, игрушки и одежду, чтобы заполнить эмоциональную пустоту. «За маской безразличия, — писал он, — скрывается бездонное страдание»36.

Боулби не давала покоя эта очевидная связь между разлукой с близкими и эмоциональным ущербом.Его изучение этих молодых воров привело его в 1939 году к противодействию операции Крысолов, амбициозной попытке эвакуировать детей из британских городов в ожидании немецкой бомбардировки. (За четыре дня в сентябре 1939 года почти 3 миллиона человек — большинство из них дети — были посажены в автобусы и поезда и отправлены жить к незнакомцам в сельскую местность.) 37 В письме, опубликованном в British Medical Journal, Боулби и его соавторы предупредил, что благородные военные учения повлекли за собой непредвиденные расходы, поскольку разлучение детей в возрасте до пяти лет со своими родителями приведет к «очень серьезному и широко распространенному психологическому расстройству» и последующему росту «преступности среди несовершеннолетних».”II 38

Пока война затягивалась, Боулби следил за сообщениями из детских домов военного времени. Он часто разговаривал с Анной Фрейд, младшей дочерью Зигмунда и главой Хэмпстедского военного питомника, которая рассказывала о страданиях детей, находящихся на ее попечении. (Анна Фрейд также была против операции «Крысолов», написав, что «любовь к родителям настолько велика, что для ребенка гораздо большее потрясение — внезапное разлучение с матерью, чем рухнувший на него дом». 39) Во многих случаях малыши из Хэмпстедского военного питомника просто не могли справиться с внезапным отсутствием своей семьи.Патрику, например, было три года, и его мать работала на отдаленном военном заводе. Мальчик был в смятении, но отказывался плакать, потому что его родители сказали, что не придут к нему, если он заплачет. Поэтому Патрик построил сложный распорядок, снова и снова повторяя себе, что «его мать придет за ним, наденет его пальто и снова заберет его с собой домой». По мере того как дни превращались в месяцы, монолог Патрика становился все более подробным и отчаянным: «Она наденет мое пальто и леггинсы, она застегнет молнию, она наденет мою пикси-шляпу.Когда няни попросили Патрика замолчать, он начал беззвучно бормотать слова про себя в углу.40

Эти трагические анекдоты заставили Боулби провести собственное исследование последствий продолжительной разлуки между детьми и родителями. Его испытуемыми были пациенты педиатрических отделений больниц. Британские врачи ввели строгую политику посещений, поскольку считалось, что частые семейные контакты вызывают инфекцию и эмоциональную нужду. Многие лондонские больницы ограничили посещения родителей одним часом по воскресеньям, при этом посещение детей в возрасте до трех лет запрещено.41

Боулби вскоре понял, что эти разлуки были травмирующими и что травма следовала по предсказуемой дуге, очень похожей на прогрессирование физического заболевания. (Позже Боулби сравнил ущерб от разлуки с дефицитом витаминов, при котором нехватка «основного питательного вещества» наносит непоправимый вред.)42 Когда детей впервые оставили одних в больнице, они упали в обморок в слезах и стенаниях; они не доверяли этим незнакомцам в белых халатах. Их яростный протест, однако, вскоре превратился в жуткую отчужденность, особенно если разлука продлилась больше недели.Вместо того чтобы плакать, дети казались замкнутыми, смиренными, отчужденными. Они как будто полностью забыли о своих родителях. 43 Персонал больницы называл этот этап «успокоением». 44 Боулби назвал его отчаянием. 45 В авторитетном отчете Всемирной организации здравоохранения за 1951 г. и пришел к выводу, вопреки Уотсону и бихевиористам, что «младенец и маленький ребенок должны испытывать теплые, близкие и непрерывные отношения со своей матерью (или постоянным заменителем матери), в которых оба находят удовлетворение и удовольствие.46

Хотя Боулби был убежден своими данными — одиночество этих детей оставило шрамы — его исследование подверглось критике. Многие критики подвергли критике характер его показаний, которые они сочли анекдотичными и запутанными. Они жаловались на небольшие размеры выборки Боулби и неспособность контролировать другие переменные, такие как соматическое заболевание или дефицит питания. Как он мог быть так уверен, что эти поведенческие проблемы вызваны отсутствием «материнской любви»? Может быть, этим ворам нужно было больше дисциплины, а не ласки? Скептицизм любви проник глубоко.

Итак, Боулби отправился на поиски дополнительных улик. Он нашел ее в работе Гарри Харлоу, психолога из Висконсинского университета. В начале 1950-х годов Харлоу решил основать колонию обезьян, так как ему нужны были объекты для исследования обучения приматов. Он вырастил детенышей обезьян в соответствии с последними достижениями науки, кормя их смесью из молока и сахара из кукольных бутылочек. Кроме того, он дал им множество витаминов, антибиотиков и препаратов железа.47 Чтобы свести к минимуму распространение болезней, Харлоу держал животных в отдельных клетках, подальше от родителей, братьев и сестер.(Он случайно создал «детскую ферму», о которой мечтал Уотсон.) Полученный выводок приматов выглядел крупнее и здоровее, чем их сверстники в дикой природе.

Но за внешностью этих молодых обезьян скрывалось разрушительное одиночество. Поскольку их короткая жизнь была обусловлена ​​полной изоляцией, они оказались неспособными даже к самым элементарным социальным взаимодействиям. В компании других приматов они выглядели нервными и замкнутыми, уставившись в пол. «Мы создали насиживающую, а не размножающуюся колонию, — сказал Харлоу.48 Для ученых из Висконсина эти беспокойные приматы продемонстрировали, что развивающийся разум нуждается не только в правильном питании. Но что было нужно?

Первая подсказка исходила от тканевых подгузников, которые использовались для покрытия клеток. Харлоу заметил, что его обезьяны стали одержимы этими тряпками, цепляясь за ткань, как маленький ребенок цепляется за любимое одеяло. (Животные устраивали «жестокие истерики», когда тканевые подушечки снимали.) Это острое поведение вдохновило Харлоу на новый эксперимент.Он решил вырастить следующее поколение детенышей обезьян с двумя разными воображаемыми матерями. Одной из них была «проволочная мать», сделанная из металлической сетки. (Внутренняя лампочка давала проблески тепла.) Второй матерью была деревянная скульптура, покрытая мягкой резиновой губкой и обернутая махровой тканью. В некоторых из этих клеток скульптура из проволочной сетки была оснащена соской и трубкой для кормления, в то время как остальные обезьяны могли есть, обнимаясь с мягкой махровой матерью. Если скептики любви были правы, и молоко было причиной связи матери и ребенка, то детеныши обезьян должны были бы предпочесть тот заменитель матери, который давал им пищу.

Этого не произошло. Не имело значения, чья «мать» держала молоко — малыши предпочитали то, что было сделано из резиновой губки и ткани. К пяти месяцам обезьяны проводили почти восемнадцать часов в день, обнюхиваясь со своим милым родителем; они забирались на проволочную мать только для того, чтобы поесть.50 Для Харлоу урок был ясен: развивающийся ум отчаянно жаждал удовольствий близости. «Психологи, по крайней мере те психологи, которые пишут учебники, не только не проявляют никакого интереса к происхождению любви и привязанности, но и, похоже, не подозревают об их существовании», — сказал Харлоу в речи о своих экспериментах с обезьянами перед Американской психологической ассоциацией.51 Но это была трагическая ошибка. «Если обезьяны нас чему-то и научили, — писал он позже, — так это тому, что прежде чем научиться жить, нужно научиться любить». Боулби понял последствия экспериментов Харлоу. Обезьяны с матерями из проволочной сетки были похожи на тех малышей в одиночестве в больничной палате: они жаждали близости. Привязанность. Чувство, которое нельзя было измерить в унциях или калориях, но которое удовлетворяло более глубокую потребность. Итак, Боулби пришел к выводу, что любовь — это не какая-то легкомысленная роскошь, а часть более крупного процесса, который позволяет детям справляться с трудным миром.Он назвал этот процесс привязанностью.
Странная ситуация
Мэри Эйнсворт, живая жительница Среднего Запада, обожающая баскетбол, настольные игры и званые обеды, приехала в Лондон летом 1950 года53. Она следовала за своим мужем Леонардом, которого приняли в аспирантуру. Хотя Мэри работала исследователем в Университете Торонто (ее последний проект был посвящен чернильным пятнам Роршаха), она изо всех сил пыталась найти подходящую работу в Англии. После нескольких месяцев безработицы Эйнсворт попала на собеседование в психиатрическую больницу, где врач искал ассистента, который помог бы анализировать его беседы с детьми.54 Его звали Джон Боулби.

Эйнсворт получила работу. Следующие три с половиной года она провела в тесном сотрудничестве с Боулби, изучая долгосрочные последствия разлуки в раннем возрасте с близкими. бурного десятилетия. Данные интервью обычно были душераздирающими — жизнь детей уже была отмечена отсутствием, — но они убедили Эйнсворт в том, что Боулби был прав. Привязанность — это основная потребность, заложенная в нашей природе.

В 1954 году Эйнсворт уехала из Лондона вслед за мужем на новую работу, на этот раз в Уганду. Хотя у нее не было официальной академической должности и небольшого финансирования, Эйнсворт начала амбициозное исследование поведения младенцев. грязь и плетень.57 (Чтобы получить доступ, Эйнсворт предложила матерям бесплатные поездки в ближайшую медицинскую клинику и сухое обезжиренное молоко по оптовой цене.)58 Из-за своей работы с Боулби Эйнсворт в первую очередь интересовало наблюдение за развитием отношений матери и ребенка, но она подошла к этому предмету с другой точки зрения. Если Боулби измерил разрушительные последствия отсутствия любви, то Эйнсворт хотела увидеть ее обычное начало.

Исследовательский метод Эйнсворт оказался незаменимым. Посторонняя во всем — Эйнсворт была жительницей Среднего Запада в Африке, бездетной женщиной, наблюдающей за детьми, — она смотрела на этих матерей без каких-либо предубеждений.59 В книге Эйнсворт о своих полевых исследованиях «Младенчество в Уганде: забота о младенцах и рост любви» она обосновывает свои доводы не теорией или предположениями, а подробными описаниями семейной жизни. Она описывает, например, младенца по имени Сулеймани и усилия его матери по уходу за ним:

Мать Сулеймани была девочкой-подростком. Это был ее первый ребенок, и и она, и он были несчастливы. Ей приходилось выполнять большую часть работы в саду, но у нее не было удовлетворительных условий для ухода за Сулеймани, пока она отсутствовала.Он так много плакал, что его мать потеряла рассудок и не могла вести себя последовательно. Иногда она была нежной и снисходительной, а иногда грубой и злой в том, как поднимала его, перекидывала через спину и качала. Иногда она просто позволяла ему плакать и плакать.60

Несмотря на то, что Эйнсворт описывает очевидные неудачи воспитания, она воздерживается от осуждения. Она старается напоминать себе, что эти матери живут тяжелой жизнью. Если они невнимательны, то часто потому, что им нужно работать в поле; если они беспокоятся, то обычно это потому, что им не хватает еды.Трагедия в том, что их проблемы с уходом за детьми превратились в нисходящую спираль. У женщин с самой тяжелой судьбой часто было меньше времени для ухода за детьми, что приводило к большему плачу и еще большему стрессу.

Наблюдения в Уганде были важным продолжением исследований Боулби, но Эйнсворт знала, что простого наблюдения недостаточно. Если она собиралась по-настоящему понять связь матери и ребенка, ей нужно было найти способ рассчитать ее силу. После двух лет в Африке Эйнсворт в последний раз последовала за своим мужем, поселившись в Балтиморе.(Она развелась с Леонардом в 1960 году.) Эйнсворт приняла должность лектора в Университете Джона Хопкинса, работая в том же отделе, который когда-то возглавлял Уотсон.

В 1965 году Эйнсворт и ее помощница Барбара Уиттиг впервые провели эксперимент, известный как задание «Странная ситуация»61. Это задание представляло собой двадцатиминутную научную мелодраму, пьесу по сценарию, разворачивающуюся в восьми отдельных сценах. В первой сцене мать и ее годовалый ребенок попадают в новую комнату, полную игрушек.Большинство детей вскоре начинают исследовать пространство, подпрыгивая на красном мяче и играя с куклой Рэггеди Энди. Через несколько минут в комнату входит незнакомая женщина и начинает разговаривать с матерью. В третьей сцене происходит первое разделение: мать резко выходит из комнаты, оставляя ребенка наедине с незнакомцем. Проходит несколько долгих минут; за ребенком наблюдают через двустороннее зеркало. Пятая сцена – это первое воссоединение, когда мать возвращается в комнату, а незнакомец уходит. Как только ребенок «устраивается в игре» — обычно это занимает некоторое время, — мать снова уходит.В шестой сцене ребенка оставляют одного на три долгих минуты (если только он или она не были настолько расстроены, что эксперимент пришлось прекратить досрочно), прежде чем незнакомец вернется и попытается поиграть с младенцем. Затем, в финальной сцене, входит мать и утешает своего ребенка.

Неудивительно, что эксперимент “Странная ситуация” вызвал споры, когда он впервые был представлен. Многие коллеги Эйнсворт сочли это излишне бессердечным, поскольку не раскрывали ничего нового о связи между родителями и детьми. Но Эйнсворт была невозмутима.Она считала, что ее эксперимент по сценарию раскрыл основную истину жизни. Только в разгар высокой драмы — когда ребенка неоднократно теряли и находили, бросали и снова воссоединяли — Эйнсворт смогла узнать о наших привычках привязанности.

Поначалу казалось, что результаты подтверждают основную теорию Боулби: разлука с матерью вызывает стресс. III Вот почему явное большинство годовалых детей плакали, когда их оставляли одних, и выражали привязанность после возвращения матери. Но Эйнсворт не интересовали общие положения — она хотела понять каждого ребенка, даже того, кто нарушил ее теоретические предположения.Это побудило ее изучить тех младенцев, которые не плакали, когда их бросили, или не могли перестать плакать, когда эксперимент закончился.62

Проблема с аутсайдерами в том, что они необычны. В результате Эйнсворт была вынуждена повторять эксперимент снова и снова; звук плача стал звуковой дорожкой ее лаборатории. На это ушло несколько лет, но в итоге из мешанины слез и объятий появились некоторые закономерности. В то время как примерно 66 % детей проявляли нежные прикосновения, когда их мать возвращалась — это было признаком надежной привязанности, — остальные 34 % постоянно демонстрировали форму поведения, которую Эйнсворт назвала «ненадежной» привязанностью.63 В большинстве случаев эта неуверенность проявлялась в равнодушии, поскольку дети, казалось, не возражали против ухода матерей; разлука не была такой уж огорчительной. (Более поздние исследования показали, что эти стойкие младенцы на самом деле были в сильном стрессе, поскольку их частота сердечных сокращений и уровень кортизола подскакивали всякий раз, когда их оставляли одних.) 64 Когда мать возвращалась, эти дети отворачивались, по-видимому, не заинтересованные в воссоединении. Эйнсворт назвала этих детей «избегающими» привязанностями. Однако треть неуверенных в себе младенцев, или 12% от общей выборки, реагировали противоположным образом.Некоторые из этих малышей так и не освоились в новой комнате и отказались играть с неизвестными игрушками. Другие обезумели после первой разлуки, цепляясь за мать или отталкивая ее, когда она возвращалась. (Если мать поднимала их, эти младенцы не «утонули» в ее объятиях.) 65 Эйнсворт назвала эту категорию реакции «сопротивляющейся» привязанностью, поскольку дети, казалось, сопротивлялись комфорту тех, кто за ними ухаживал. Вместо того, чтобы быть ласковым, взаимодействие матери и ребенка имело «безошибочно сердитый оттенок.66

В таком разбросе нет ничего удивительного. Человеческая природа — это колоколообразная кривая, каждое поведение демонстрирует спектр различий. Но Эйнсворт обнаружила, что эти различия не были случайными, а тесно коррелировали со стилем воспитания, что наблюдалось во время серии продолжительных домашних посещений, проводимых каждые три недели67 («Мы очень хорошо узнали наши семьи», — писала Эйнсворт, отмечая что это знакомство помогло матерям забыть, что их изучают. 68) Те младенцы с надежной привязанностью гораздо чаще имели матерей с высокими баллами по скользящей шкале «родительской чувствительности».69 Эти мамы занимались постоянным детским лепетом и проявляли больший интерес к детскому разуму. Когда их спросили об их ребенке, их ответы были гораздо более подробными, интересными и эмоциональными. Высокочувствительная мать «способна видеть вещи с точки зрения Б. [ребенка]», — писала Эйнсворт. «Ее восприятие его сигналов и сообщений не искажается ее собственными потребностями и защитой».70

Это не означает, что эти чувствительные матери были пустяками, всегда подчиняющимися прихотям своих детей.Эйнсворт осторожно указала, что истинная чувствительность также включает в себя множество границ; самые эффективные родители знали, когда дать отпор. «Когда она чувствует, что лучше не подчиняться его требованиям — например, когда он слишком взволнован, чрезмерно властен или хочет чего-то, чего ему не следовало бы иметь, — она тактично признает его сообщение и предлагает приемлемую альтернативу, — писала Эйнсворт».71 В то время как Уотсон и его последователи отвергали «приторную» любовь родителей как опасное влияние, ослабляющее волю их детей, Эйнсворт указывала, что даже эффективная дисциплина требует теплоты.Не случайно дети самых любящих матерей плакали меньше всего.

Исследование Эйнсворт часто воспринимается как руководство по воспитанию детей, но его настоящее наследие касается природы измерения. Джон Уотсон и его последователи игнорировали любовь, потому что ее нельзя было измерить количественно. Ощущение было еще одной смутной загадкой, непригодной для строгой науки. Но эксперимент Эйнсворт «Странная ситуация» — ее короткая драма о разлуке и воссоединении — нашел способ проверить силу любовной связи.Хотя современная психология всегда была одержима индивидуальными переменными — тестами интеллекта, личностными опросами и т. д., — исследование Эйнсворт задокументировало ошеломляющее влияние отношений. Самое важное, по крайней мере для этих детей, произошло между людьми.

В более поздние годы Эйнсворт и ее коллеги показали, что безопасность привязанности тесно связана с широким спектром, казалось бы, не связанных между собой моделей поведения в детстве. Одним из ее наиболее важных открытий была связь между чувствительными родителями и готовностью маленьких детей исследовать новые ситуации, будь то новая комната или новая игрушка.Боулби объяснил этот вывод сложной военной метафорой, сравнив фигуру привязанности с «надежной базой», которая позволяет экспедиционным силам «продвигаться вперед и идти на риск»72. Та же логика применима и к родителям. Если у детей нет надежной опоры дома — любимого человека, к которому можно уединиться в трудные времена, — они не смогут наслаждаться миром в одиночестве». Это парадокс, потому что он предполагает, что настоящая независимость требует, чтобы мы становились зависимыми от кого-то другого.Дети не исследуют, потому что им не хватает чего-то существенного. Они исследуют, потому что у них уже есть все, что им нужно. IV Как писал Иоанн в Евангелиях (4:18): «Совершенная любовь изгоняет страх».

Как и Боулби до нее, Эйнсворт столкнулась с резкой критикой со стороны своих сверстников. Они осудили идею ее работы — разве не было очевидно, что дети будут плакать, если их оставить одних в незнакомом месте? — и высмеяли ее использование «ненаучных» выражений, таких как «нежный» и «чувствительный». (Многие из этих нападок теперь кажутся испорченными женоненавистничеством, как будто Эйнсворт была неспособна смотреть на любовь объективно только потому, что она была женщиной с материнскими инстинктами.) Критика была настолько жесткой, что исследования Эйнсворт регулярно отвергались во время рецензирования, что вынуждало ее писать книги о своих исследованиях вместо публикации статей.75

Презрение подпитывало неуверенность Эйнсворт в себе. В хорошие дни она представляла себя, подобно Боулби, одним из тех упрямых ученых, которые пытаются изменить парадигму. В плохие дни она беспокоилась, что ее критики правы, что любовь не годится для науки. Однако сила ее идей — ее убежденность в том, что наши привязанности имеют значение и что их значение можно измерить, — была неопровержима.Но потребовалось еще одно исследование младенцев, оставленных одних в незнакомой комнате, и еще несколько десятилетий, чтобы это стало ясно.
Вылизывание и уход за телом
В 1975 году Байрон Эгеланд, психолог из Университета Миннесоты, начал изучать группу предметов, которые в значительной степени игнорировались современной наукой: беременные женщины, живущие в бедности. Он зарегистрировал 267 будущих матерей в больнице общего профиля округа Хеннепин в Миннеаполисе. Их демографические данные читаются как длинный список факторов риска трудного будущего.В дополнение к бедности, многие из этих матерей были подростками, не имели образования (41 процент бросили школу), имели недостатки в питании (37 процентов не получали достаточного питания) и страдали от нехватки социальной поддержки.76 Вероника , например, сбежал из жестокого дома в возрасте двенадцати лет. Через несколько лет она забеременела, возможно, от своего наркоторговца. Когда его посадили в тюрьму, Вероника и ее сын Томас оказались в приюте77. Она страдала депрессией и зависимостью.

Исследование Эгеланда началось с ограниченных целей: он хотел определить переменные, которые предсказывают «плохое обращение» с детьми, чтобы социальные работники могли предложить консультации до того, как произойдет какое-либо насилие. Однако вскоре ученые, подобно Эйнсворт в Уганде, были поражены огромным разнообразием родительского поведения. Некоторые из этих молодых матерей были внимательны и поддерживали даже в невзгодах. Другие изо всех сил пытались удержаться вместе во время истерики; Вероника, например, часто «резко отказывала» своему сыну.78

Чтобы лучше понять влияние всех этих вариаций, Эгеланд объединился с Аланом Сроуфом, психологом из Миннесоты и одним из первых сторонников теории привязанности. После тестирования каждого младенца с помощью задания Эйнсворт «Незнакомая ситуация» в возрасте двенадцати месяцев — первоначальные результаты подтвердили корреляцию между чувствительным воспитанием и безопасностью привязанности — Эгеланд и Сроуф решили превратить свое краткосрочное исследование по оценке риска в долгосрочный проект, который в конечном итоге становятся эпическими по масштабу, охватывая поколения и десятилетия.«Мы действительно не знали, во что ввязываемся, — вспоминает Сроуф. «Но как только вы начнете замечать появление этих паттернов и преемственность в поведении, вы не захотите останавливаться».79

Первое амбициозное продолжение было проведено, когда детям было четыре и пять лет. Чтобы запечатлеть сложности раннего детства, Эгеланд и Сроуф решили открыть свой собственный детский сад, который был бесплатно предложен сорока детям, участвовавшим в исследовании. В классах команда из двадцати обученных наблюдателей вела подробные записи о поведении каждого ребенка.Кроме того, ученые записали сотни часов видеозаписи, которая впоследствии была закодирована и проанализирована.80

Результаты оказались убедительными. В детском саду дети с надежной историей привязанности оценивались как более независимые, общительные и популярные, чем их менее надежные сверстники. Они были гораздо менее склонны запугивать или подвергаться издевательствам. Они проявляли больше самоконтроля, набирали более высокие баллы по показателям интеллекта, самооценки и устойчивости81 и проявляли больше сочувствия к другим детям.82 (Все оценки производились вслепую, так как наблюдатели не знали, как испытуемые были отнесены к категории младенцев.) Например, в лабораторном задании «Барьерный ящик» ребенку показывали коллекцию игрушек, таких как LEGO, супергероев. фигурки и куклы. Через несколько минут свободной игры подошел ученый и сказал детям, что игрушки, которыми они наслаждались, принадлежат другой комнате. Если дети хотели продолжать играть, им приходилось доставать новый набор игрушек из прозрачной пластиковой коробки, которую было практически невозможно открыть.Это было намеренно разочаровывающее задание. Однако то, как эти дети справились со своим разочарованием, было показательным. В то время как большинство дошкольников с трудом справились с задачей, либо быстро сдавшись, либо прибегнув к грубой силе и проявлению гнева, некоторые дети преуспели в барьерной коробке. Им так и не удалось открыть его, но они оставались сосредоточенными и настойчивыми, терпеливо пробуя различные стратегии. Через десять минут ученые завершили эксперимент, открыли коробку и позволили каждому ребенку поиграть с игрушками.

Чем объясняются эти различия в производительности? Лучшим ответом была ранняя привязанность. Приблизительно 40 процентов детей с надежной привязанностью получили высшие оценки за задание «Барьерный ящик», в то время как ни один дошкольник с историей ненадежной привязанности не получил такой оценки. Более того, дети с ненадежной привязанностью составили 75 процентов испытуемых, получивших самые низкие оценки. Хотя дети столкнулись с проблемой, которая не имела ничего общего с их ближайшими семейными отношениями, наследие этих первых привязанностей отразилось на их поведении.Переменную нельзя было экранировать.83

Пять лет спустя. Детей пригласили провести четыре недели в летнем лагере на территории кампуса Миннесотского университета. Как и в детском саду, эта иммерсивная установка позволила ученым собрать беспрецедентный объем данных, наблюдая за тем, как дети играют в футбол и софтбол, плавают в бассейне и вместе работают над художественными проектами. И снова результаты стали суровым напоминанием о том, что привязанность имеет долгосрочные последствия. Дети с надежной привязанностью к своим родителям, как правило, демонстрировали гораздо более высокий уровень «социальной компетентности» и были лучше способны развивать и поддерживать отношения с другими детьми в лагере.В результате они проводили с друзьями на 40% больше времени. Когда ученые давали десятилетним детям сложные задачи, такие как преодоление полосы препятствий, те, у кого «спокойное прошлое», более эффективно организовывали себя, избегали поиска козлов отпущения и справились значительно лучше».84

и Сроуф проследили за детьми до подросткового возраста, они обнаружили совершенно неожиданную находку: связь между детской привязанностью и поведением детей становилась все сильнее.На подростков даже больше повлияли их самые ранние отношения, чем когда им было пять или десять лет. — Разве это не примечательно? — говорит Сроуф. «Эти дети часто имеют физические характеристики взрослых, и все же мы обнаружили, что многое из того, что они делают, было связано с этими мерами привязанности, когда им было двенадцать месяцев». Ученые из Миннесоты обнаружили, что подростки с надежной привязанностью к младенцу также лучше успевали в старшей школе, а более сильная привязанность приводила к более высоким результатам стандартизированных тестов.(Надежность привязанности также была обратно пропорциональна дисциплинарным проблемам.) Присутствие поддерживающего и чуткого родителя в возрасте до трех с половиной лет лучше, чем показатели IQ, предсказывало, окончат ли дети среднюю школу. 85

Почему история привязанности так сильно влияет на подростков? Как и младенцы, подростки также изо всех сил пытаются установить близкие отношения, поскольку они проводят все больше времени со своими друзьями. «Они [подростки] ищут своего рода близости», — говорит Сроуф.«Но если вы хотите получить эту близость, вам нужно доверять людям. Вы должны сказать им, что вы чувствуете. Вам нужно открыться. И это основывается на эмоциональных навыках, которые в значительной степени связаны с ранним опытом привязанности».86 Точно так же, как младенцы должны научиться выражать свою уязвимость — обычно это означает плакать из-за объекта привязанности, — так и подростки должны найти способы протянуть руку и сделать связи со сверстниками. Уязвимость не является признаком слабости. Вот как мы впускаем людей.

Жителям Миннесоты сейчас исполняется сорок, у них есть семьи и дети.Тем не менее корреляции продолжаются; эхо любви передается из поколения в поколение.87 Ученые обнаружили, что качество привязанности в первый год жизни помогает предсказать здоровье взрослых, таких как «сопротивляющиеся» младенцы — те младенцы, которые отказались от утешения своих матерей по возвращении, даже несмотря на то, что они плакали в детстве. ее отсутствие — в 2,85 раза чаще сообщали о хроническом заболевании в возрасте 32 лет по сравнению с теми, кто был надежно привязан. в детстве коррелировал с романтическим поведением испытуемых из Миннесоты более тридцати лет спустя.В частности, у тех, у кого менее чувствительные матери, наблюдался всплеск кожной реактивности при обсуждении источника конфликта со своими партнерами и супругами. Одним из объяснений этих изменений кожной реактивности является то, что субъекты сдерживают свои чувства, поскольку повышенная реактивность связана со страхом и эмоциональным торможением. (Детекторы лжи работают по этому принципу.) Поскольку родители этих взрослых с трудом реагировали на их эмоциональные потребности, они научились скрывать свои переживания.89 Близость требует откровенности, готовности показать свои недостатки, но это может быть трудно для людей, у которых были ненадежные детские привязанности.

По прошествии лет эта неспособность обсуждать вопросы отношений может разрушить отношения, поэтому у тех, у кого в детстве была менее надежная привязанность, также были более короткие и менее удовлетворительные взрослые привязанности.90 В отдельном анализе исследователи из Миннесоты просмотрели старые видеозаписи. испытуемых в возрасте двух лет, когда малыши пытались научиться новому навыку у своих матерей.Если это взаимодействие было сочтено неудачным — мать недостаточно поддерживала или ребенок отказывался от помощи — испытуемые также с большей вероятностью описывались взрослыми партнерами как «слабое звено». Прошло тридцать лет, но они по-прежнему изо всех сил пытались сблизиться с другими людьми91. . В 1977 году, когда ученые из Миннесоты впервые проверили его на задаче «Странная ситуация», Тони казался надежно привязанным, счастливым младенцем любящих родителей.Он преуспевал в дошкольных учреждениях и набрал хорошие баллы почти по всем параметрам раннего детства, от барьерной коробки до навыков грамотности. Но потом, когда Тони было шесть лет, его родители пережили горький развод. Он редко видел своего отца. Когда ему было тринадцать, мать Тони погибла в автокатастрофе. Затем его отец решил переехать в другой штат, взяв с собой двух братьев и сестер Тони. Тони был вынужден жить со своими престарелыми тетей и дядей.92

Учитывая эту трагическую череду событий, неудивительно, что Тони в подростковом возрасте покатился вниз.Он провалил несколько уроков в школе, у него было мало стабильных друзей, и он руководил бандой краж со взломом в «административном качестве». (Подобно юным воришкам Боулби, Тони пытался утолить свою печаль украденными вещами.) Взяв интервью у Тони в возрасте пятнадцати лет, психологи описали его падение: «Свет внутри него как будто погас. Он был явно подавлен и изолирован».

Но история Тони на этом не заканчивается. Когда ему было немного за двадцать, он познакомился с женщиной в местном колледже.Ее привлекала «его тишина и нежное сердце». Через несколько лет они поженились, и у них родилась дочь. Когда ученые наблюдали за Тони со своим малышом, они были поражены его преданностью, тем, как он не забыл уроки ранней привязанности. «Необычайно благосклонный отец», — написали ученые. «Он был терпеливым, вовлеченным, теплым и доступным, обеспечивая структуру, ограничения и поддержку, в которых нуждался ребенок». Хотя в подростковом возрасте Тони изо всех сил пытался говорить о смерти своей матери — он настаивал на том, что эта потеря «не так уж много значила», — теперь он мог поделиться своими чувствами и размышлять о том, как ее смерть повлияла на его жизнь.93 В «Развитии личности» ученые из Миннесоты сравнивают наш ранний опыт привязанности с фундаментом дома. Хотя фундамента недостаточно для укрытия — вам также нужны прочные балки и прочная крыша — они отмечают, что «дом не может быть прочнее своего фундамента». Это то, что мы получаем в детстве: основу для привязанности. Начало структуры, на которой строится все остальное.94

Такие истории — всего лишь истории; ничего не доказано, когда n равно 1.Мы никогда не узнаем, способствовало ли надежно привязанное детство Тони его взрослому выздоровлению или опыт ранней любви сделал возможной его более позднюю устойчивость. Важно помнить, что эти корреляции личности не являются определенными: многие неуверенные в себе младенцы становятся поддерживающими супругами, точно так же многие безопасные дети бросают среднюю школу и испытывают трудности в дальнейшей жизни. Как впервые указал Боулби, система привязанности человека реагирует на меняющиеся условия. Это означает, что мы все еще можем научиться любить, даже если наше детство было отмечено потерями и незащищенностью.Привязанность — это не фиксированное состояние или постоянный диагноз. Это непрерывный процесс, рабочая модель отношений, которую всегда можно пересмотреть.

Миннесотское исследование смотрит на жизнь с помощью телескопа. Отслеживая свои объекты в течение многих лет, он освещает наши человеческие дуги, тонкие закономерности, лежащие в основе нашей жизни. Но некоторые вопросы требуют микроскопов. Если мы хотим понять, как любовь меняет нас — почему она делает нас более выносливыми, устойчивыми, менее склонными к слому, — тогда нам нужно увеличить масштаб. Потому что это чувство — не воздушное ничто.Любовь буквально отмечает ум.

Майкл Мини, нейробиолог из Университета Макгилла, начал изучать привязанность из-за случайного наблюдения. После того, как он вернул крысят в их клетки из плексигласа, Мини заметил, что некоторые матери грызунов гораздо быстрее успокаивали свое потомство, чем другие, вылизывая и ухаживая за молодым животным до тех пор, пока его пульс не вернется к исходному уровню. Мини заинтересовался этим материнским вариантом, что побудило его и его аспирантов проводить восемь часов в день, внимательно наблюдая за взаимодействием крысиных семей.Конечно же, некоторые матери тратили гораздо больше времени (примерно на 50 процентов больше), вылизывая и ухаживая за своим потомством. Когда щенкам исполнилось сто дней — это поздний подростковый возраст по крысиным годам, — их подвергли целой батарее тестов на стресс и интеллект.95

Результаты были ошеломляющими. Одна из основных поведенческих мер Мини известна как тест открытого поля. Схема достаточно проста: крысу помещают в круглую коробку на пять минут. Нервные животные, как правило, тихонько цепляются за край коробки, как подростки на школьных танцах.Менее тревожные крысы, как правило, исследуют свое окружение, блуждая в центре вольера в поисках пищи. По данным Мини, щенки, рожденные от матерей, которые больше всех успокаивали друг друга, — животные с высоким LG [облизыванием/грумингом] — проводили в среднем 35 секунд в центре коробки. С другой стороны, щенки с низким уровнем LG проводили там менее пяти секунд.96 Подобные закономерности проявлялись в широком диапазоне анализов и измерений. Люди с высоким уровнем LG были менее агрессивны по отношению к своим сверстникам97. У них вырабатывалось меньше гормонов стресса, когда их ограничивали.98 Они быстрее преодолевали лабиринты.99 Они лучше учились у однопометников.100 Они были более заботливы со своими собственными щенками.

В последние годы Мини показал, как эти чувства привязанности изменяют мозг. У крысят с высоким уровнем LG меньше рецепторов гормона стресса и больше рецепторов химических веществ, ослабляющих реакцию на стресс; они проявляют меньшую активность в частях коры, таких как миндалевидное тело, тесно связанных со страхом и тревогой; они демонстрируют больший синаптический рост в гиппокампе, части коры, связанной с обучением и памятью;101 даже их ДНК читается по-другому, поскольку вся эта материнская забота активирует генетический переключатель, который защищает крыс от хронического стресса.102 Эти нейронные и генетические различия предполагают, что щенки, воспитанные самыми утешительными матерями, лучше справляются с жизненными потрясениями, будь то новая страшная клетка или странный новый ученый.

Тот же урок применим и к людям. Естественный эксперимент произошел во время Второй мировой войны, когда более семидесяти тысяч маленьких финских детей были эвакуированы во временные приемные семьи в Швеции и Дании103. Для детей, оставшихся в Финляндии, жизнь была наполнена моментами острого стресса — регулярный воздух бомбардировки и вторжения русских и немцев.Но для тех, кого отослали, стресс от разлуки с родителями был непрекращающимся. Им не хватало самого необходимого.

Этот ранний шок имел последствия на всю жизнь. Исследование, проведенное в 2009 году, показало, что у взрослых финнов, которых отослали от родителей в период с 1939 по 1944 год, смертность от сердечно-сосудистых заболеваний увеличилась на 86% по сравнению с теми, кто остался дома104. Хотя после войны прошло более шестидесяти лет. , эти временные сироты также значительно чаще страдали высоким кровяным давлением и диабетом 2 типа.Другие исследования зафиксировали повышенный уровень гормона стресса105 и повышенный риск симптомов тяжелой депрессии среди эвакуированных во время войны106

Чувство любви — это не просто источник удовольствия. Это также своего рода защита.107
Адаптация к жизни
В конце 1930-х годов Арли Бок, профессор гигиены и глава службы здравоохранения Гарвардского университета, получил финансирование от магната универмага У. Т. Гранта на долгосрочную перспективу. изучение здоровых студентов.По словам Бока, наука слишком сосредоточена на болезнях. Пришло время «провести систематическое исследование типов людей, которые преуспевают и преуспевают».108 Грант согласился и надеялся, что исследование поможет ему лучше определить тех, кто станет успешным менеджером магазина.

Проект начался с выпуска Гарвардского колледжа в 1939 году и продолжал набирать обычных студентов — мужчин, «способных грести на собственном каноэ», — писал Бок109, — в течение следующих пяти лет. Бок попал в когорту из 268 студентов Гарварда.110 Субъекты прошли через ряд медицинских и психиатрических тестов, от анализа почерка до карточек с чернильными пятнами. Их спрашивали об их личных и медицинских историях. Когда вы перестали мочиться в постель? Сколько сахара вы кладете в кофе? Вы мастурбируете? 111 — и получил список тестов интеллекта, большинство из которых заимствовано из армии. Штатные врачи измерили надбровные дуги на лбу, окружность грудной клетки и длину свисающей мошонки.112 Их попросили понять смысл чернильных пятен и побегать в течение пяти минут на беговой дорожке.

Результаты не интересны. Хотя Бок и его коллеги надеялись, что их медицинские измерения помогут предсказать исход жизни, этого не произошло. «Мужественность» типов телосложения не имела никакого отношения к воинскому званию во время Второй мировой войны, а их реакции на чернильные пятна ничего не предсказывали относительно их сексуальной жизни. Структура лба не была связана с интеллектом, а интеллект не был существенно связан с доходом.113

Несмотря на эти неудачи, исследование Гранта — его официальное название — Гарвардское исследование развития взрослых — продолжало отслеживать мужчин до среднего возраста.Испытуемых спрашивали об их пристрастиях к алкоголю, политических убеждениях и любимых видах спорта. У них взяли интервью об их военном опыте и дали длинный список вопросов о курении и сигаретах. (После того как У. Т. Грант прекратил финансирование, исследование частично поддержала компания Philip Morris.)114 Учитывая привилегированное происхождение гарвардских мужчин, неудивительно, что многие из них стали выдающимися и успешными. Один стал губернатором; четверо баллотировались в Сенат США; другой стал президентом.(Хотя почти все участники Гранта остаются анонимными, файл Джона Ф. Кеннеди был запечатан до 2040 года, что вынуждает ученых подтверждать его причастность.) найти. Ученые накопили так много подробной информации — у каждого мужчины была своя папка толщиной со словарь116, — но все это оказалось бесполезным, по крайней мере, когда дело доходило до осмысления результатов взрослых. Ожидаемые ассоциации так и не появились; секреты хорошей жизни оставались тайной.

Возможно, больше всего беспокоило то, что фундаментальная идея проекта — исследование здоровья, а не болезни — постепенно разрушалась. К тому времени, когда гарвардцам исполнилось пятьдесят, почти 30 процентов из них страдали психическими заболеваниями, такими как алкоголизм и маниакально-депрессивный психоз.117 (Три процента из них были госпитализированы из-за психических проблем.)118 вы, психиатры, — позже жаловался Бок. «У них не было таких проблем, когда я проводил исследование!»119

Если бы не молодой врач по имени Джордж Эман Вайлант, исследование Гранта, возможно, так и осталось бы дорогостоящим провалом.Его запомнят, насколько кто-либо помнит, как свидетельство своеобразных теорий психологии середины века. Но Вайлант понял, что этот лонгитюдный проект имеет огромный потенциал, если задать правильные вопросы. В отличие от своих предшественников, Вайан не верил, что измерение окружности груди когда-либо предскажет исход жизни или что такое понятие, как «нормальный человек», вообще существует. «Я сам учился в Гарварде, — говорит Вайллант, — и знал, что даже у гарвардских мужчин есть свои проблемы.”120

Я познакомился с Джорджем Вайяном жарким летним днем ​​в Оранже, штат Калифорния, где он живет со своей нынешней женой, которая также является психиатром, получившим образование в Гарварде. Их закрытый дощатый дом стоит на тихой пригородной улочке, среди высоких деревьев, которые были посажены еще до того, как здесь появились дома, когда район был частным парком, окруженным цитрусовыми рощами. После Великой депрессии парк был продан местным врачам, которые построили эти поместья.

Вайлант предложил нам сесть на крыльцо и насладиться бризом и пением птиц.Но потом ветерок стих, и единственными птицами вокруг были вороны, сражавшиеся за верхушки деревьев. Через несколько минут мы оба вспотели сквозь рубашки, стаканы с водой уже были пусты.

Вайан — подвижный восьмидесятилетний мужчина. Его тонкие седые волосы разделены пробором, прирученные десятилетиями точно такого же расчесывания. Он говорит медленно, всегда задумчиво делая паузы посреди предложения, даже когда отвечает на вопросы, на которые, наверное, уже отвечал сотни раз. Когда Вайян переходит к монологу — а даже простые вопросы могут превратиться в отступления от лекций о Фрейде и МРТ-исследованиях, — он склонен закрывать глаза и деликатно проводить пальцами по векам.Это выглядит почти так, как будто он молится.

Старший сын дочери банкира, Вайлант вырос во времена Великой депрессии в богатой семье. Его мать, с сожалением говорит он, «вышла из школы воспитания Джона Ватсона», в результате чего юный Джордж изголодался по привязанности. Когда ему было десять лет, его отец вошел на задний двор их особняка в округе Честер, штат Пенсильвания, и выстрелил себе в голову из револьвера. Джордж был последним, кто видел его живым.

Самоубийство определило дальнейшую часть детства Вайана.Его мать увезла детей в Аризону; они даже не остались на похороны. Несколько лет спустя Вайланта отправили в школу-интернат в Новой Англии. Он поступил в Гарвардский колледж, где изучал литературу. Он остался в Кембридже, чтобы учиться на медицинском факультете: «У меня было смутное желание помогать людям, поэтому я, наверное, и стал врачом, — говорит Вайлант, — и решил специализироваться на психиатрии. Когда я спрашиваю его, почему, он протягивает дрожащие руки. «Посмотрите на тряску. Я никогда не мог держать нож».

Будучи молодым жителем, Вайлант заинтересовался больными шизофренией, у которых больше не проявлялись симптомы болезни.«Помните, шизофреники считались неизлечимыми, — говорит Вайлант. «Они никогда не должны были переставать слышать голоса». Чтобы понять их выздоровление, Вайан начал внимательно изучать обширные истории болезни своих пациентов, замечая все способы, которыми их симптомы менялись в зависимости от обстоятельств, лечения и даже личных отношений. «Вероятно, это звучит как очень очевидная идея, но меня впечатлила идея о том, что если вы хотите понять психическое здоровье, вам нужно следить за людьми годами и годами.Вы не могли просто взять кусочек жизни и сказать, что понимаете. Понимание требует времени».

Именно на этом этапе своей карьеры Вайлант начал работать над Исследованием Гранта. В то время как он был очарован его лонгитюдным подходом: «Чтобы иметь возможность изучать жизни так глубоко, на протяжении стольких десятилетий». . . это было все равно, что смотреть в телескоп Маунт-Паломар», — сказал он в 2009 году в интервью Атлантике с Джошуа Вольфом Шенком — Вайлант был разочарован своими объектами, по крайней мере, поначалу. «Я не особо хотел работать со здоровыми людьми, — говорит он.«Нормальное казалось скучным». Однако, как только Вайлант прочитал материалы дел мужчин, он понял, что их жизнь высшего класса скрывает огромное количество беспокойства и болезней, как и его собственная. Эти испытуемые были выбраны потому, что казались такими здоровыми и удачливыми — они были самыми привилегированными молодыми людьми в самой привилегированной стране на земле, — но Вайян пришел к выводу, что ни один из них не живет долго и счастливо. «Их файлы показались мне чем-то вроде рассказа Толстого или пьесы Юджина О’Нила, — говорит он. «Они были наполнены драмой.Я не мог перестать их читать».

Литературные аллюзии Вайяна не случайны. Исследование Гранта началось как попытка подогнать беспорядок жизни в аккуратную модель, чтобы найти биологические переменные, предсказывающие здоровье, богатство и счастье. Но первоначальные неудачи исследования, предсказавшего что-либо, привели Вайляна к выводу, что необходим новый подход. «Вы не можете уместить человека на [перфокарте] IBM», — говорит Вайлант, имея в виду первую форму хранения данных, которую использовали ученые Гранта.Вместо того, чтобы пытаться количественно оценить жизнь своих подопытных, измеряя их черепа, кровяное давление и мошонку, Вайан обращался с ними как с персонажами запутанного романа. Он хотел услышать их истории, поэтому начинал свои интервью с длинного списка открытых вопросов. Он расспрашивал об их женах и любовницах, их детях и их коктейлях, что они делали для развлечения и как они справлялись с отчаянием. Вайан был хорошим слушателем. Разговоры были его лучшими данными.

Эти интервью изменили Исследование Гранта.Если ранние наблюдения Гранта были смоделированы на основе обычного медицинского осмотра — тело должно было стать судьбой, — то Вайлант превратил его в терапевтический сеанс. По большей части мужчины отвечали откровенно, благодарные за возможность выложиться на науку. Их ответы подтвердили подозрения Вайяна, поскольку испытуемые среднего возраста часто признавались, что все их деньги и успех все еще заставляют их бороться за смысл и счастье. В одном из своих первых расширенных описаний исследования грантов Вайлант одобрительно цитирует выводы другого лонгитюдного проекта.«В этой оценке не оказалось ни одного особо благословенного человека», — написали ученые. «Самая удачливая из исследованных здесь жизней в полной мере испытала трудности и личное отчаяние».121

Эта удручающая истина — все борются, все страдают — привела к первому откровению Вайяна, заключающемуся в том, что наше психическое здоровье определяется тем, как мы справляемся с . Тело реагирует на травму, полагаясь на множество автоматических защит: когда мы истекаем кровью, образуются сгустки крови; когда нас режут, на коже остаются шрамы. Вайлант считал, что у разума есть свои защитные механизмы, особенно когда дело касается стресса и травмы.В теории Фрейда эти механизмы известны как адаптации. Некоторые адаптации являются психотическими — мы можем стать параноиками или начать галлюцинировать, — в то время как другие являются незрелыми и невротическими и проявляются как ипохондрия и зависимость. Однако самые здоровые средства защиты — это те, которые по Вайяну относятся к категории «зрелых», такие как юмор, сублимация и альтруизм.122 Вместо того чтобы топить свои печали в виски, мы подбадриваем себя, помогая другим или сочиняя стихотворение о печали. «Основное различие довольно простое», — говорит Вайлант.«Зрелая защита — это все о другом. Они помогают вам помогать другим людям. Незрелая защита, напротив, может сделать вас счастливым в данный момент, но она полностью портит вашу жизнь и отношения». Затем Вайан делает паузу, словно собирается произнести фразу, которая, как он знает, мне понравится: «Суть любви в том, чтобы осознать, что кто-то значит больше, чем ты. В краткосрочной перспективе это сложная часть. В конечном счете, это самое интересное».

Эта теория психической жизни поднимает очевидный вопрос: если психическое здоровье — это просто процесс адаптации, то что определяет наш адаптивный стиль? Почему у одних болит спина, а другие занимаются искусством? Почему одни люди уходят в романы, а другие находят утешение в браке? Здесь исследование Вайланта было наиболее показательным, предоставив еще один слой доказательств в поддержку теории привязанности.В то время как Фрейд утверждал, что наши защитные механизмы были сформированы сексуальным напряжением в детстве, Вайян пришел к выводу, что на самом деле они определяются нашими отношениями с другими людьми. В частности, говорит Вайан, именно опыт любви и быть любимым наиболее точно предсказывает, как мы реагируем на жизненные трудности; человеческие привязанности являются основным источником устойчивости. «Семьдесят пять лет и двадцать миллионов долларов, потраченных на изучение гранта, указывают, по крайней мере мне, на простой вывод из пяти слов», — пишет Вайлант.«  ‘Счастье равно любви. Точка». VI 123

Строка кажется слишком романтичной, чтобы быть правдой. Тем не менее, Vaillant настаивает на том, что цифры нельзя отрицать. Когда он начал работать над исследованием Гранта, Вайлант был едва знаком с исследованиями Боулби и Эйнсворта. «Я думал о нем [Боулби] как о человеке, который изучал несовершеннолетних правонарушителей, — говорит Вайлант, — и только когда меня попросили написать краткую биографию Боулби [для Американского журнала психиатрии], я обнаружил, что он был большой на тех же вещах, на которых я был большим.И я думаю, что мы оба пришли к выводу, что без любви действительно ничего нельзя сделать».

Сила любви начинается с самого начала, как и подозревали Боулби и Эйнсворт. Основываясь на первоначальных интервью с мужчинами из Гарварда, Вайлант оценил теплоту их раннего детства. Чувствовали ли испытуемые любовь своих матери и отца? Как часто они обедали всей семьей вместе? Оставались ли они в тесном контакте со своими братьями и сестрами? Ответы на эти вопросы имели далеко идущие последствия даже спустя десятилетия.Когда Вайан сравнил жизнь мужчин из категории «Заветные» — тех, у кого в молодости была самая надежная привязанность, — с мужчинами из категории «Без любви», он обнаружил, что у тех, кто не любит, в три раза чаще диагностировали психическое заболевание, в пять раз с большей вероятностью будут «необычайно тревожными» и в четыре раза реже будут полагаться на зрелые адаптации при преодолении невзгод. теплые отношения.125 (Интересно, что любящая мать гораздо лучше защищает от потери памяти, чем «сосудистые факторы риска», такие как низкий уровень холестерина.) больше денег за свою карьеру, чем те, кто живет в самых безрадостных семьях.126 Ранняя привязанность в большей степени предсказывает достижения, чем любая другая переменная, измеренная в исследовании Гранта, включая показатели IQ.127

Но любовь имеет значение не только в начале жизни; потребность в привязанности — это не просто фаза развития.Когда мужчинам исполнилось за пятьдесят, Вайян все больше сосредотачивал свои интервью на их самых близких отношениях. (Вайян любит сравнивать лонгитюдные исследования с хорошими винами — с возрастом они становятся только лучше.) Он спросил об их семейной жизни и «привычках развлекаться»; о своих самых старых друзьях и их родительских привычках. Эта масса биографических данных позволила Вайяну ранжировать субъектов Гранта по качеству их отношений в среднем возрасте. Согласно данным, ничто не имеет значения больше, чем наши привязанности.Ничто даже близко не подходит. Самые одинокие участники исследования Гранта в десять раз чаще страдали хроническими заболеваниями в возрасте до пятидесяти двух лет, в пять раз чаще у них диагностировали психическое заболевание и в восемь раз чаще полагались на незрелые защитные механизмы. Эти люди часто притворялись самонадеянными, делая вид, что не нуждаются в других людях, но Вайан обнаружил, что на самом деле они жили в страхе. Они в три раза чаще злоупотребляли алкоголем и транквилизаторами.128

Такие числа – просто дистилляты, научное резюме анонимных людей. Но все же полезно знать отдельные истории. (Как отмечает Вайлант: «Сегодня Ветхого Завета нет, потому что он был полон полезной статистики».) Хотя тексты Вайланта полны корреляций, они также полны убедительных тематических исследований. В этих миниатюрных биографиях становится ясным размах Исследования Гранта. «Я познакомился с этими людьми, — говорит Вайан. «Я ел за их столами.Я встречал их детей. Я задавал им вопросы сорок лет. И знаешь, что? Они до сих пор меня удивляют».

Рассмотрим печальную историю Оливера Кейна, субъекта исследования Гранта. Детство Кейна было окружено потерей. Его отец умер, когда ему был один год, а затем четырнадцать лет спустя умерла его мать. Тем не менее Кейн полагался на свой необычный интеллект — Вайлант описывает его как «возможно, самого умного человека в исследовании», — чтобы преуспеть в Гарварде и начать прибыльную карьеру консультанта по вопросам управления.(В начале 1960-х годов Кейн зарабатывал более 70 000 долларов в год, что сегодня эквивалентно более чем полумиллиону долларов.) Но деньги оказались бессмысленными. мужской клуб в качестве его почтового адреса. Он постоянно путешествовал по работе — его последнее интервью с Вайяном состоялось в зале ожидания Admirals в аэропорту О’Хара — и у него было мало длительных отношений.130 «Я увидел в нем человека, который пытался жить без любви», — говорит Вайлант .«То ли это было из-за его дерьмового детства, или потому, что он просто не хотел, чтобы его беспокоили, я не знаю. Но он был во многом экспериментом».

Эксперимент закончился ужасно. Чему Кейн научился — уроку, полученному слишком поздно, — так это тому, что успех ничего не значит, если им не делятся. Когда ему было пятьдесят лет, Кейн влетел на своем маленьком самолете в гору. Власти не могли точно сказать, было ли это самоубийство, но Вайлант отмечает, что Кейн провел дни перед катастрофой, пересматривая свое завещание.А еще есть его последняя записка к исследованию Гранта, написанная за год до смерти Кейна. Слова пропитаны отчаянием: «По иронии судьбы, по мере того, как я приобретал все больший внешний успех, у меня все больше и больше сомнений в том, что я выбрал образ жизни, который действительно что-то значит». Оливера Кейна с историей Анны, женщины в «Генетических исследованиях гения». Исследование, начатое в 1921 году психологом Льюисом Терманом, пыталось проследить влияние интеллекта в классе.Он был сосредоточен на выбросах и включал 1528 детей, которые набрали первые несколько процентов в тесте IQ. Хотя первоначальный план состоял в том, чтобы завершить лонгитюдный проект через несколько лет, сюжеты Термана увлекли его, и он продолжал следить за ними до конца своей жизни.

Когда «Термитам» было за семьдесят, Вайлант попросил разрешения взять интервью у девяноста женщин. Он хотел посмотреть, применимы ли закономерности, которые он наблюдал среди мужчин из Гарварда, к обоим полам. Именно тогда он встретил Анну, женщину с «короткими седыми волосами, тусклым зрением, избыточным весом и артритными руками.132 Анна родилась в бедной семье в сельской местности Колорадо и проработала учителем математики в государственной средней школе. Ей нравилось преподавать, но она изо всех сил пыталась сбалансировать требования своей работы с потребностями своих четверых детей. (Муж Анны был выведен из строя из-за повторяющихся приступов болезни, а это означало, что семья в значительной степени зависела от ее дохода.) Вечерами Анна обычно укладывала детей спать, готовила большую чашку кофе, а затем оценивала работы по геометрии до упаду. выдал. Когда Вайан брал интервью у Анны, она жила одна в маленькой квартирке; ее муж умер за несколько лет до этого.«Вы можете посмотреть на нее и подумать: «Ей пришлось нелегко», — говорит Вайлант.

Но Анна не грустила и не определялась своими сожалениями. Она настояла на том, чтобы рассказать Вайяну счастливую историю своего сорокалетнего брака, который с течением времени становился «все ближе и ближе». Она говорила об утешениях веры и удовольствиях от поездки на своем ярко-желтом «фольксвагене-кролике» в продуктовый магазин. Она то и дело возвращалась к своим детям и внукам, указывая на их фотографии в рамках. Она хвасталась их достижениями, прежде чем спохватилась: «Это гордость.А церковь говорит, что мы не должны гордиться». Но затем, пишет Вайлант, «она сразу же вернется к гордости».133

Чему можно научиться из всех этих заархивированных жизней? Когда его попросили описать единственный наиболее важный вывод его лонгитюдного исследования, Вайян сосредоточился на решающей важности наших самых близких отношений.134 В подтверждение своей позиции Вайян описывает исследование относительного счастья победителей лотереи и лиц с параличом нижних конечностей, которое он курировал. Оказалось, что недавно разбогатевшие были не более счастливы, чем парализованные.Со временем все привыкли к своему состоянию; деньги были самой мимолетной наградой. Вместо этого Вайлант обнаружил, что когда испытуемые Гранта приближались к восьмидесятилетнему возрасту — почти половина из них была еще жива — только одна переменная предсказывала их удовлетворенность жизнью: способность к любовным отношениям. «Я однажды написал, что когда мы стареем, наша жизнь становится суммой всех, кого мы любили», — говорит Вайан. «Это все еще правда. Я верю в это больше, чем когда-либо».

Vaillant изо всех сил старалась воплотить в жизнь эту веру.Имея четверых детей от первой жены, Вайян подал на развод в 1970 году. Вскоре он снова женился, родил еще одного ребенка, а затем, двадцать лет спустя, ушел от второй жены к коллеге. Пять лет спустя Вайян попросил вторую жену принять его обратно. Делала, но не получилось. С тех пор Вайлант женился в пятый раз на психиатре Дайан Хайум. В старых интервью Вайян сравнивал себя с королем Лиром, отдаленным отцом во главе неблагополучной семьи.135 (Некоторые из его детей были отчуждены от него в течение длительного времени.) Хотя личные трудности Вайана можно рассматривать как подрыв его научного послания — как он может проповедовать о важности любви, если он даже не может оставаться в браке? — я пришел к выводу, что странным образом его недостатки привлекли еще глубже погрузиться в работу. Он изучал людей Гранта, чтобы увидеть, где он был, но также и чтобы узнать, куда он направляется; понять, что у него есть, а также чего ему не хватает. «Используй это осторожно», — говорит он мне. «Но я часто думал, что написание «Адаптации» [«Адаптация к жизни» была первой книгой Вайланта о предметах Гранта] было мольбой о помощи.Что я говорил: «Не привяжется ли кто-нибудь ко мне?» Думаю, можно сказать, что я узнал о важности привязанности в моей собственной жизни, наблюдая, как она разворачивается в моих субъектах».

Какая грустная мысль — что это подтверждающее исследование было призывом к близости, что Вайян открыл важность любви только издалека, как статистическое доказательство, извлеченное из жизни других людей. А теперь люди Гранта умирают, и скоро их всех не станет. Интересно, что тогда сделает Vaillant.Должно быть, трудно было проводить исследование, когда его результаты так резко облегчили вашу собственную жизнь, когда мудрость, которую вы говорите, — это то, что вы всегда искали, но так и не нашли.

По крайней мере, так и не был найден, пока не приблизился к концу своей жизни. Через два года после нашего первого интервью я снова связался с Vaillant. Я хотел убедиться, что у меня все в порядке. Он прочитал черновик этой главы и сказал, что у него есть «критическая кодировка», которую можно добавить к моему описанию его жизни и работы. За последние несколько лет жена Вайана «подружилась» со всеми его детьми и помогла ему воссоединиться с ними.Человек, который когда-то сравнивал себя с Лиром, теперь стал патриархом «крепкой семейной ячейки». Чтобы отпраздновать восьмидесятилетие Вайана, вся большая семья — все пятнадцать человек, включая его детей, внуков, первую жену, нынешнюю жену и падчерицу — отправились в пятидневный круиз на Бермудские острова. Я спрашиваю Вайана, каково это, наконец, восстановить свои самые близкие отношения. «Я нахожу язык теории привязанности вполне подходящим», — говорит он. «Это дает мне чувство безопасности. Спокойствие.Даже мир».

Как отмечает Вайлант, этот неожиданный поворот находит отклик в жизни некоторых из его испытуемых. В своем последнем отчете о мужчинах Гранта Вайян описывает некоторых из них, которых спасли их более поздние браки. Эти мужчины, как и Вайан, изо всех сил пытались установить прочные отношения с семьей и друзьями; они боролись с близостью и проиграли. Но затем, часто из-за того, что они находили упрямого партнера, жену, которая отказывалась мириться с их недостатками, в старости они открывали для себя удовольствия надежной привязанности.«Она [Диана, его жена] сделала это возможным, — говорит Вайлант. «Ее доброта, ее безусловное положительное отношение. Это из-за нее».

Такова природа человеческого спасения. Vaillant всегда знал корреляции. Он так красноречиво писал о влиянии любви. Но слов никогда не было достаточно; цифры не изменили его жизнь. Для этого потребовался другой человек.

Наш последний разговор краток; Вайлант, кажется, хочет повесить трубку. Я рад за его счастье, даже если оно пришло в его последнем поступке.Потому что никогда не поздно — любовь никогда не теряет способности преобразовывать то, к чему прикасается. Самые последние данные исследования Гранта ясно показывают это. Среди мужчин, которые никогда не вступали в интимные отношения, примерно 13 процентов дожили до конца восьмидесятых и начала девяностых годов. Однако среди испытуемых, у которых лучше развита привязанность, показатель выживаемости приближается к 40 процентам.136 «Способность любить оказывается важным предиктором смертности, — говорит мне Вайлант. «Я не могу сказать вам, почему это так.Я могу только сказать вам, что это так».

Итак, наука совершила полный круг: чувство, которое когда-то казалось таким неизмеримым, в жизни всех этих стариков стало единственным, что заслуживает измерения.

Даже Джон Ватсон понял силу любви. В 1935 году молодая жена Уотсона Розали умерла от пневмонии. Потеря опустошила Уотсон. Как помнил его сын Джеймс, Ватсон проплакал всю ночь; это был единственный раз, когда его дети видели его плачущим137. Хотя он не мог рассказать своим сыновьям об их матери — они узнали, что она умерла от кухарки, — Уотсон встал в дверях и легко обнял их за плечи.«Этот момент был единственным случаем, когда дети Уотсона испытали подлинное проявление близости и привязанности со стороны своего отца», — пишет Керри Бакли, биограф Уотсона. по словам друга. Он проработал менеджером по рекламе еще десять лет — он никогда не терял таланта к продажам — прежде чем переехать в обширное поместье в холмах западного Коннектикута. Он ухаживал за яблонями и собаками, но редко принимал гостей.Он отказывался говорить о своей умершей жене даже с сыновьями.139

В 1957 году Американская психологическая ассоциация на своем ежегодном собрании почтила память Уотсона за то, что он вызвал «революцию в психологическом мышлении». Хотя Уотсон уже несколько десятилетий не работал в научной лаборатории, его теории оставались влиятельными. (Боулби все еще был малоизвестен за пределами области детской психиатрии.) Уотсон поехал в Нью-Йорк, чтобы получить награду, но в последнюю минуту отказался войти в бальный зал.Он боялся, что расплачется на сцене, что «апостол контроля над поведением» не сможет справиться с собственными чувствами.140

В следующем году здоровье Ватсона стало ухудшаться. За несколько дней до смерти Ватсон собрался с силами для последнего акта. Он собрал все свои бумаги — целые рукописи, письма и исследовательские заметки — и отнес их к камину, где начал бросать в огонь. Его секретарь спросил его, что он делает. Ответ Уотсона был загадочным: «Когда вы мертвы, вы все мертвы.А затем он снова повернулся к огню и увидел, как горит его работа.141

I. Первой работой Уотсона после ухода из академии была реклама, поскольку он стремился применить методы бихевиоризма к маркетингу потребительских товаров. Это был прибыльный сдвиг; Уотсон был хорош в продаже вещей. В кампании Maxwell House он ввел термин «кофе-брейк»; он создал ранний рекламный ролик зубной пасты Pebeco; он даже убедил королеву Испании поддержать крем для лица Pond. «Наблюдать за ростом кривой продаж нового продукта может быть так же увлекательно, как наблюдать за кривой обучения животных или людей», — писал позже Уотсон.

II. Боулби также тронули истории из приютов для подкидышей, учреждений, созданных в девятнадцатом веке для ухода за осиротевшими детьми. Хотя эти больницы снабжали младенцев адекватным питанием, они изо всех сил пытались сохранить им жизнь. Например, проведенный в 1915 году обзор десяти приютов для подкидышей на востоке Соединенных Штатов показал, что до 75 процентов детей умирали, не дожив до двух лет. В лучшей больнице, участвовавшей в исследовании, уровень смертности составил 31,7%.Роберт Карен, Привязанность (Оксфорд: Издательство Оксфордского университета, 1994), 19.

III. Одно из постоянных критических замечаний в отношении теории привязанности заключается в том, что, по крайней мере, в первые десятилетия исследователи сосредоточивались исключительно на роли матери, создавая впечатление, что она была единственным родителем, имеющим значение. Это ошибка, которую Боулби постарался исправить к концу своей карьеры. «Уход за младенцами и маленькими детьми — это не работа для одного человека», — заявил Боулби в лекции 1980 года. «Если работа должна быть выполнена хорошо, а основной опекун не должен быть слишком утомленным, сам опекун (или он сам) нуждается в значительной помощи.. . . В большинстве обществ по всему миру эти факты считались и до сих пор считаются само собой разумеющимися, и общество организовано соответствующим образом. Как это ни парадоксально, самые богатые общества мира игнорируют эти основные факты».

IV. В своих ранних работах о разделении Боулби представлял детский разум как гомеостатическую систему, настроенную на поиск баланса между двумя противоположными целями: безопасностью и обучением. На его размышления по этому вопросу сильно повлияли военные технологии Второй мировой войны, в которых для управления поведением машин использовались элементарные компьютеры.Отслеживая изменения во внешней среде, эти «кибернетические» устройства могли корректировать свои собственные реакции. Этот новый подход привел к изобретению «умных бомб» — они изменяли свою траекторию на основе радиосигналов — и артиллерийских установок, которые автоматически фокусировались на цели. Филлип Шейвер и Марио Микулинсер, Привязанность во взрослом возрасте: структура, динамика и изменение (Нью-Йорк: Guilford Press, 2007), 219.

V. Точные механизмы, лежащие в основе этого резкого роста заболеваемости, остаются неясными.Одна из вероятных возможностей заключается в том, что проблемные стили привязанности в детстве увеличивают частоту психосоматических заболеваний. Например, исследование 2006 года, проведенное под руководством Роберта Уолдингера из Гарвардской медицинской школы, показало, что взрослые люди среднего возраста, испытывающие ненадежные привязанности в раннем возрасте, гораздо чаще испытывают «соматизацию», то есть тенденцию испытывать телесные симптомы в ответ на психологические стрессоры. . Роберт Дж. Уолдингер, Марк С. Шульц, Артур Дж. Барски и Дэвид К. Ахерн, «Карта пути от детской травмы к взрослой соматизации: роль привязанности», Психосоматическая медицина 68.1 (2006): 129–35.

VI. Как отмечает Вайан, Вергилий пришел к аналогичному выводу несколько тысяч лет назад, когда заявил: «Omnia vincitamor», или любовь побеждает все. К сожалению, у Вергилия «не было данных», подтверждающих его поэзию. Джордж Вайлант, Триумфы опыта (Кембридж, Массачусетс: Belknap Press, 2012), 52.

VII. Важность материнских отношений не означает, что отцы не имеют значения — это был просто побочный продукт эпохи, поскольку ученые в значительной степени пренебрегали изучением типичных отношений отца и ребенка.

Обзор «Книги любви»: несовершенный, но милый ромком

Популярные романтические комедии сегодня редкость. Хорошие, с реальными ставками в отношениях и сексуальным напряжением, в которых когда-то снимались такие звезды, как Джулия Робертс и Ричард Гир, встречаются еще реже. Вот почему нужно, по крайней мере, уважать усилия, когда что-то вроде любезной, но несовершенной «Книги любви» сочетается с проверенным временем принципом «продажи секса», бросая вызов изголодавшемуся по сексу кинематографическому пейзажу, перенасыщенному бесплодными супергероями и даже ледяными франшизами. если это не совсем доставить товар.

В самом деле, приятный маленький очарователь Аналейн Кэли Мэйор очень желанен во время февральских холодов, несмотря на его временами неуклюжесть в заговоре и недостаток химии главных героев. Будьте уверены, что эта возня скромных удовольствий, притягивающая противоположности (запуск на Amazon Prime сегодня), по-прежнему оставляет сладкое послевкусие мини-романтического отдыха, которым вы могли бы также насладиться, не выходя из своей гостиной.

Вышеупомянутая предпосылка «секс продается» буквально лежит в основе «Книги любви», которая следует за встревоженным лондонским писателем Генри (Сэм Клафлин, с привлекательной мистикой), который борется с постыдно неудачным запуском своего первого романа.Книга настолько провалилась, что в книжных магазинах действует нелепая акция «Купи 1, получи 3 бесплатно» — о, какой позор! Однако, говоря реалистично, как роман может продаваться, если он заявлен как любовный, но в нем нет ни малейшего намека на эротику? Одно дело, если бы Генри, одетый в вельвет и поджатый, молчал о полном безбрачии своей работы. Но испытывая странное чувство гордости за бесполость своих персонажей, он вместо этого единолично саботирует любое потенциальное любопытство, повторяя цитату: «Целомудрие — это держать тело на страже души» так часто, как только может.

Так что вы можете себе представить его удивление, когда издатель, ориентированный на маркетинг, сообщает Генри, что книга стала рекордным бестселлером в Мексике. Прежде чем мы успеваем даже спросить, когда и почему роман был переведен на испанский язык, он обнаруживает, что следующим рейсом летит за границей. Входит сообразительная местная жительница Мария Родригес (привлекательно серьезная Вероника Эчеги), которую попросили сопровождать и переводить Генри во время его пребывания в Мексике, после того, как каким-то образом также выполнила задачу по переводу его книги… с некоторыми изрядными художественными вольностями, мягко говоря.На самом деле, именно благодаря щедрым изменениям Марии, в том числе добавлению большого количества секса, разнообразной сексуальной ориентации, достаточно дерзкого языка и уморительной эротической куртки, книга стала хитом типа «50 оттенков». Как вам такая милая встреча?

Трудолюбивая мать и работник ресторана днем, талантливый начинающий писатель ночью, Мария сначала пытается скрыть свои модификации от Генри, который для удобства не говорит ни слова по-испански. Но после пары неловко смешных сцен с ахающими дамами, бросающими трусики в Генри, Мария признается, что внесла непристойные изменения в его скучную книгу, и начинается ад.Ну, не совсем так. Будучи спокойным и уравновешенным английским джентльменом, Генри очень хорошо воспринимает эту схему в стиле «Пули над Бродвеем», учитывая все обстоятельства. Итак, перед быстро растущим фан-клубом красочных любителей романтики они продолжают свое турне с дедушкой Марии, очаровательным маленьким сыном и надоедливым бывшим музыкантом, который все больше завидует партнерству дуэта.

Не все эти второстепенные персонажи работают, особенно бывший отвлекающий фактор.Но благодаря удобно предсказуемым сюжетным поворотам, ярким костюмам и солнечной кинематографии «Книга любви» по-прежнему приятно мчится вперед, словно перелистывающая страницу с чувством вины, сопротивляясь искушению прибегнуть к дешевым оскорбительным клише о мексиканской идентичности Марии. Другими словами, это освежает, что вы не уйдете из фильма, думая о ней как о дерзком или вспыльчивом стереотипе с небольшой глубиной. (С другой стороны, да, самому хрестоматийному британцу Генри не помешала бы серьезная разрядка.) Вместо этого «Книга любви» дает нам полноценный характер Марии, практичной женщины, хорошо знающей свои таланты и достоинства. Вот почему время, которое мы вкладываем в сагу о Марии и Генри, которые в конечном итоге объединяются в соавторы совершенно новой книги, оказывается приятным в путешествии равных, а Мария даже опережает.

К сожалению, ни Кэл-и-Мэр, ни соавтор сценария Дэвид Куантик не особенно одарены остроумными диалогами, которые вызывают у нас скорее вежливые улыбки, чем искренний смех.Но, несмотря на их удивительно застенчивое нежелание склоняться к чему-то более сексуальному (разве не в этом вся суть Марии?), их труд по-прежнему достоин внимания, противостоя глупому и часто женоненавистническому представлению о том, что романтика незначительна, и мелодраматическому эротизму. это низкопробное искусство. (Подождите, пока вы не услышите аргументированную защиту Марии теленовелл как законного развлечения.) «Книга любви» по-своему здесь, чтобы прославить эти формы, и вы не можете не чувствовать себя тронутым посвящением.

дополнительная программа чтения с экрана

Подробнее о:

9 книг, которые изменили мою личную жизнь

Автор: Гэри Чепмен

Аннотация из шести слов: Как вы дарите и получаете любовь.

Почему это изменило мою личную жизнь: Как я уже упоминал в начале этого поста, эту книгу порекомендовал мой хороший друг. Я никогда не оглядывался назад. Пять языков любви выразил в словах мои мысли, чувства и переживания. Это обнажило то, чем я интуитивно понимал свои потребности, но всегда изо всех сил пытался их выразить. Это дало мне основу для создания более прочных, глубоких и богатых связей с другими людьми. Никогда еще это не было более распространенным и верным, чем в моей личной жизни. С тех пор как я прочитал Пять языков любви , я упоминаю об этом в самом начале процесса знакомства.Это не только отличное начало разговора, но и прекрасный, простой способ узнать, насколько ваши потребности — ваши языки любви — совместимы с другим человеком. Не ошибитесь: эта информация бесценна. Знание того, как вы предпочитаете дарить и получать любовь, поможет вам не только понять, что вам нужно, но и иметь ясность, чтобы попросить об этом. Пять языков любви также могут помочь вам найти свои слепые пятна в любви, распознать, где и почему могут появляться пробелы в определенных отношениях, и помочь вам понять, почему вы можете быть ближе к одним людям, чем к другим.

Поверьте мне, когда я говорю, что эту книгу нужно прочитать. Это просто? Да. Но изменит ли это вашу личную жизнь? Абсолютно.

Пять моих любимых цитат:

  1. «Прощение — это не чувство; это обязательство».

  2. «Люди склонны громче всего критиковать своих супругов в той области, в которой они испытывают самые глубокие эмоциональные потребности».

  3. «Ради любви мы будем взбираться на горы, пересекать моря, пересекать пустынные пески и терпеть неисчислимые трудности.Без любви горы становятся непреодолимыми, моря непреодолимыми, пустыни невыносимыми и тяготы нашей жизни усложняют».

  4. «Лучшее, что мы можем сделать с неудачами прошлого, — оставить их в прошлом».

  5. «У большинства из нас больше потенциала, чем мы когда-либо сможем реализовать. То, что сдерживает нас, часто является отсутствием мужества».

Авторы: Грег Берендт, Лиз Туччилло

Краткое описание из шести слов: Если вы ему нравитесь, вы об этом узнаете.

Почему это изменило мою личную жизнь: Эта книга прямолинейна, поэтому позвольте мне перейти к сути: Он просто не в вас — нахальный друг, который, как вы знаете, скажет вам холодную, суровую правду, даже если вы этого не сделаете. хочу это услышать.Если эта книга не покажет вам ничего другого, она покажет вам, что действия всегда говорят громче слов в вашей личной жизни. Обратите внимание на эти действия. Будьте максимально объективны в их отношении. Этот сдвиг парадигмы поможет вам отказаться от поверхностных, уклончивых, случайных знакомств и, наконец, узнать, когда вы нашли кого-то, в кого стоит инвестировать. Что может быть более ценным, чем это?

Три мои любимые цитаты:

  1. «Пожалуйста, если вы можете доверять одной вещи, которую я говорю в этой книге, пусть она будет следующей: Когда дело касается мужчин, поступайте с нами так, как мы есть, а не так, как вам хотелось бы. нам быть.

  2. «Мне неприятно говорить вам это, но вот почему он торопится: он все еще не уверен, что это вы».

  3. «Думать о себе как об исключении — это то, что в первую очередь привело вас к этой неразберихе».

Автор: Джон Ван Эпп, доктор философии.

Описание из 6 слов: Не торопитесь влюбляться.

Почему это изменило мою личную жизнь:

Эта книга была подарком моей тети и является одной из трех книг в списке, которые я лично не покупал.Это также оказалось одной из самых фундаментальных книг, изменивших мою личную жизнь.

Пусть вас не вводит в заблуждение броское название; эта книга сплошная субстанция и ноль дерзости. Основанный на модели привязанности Ван Эппа (RAM) для развития здоровых, длительных отношений, Как не влюбиться в придурка Основной урок состоит в том, что настоящая романтическая любовь требует времени, чтобы построить.

После того, как я влюблялся — и разлюбил — быстрее и чаще, чем я хотел бы признать, эта книга показала мне, что я неправильно относился к своей личной жизни.Любовь — это не то, что строится за один день. Настоящая, прочная любовь — это кульминация маленьких шагов и обыденных моментов, которые со временем складываются, чтобы нарисовать картину чьего-то сердца. Только тогда вы сможете увидеть, чисто ли то, что у вас есть. Только тогда вы сможете узнать истинные намерения человека. Только тогда вы сможете по-настоящему полюбить.

Мои семь любимых цитат:

  1. «Обязательство будет настолько сильным, насколько сильна совесть, которая его поддерживает».

  2. «Вы должны исходить из того, что то, как ваш партнер относится к незнакомцу или злейшему врагу, скорее всего, будет относиться к вам в какой-то момент времени.

  3. «Общение — это ключ к открытию дверей близости и закрытию дверей непонимания и обиды. Но это требует совместных усилий».

  4. «Хорошее не всегда длится долго, а плохое обычно усугубляется… ваш опыт свиданий с конкретным партнером настолько же хорош, насколько и в браке с этим партнером».

  5. «Смысл ясен: сначала исправь себя, иначе твои нерешенные эмоциональные проблемы нарушат как твой выбор партнера, так и отношения, которые ты установишь.

  6. «Ваша нездоровая потребность в идеалистической любви может быть преодолена только вашими индивидуальными усилиями столкнуться со своей болью и теми, кто причинил вам боль, и непосредственно справиться с потерей того, что вы никогда не получали любви, в которой нуждались, которую хотели, и заслуженно». Часто такие усилия требуют мужества, чтобы почувствовать потерю, а также встретиться лицом к лицу с теми, кто причинил вам боль. Лучшее сочетание реальности с идеализмом и осторожность в проверке того, кому вы доверяете, помогут отличить иллюзию от подлинной мечты.

  7. «Время — окончательное доказательство обещания измениться».

Авторы: Азиз Ансари, Эрик Клиненберг

Резюме из четырех слов: Знакомства сегодня сложны.

Почему это изменило мою личную жизнь: Проще говоря, Modern Romance забавный и открытый. В нем есть все комедийные элементы и остроумные шутки, которые вы ожидаете от Ансари, и, возможно, некоторые вещи, которых вы не ожидаете, такие как замечательные результаты, сделанные фокус-группами по всему миру, и исследования, направленные на понимание культурных различий в знакомствах по всему миру.Освежающий взгляд на романтику в эпоху текстовых сообщений, призраков, мемов и свайпов. Modern Romance оказывается подходящим названием. Но это еще и многое другое. Благодаря замечательным идеям и тенденциям, которые помогают разобраться в запутанном, хаотичном мире свиданий в наши дни, книга свиданий Ансари представляет собой хорошо сбалансированное удовольствие. Эта книга для тех, кто хочет сочетать беззаботность «Он просто не в тебе» с захватывающими выводами «Как не влюбиться в придурка ».

Десять моих любимых цитат:

  1. «Вот что важно в Интернете: он не просто помогает нам найти самое лучшее; это помогло создать идею о том, что есть лучшая вещь, и если мы будем искать достаточно усердно, мы сможем ее найти. И, в свою очередь, есть целая куча второстепенных вещей, которые было бы глупо выбирать».

  2. «Мы живем в культуре, которая говорит нам, что мы хотим и заслуживаем лучшего, и теперь у нас есть технология, чтобы получить это».

  3. «Когда у нас есть больше вариантов, мы на самом деле менее удовлетворены, а иногда даже вообще затрудняемся сделать выбор.

  4. «Если вы ищете лучшее, это рецепт полных страданий».

  5. «В каждом есть что-то уникально ценное, и мы будем намного счастливее и лучше, если потратим время и энергию, чтобы найти это».

  6. «На этой планете нет службы знакомств, которая может делать то, что может сделать человеческий мозг в плане поиска подходящего человека».

  7. «Если страстная любовь — это кокаин любви, то дружеская любовь — это все равно, что выпить бокал вина или выкурить несколько затяжек легкой травки.

  8. «Можно с уверенностью сказать, что в качестве медиума текстовые сообщения способствуют вспыльчивости и грубости, а также многим другим чертам личности, которые не могут быть выражены в телефонном звонке или личном общении».

  9. «У нас есть два «я»: «я» в реальном мире и «я» в телефоне, и из-за глупостей, которые вытворяют наши «я в телефоне», мы в реальном мире можем выглядеть идиотами. Наше реальное «я» и наше телефонное «я» идут рука об руку. Действуйте как манекен со своим телефонным «я» и отправьте какое-нибудь бездумное сообщение, полное орфографических ошибок, и реальное «я» заплатит цену.Человек на другом конце провода не видит разницы между вами. Они никогда не думают: «О, я уверен, что в жизни он намного умнее и вдумчивее». Это просто его «ленивый телефонный персонаж».

Автор: Тай Таширо, доктор философии.

Краткое содержание из четырех слов: Дата намеренно. Любить интуитивно.

Почему это изменило мою личную жизнь: Почему так трудно найти долго и счастливо? Что мы должны искать в партнере? Как не оказаться в неудовлетворительных отношениях? Др.Таширо отвечает на эти и многие другие вопросы в этом заставляющем задуматься чтении. Одним из самых больших выводов для меня после прочтения этой книги было то, что я должен быть осторожен со своими желаниями в отношениях. Почему? Потому что в среднем мы исполняем в партнере только три желания. Если меньше, то круг потенциальных партнеров станет слишком большим. Что-нибудь еще, и бассейн слишком мал. Как и поиск дома для покупки, поиск кого-то, с кем можно встречаться, любить и, возможно, жениться, приходит с кандидатами, которые имеют разные атрибуты, и рынок со своими ограничениями.В зависимости от того, что мы ищем, этот человек может хорошо соответствовать нашим потребностям и желаниям или не очень. Иногда нам везет, а иногда мы вычеркиваем. В любом случае, мы, как правило, не получаем от партнера более трех наиболее желаемых качеств или черт. Это было откровением в моей романтической жизни. Идея о том, что мне нужно было предельно ясно определить основные черты, которые я ищу в партнере, была для меня революционной. Я всегда думал, что смогу найти идеального партнера для себя. Тем не менее, «Наука долго и счастливо» показала мне, что мне лучше расставить свои приоритеты по порядку, если я хочу закончить со своим собственным долго и счастливо.Потому что я собирался пойти на компромисс в чем-то. В этом и прелесть этой книги: она сырая и настоящая, но также подкреплена качественными и количественными исследованиями. Если это ваша чашка чая, обязательно прочитайте это.

Мои семь любимых цитат:

  1. «Потеря чего-то посредственного может расстраивать или раздражать, но потеря чего-то прекрасного вызывает отчаянную грусть».

  2. «Желания сбываются, когда люди правильно используют свои желания, а затем действуют так, чтобы эти желания сбылись.

  3. «Это нежелание отпускать партнеров, которые явно не собираются давать никакой отдачи от вложенных в них эмоциональных усилий, явно звучит как плохое обоснование для продолжения отношений. Но сколько вы знаете людей, которые остались в нездоровых отношениях из-за страха невозвратных расходов?»

  4. «Философская проблема с чисто романтизированным понятием любви состоит в том, как относиться к понятию стабильности. Можно привести доводы в пользу создания страстных и прекрасных отношений, даже если отношения в конце концов сгорят, потому что, по крайней мере, был прекрасный момент, когда оба человека чувствовали себя такими страстными и живыми.Независимо от того, правда это или нет, есть практический аспект в отношениях с когда-то прекрасными отношениями, которые стали неудовлетворительными или нестабильными, что совершенно неприятно».

  5. «Люди находят прочную любовь, применяя как сердечную интуицию, так и ясный разум. Когда мы охвачены могущественными силами романтической любви, мы гарантированно переживаем эмоции страстного увлечения или любви, но, конечно же, не можем участвовать в разумном решении проблем в муках страстного увлечения.Разработка романтической стратегии до того, как нас охватят силы любви, — лучший способ убедиться, что мы принимаем разумные решения и укрепляем долгосрочные отношения».

  6. «Мы не хотим чувствовать, что наши партнеры просто терпят наши различия, что наши отношения основаны на холодном экономическом обмене «один для меня, другой для тебя». от хороших браков — это степень, в которой признательность превосходит терпимость.

  7. «Пары, которые были удовлетворены и стабильны, по сравнению с теми, кто был неудовлетворен или развелся, сохраняли соотношение пяти положительных моделей поведения к каждому отрицательному поведению».

Автор: Иван Хоффман

Краткое описание из четырех слов: Любовь начинается изнутри.

Почему это изменило мою личную жизнь: Что произойдет, если вы возьмете принципы даосизма, родственного буддизму, и примените их к своей личной жизни? Вы получаете Дао любви . Хоффман объясняет принципы любви к себе, безусловной любви и мирных отношений с другими в красивой, ясной и прямой форме, превращая сложные концепции в нечто, легкое для понимания читателями.Для тех, кто находится в духовном поиске утверждающего душу уровня любви, Дао любви для вас.

Мои десять любимых цитат:

  1. «Ирония заключается в том, что само разрушение, интенсивная разрушительная сила, обрушивающая на нас наш карточный домик, может, подобно птице Феникс из мифа, быть той самой силой, которая может создавать наше новое видение. Именно трагедия создает возможности. Это чувство боли создает раскрытие».

  2. «Мы можем быть в безопасности, свободны от опасностей, свободны от нужды или беспокойства, свободны от страха только тогда, когда эта безопасность приходит изнутри, а не извне.

  3. «Пока мы жертва, должен быть и мучитель. До тех пор, пока мы не сможем взять на себя контроль и ответственность за себя, мы будем продолжать рассматривать себя отдельно от остального мира и можем верить, что остальной мир что-то делает с нами».

  4. «Временами необходимо ощущать себя почти как сито, касаясь вещей, проходящих через нашу жизнь, но не привязываясь к ним, ибо если мы начинаем чувствовать, что события сами по себе являются вещами, имеющими значение, мы потеряет преимущества способности отпускать.

  5. «Мы никогда не сможем найти выход из проблемы, используя то же самое мышление, которое привело нас к проблеме в первую очередь».

  6. «Я держу в сердце три сокровища. Первая — это любовь; следующий, простота; третий — преодоление эго».

  7. «Развод моих родителей, когда я был ребенком, намекнул мне, что любовь — дефицитный товар. После этого они оба были несчастны, как и я».

  8. «Когда мы ожидаем чего-то от любви, от наших отношений с другим, тогда мы обязательно будем разочарованы, потому что любить означает не иметь никаких ожиданий.

  9. «Любовь означает позволить друг другу быть свободными, и мы не можем позволить другому быть свободными, если сами находимся в цепях… Любовь — это выражение человека, находящегося в мире с самим собой».

  10. «Мы — это отсутствие любви».

Автор: Алан Даунс, доктор философии.

Описание из 6 слов: Будь подлинным. Терпеть позор. Примите несовершенство.

Почему это изменило мою личную жизнь: Позвольте мне быть прямолинейным на секунду: Эта книга должна быть обязательна к прочтению для всех геев. The Velvet Rage стал для меня прорывом. Доктор Даунс ясно объясняет глубину стыда, испытываемого геями в результате травмы, связанной с сокрытием своего истинного «я» от мира, и ясно формулирует долговременные последствия, которые стыд может оказать на нашу жизнь, включая зависимость от психоактивных веществ, различные аддиктивные модели, и подавление психических заболеваний — если мы не научимся здоровым способам борьбы с этим стыдом и его исцеления. Призыв к мужеству для любого гея, я настоятельно рекомендую прочитать эту книгу.На самом деле, я возвращаюсь и перечитываю Бархатная ярость раз в год по той простой причине, что это напоминает мне, где коренятся некоторые из моих собственных когнитивных искажений, и помогает переориентировать меня обратно на мой путь высшего блага. Если вы когда-либо боролись со своей собственной идентичностью, я призываю вас сделать то же самое.

Мои 12 любимых цитат:

  1. «Итак, маленький мальчик с большим секретом становится человеком, который стремится избежать позора, скрывая свою темную правду. Изголодавшись по подлинному признанию и не имея надежного чувства самонаправления, он развивает изощренный радар для тех вещей и людей, которые заставят его чувствовать себя хорошо.

  2. «[Геи] — профессионалы в превращении уродливых истин в мечты о высокой моде».

  3. «Почему важна подлинная проверка? Потому что, когда нас проверяют за притворство, валидация пустая, безосновательная, она совсем не удовлетворяет. Например, если кто-то другой написал курсовую работу для класса, и впоследствии вы получили за нее пятерку, это не соответствует действительности. Или, что более важно, когда гей представляет миру ложное, ненастоящее «я» и впоследствии подтверждается этим фасадом, он будет чувствовать себя опустошенным, и подтверждение не будет удовлетворительным.

  4. «Что в конце концов разорвет этот порочный круг? Это медленный процесс обучения терпимости и уменьшению стыда, а не его избеганию. Он может учиться на ошибках своего прошлого только в том случае, если готов внимательно их изучить. Когда эти ошибки остаются покрытыми стыдом, он не может позволить себе исследовать свою собственную жизнь. Он продолжает двигаться вперед, стараясь не оглядываться назад, и в результате оказывается, что ходит по кругу».

  5. «Когда вы отбрасываете борьбу со стыдом и принимаете жизнь такой, какая она есть, без осуждения, вы обретаете с другой стороны большую свободу.Это свобода быть тем, кто вы есть, именно таким, какой вы есть. Единственный реальный смысл жизни заключается в том, чтобы быть тем, кто вы есть прямо сейчас, без извинений».

  6. «Неважно, что, по вашему мнению, вы можете получить от конкретного решения, если оно в конечном итоге не способствует достижению внутреннего спокойствия, оно того не стоит».

  7. «Удовлетворение возникает, когда ваше поведение соответствует вашим ценностям».

  8. «Когда жизнь складывается не так, как ты хочешь, перестань настаивать на том, чтобы это было не так.

  9. «Неспособность принять других такими, какие они есть, только усугубляет ваши собственные страдания».

  10. «Выражение осуждения других — это не что иное, как то, что мы делаем сами себе».

  11. «Загляните за предательство, гнев и нечестность в почести, чтобы найти их невинность».

  12. «Секрет жизни не в идее, а в поведении. Вы должны делать, а не просто думать о том, что может принести вам радость и покой.”

Вы читали какие-нибудь из этих книг? Что вам больше всего хочется проверить? Расскажите мне в комментариях ниже или твитните мне @crackliffe.

Хотите еще больше мудрости для лучшей жизни? Ознакомьтесь с 44 вдохновляющими цитатами, которые изменили мою жизнь, и изучите мою новую книгу самопомощи «Приятно снова меня видеть: как найти свой путь, когда вы чувствуете себя потерянным».

Book of Love обзор фильма и краткое содержание фильма (2022)

Однако в начале есть некоторые обещания. Клафлин играет Генри Коппера, лондонского романиста, чья последняя работа «Разумное сердце» настолько бесполезна, что он привлекает к чтению книг в магазине только трех человек, один из которых является его публицистом.Это любовный роман без романтики; терпение важнее страсти. Не совсем свежее пляжное чтение. Но затем его грубый и требовательный публицист (Люси Панч) сообщает ему, что, как ни удивительно, «Разумное сердце» пользуется огромным успехом в Мексике. И как только он прибывает туда, чтобы насладиться лестью и увеличить продажи, он узнает, почему: переводчик Мария Родригес (Эчегуи) переписала все это на испанском, превратив его в горячий и тяжелый риппер корсажа. Сама начинающая писательница, она рассматривала это как возможность попрактиковаться в своем ремесле и подняться из депрессивного состояния официантов в соседнем баре, чтобы поддержать своего маленького сына.

Но в процессе Мария превращает Генри в маловероятный секс-символ. Клафлин здесь очень похож на Хью Гранта 1990-х, возится и путается в каждом сценарии. Запинающаяся речь Генри и мизерное знание испанского языка вызывают легкий смех, как рыба из воды. На самом деле это забавная идея, которую можно было бы протянуть дольше: замешательство Генри по поводу реакции на его книгу и несоответствие между тем, что в ней на самом деле, и тем, как женщины повсюду бросаются на него.Это парень, который носит вельветовый блейзер, куда бы он ни пошел, независимо от погоды, а женщины бросают ему свои трусики на сцене. Кэл-и-Мэр сообщает Генри слишком рано, оставляя его и Марию ссориться, пока они путешествуют из города в город на ее потрепанном «Фольксвагене-жуке» до конца фильма.

Ах, но они также должны влюбиться друг в друга, конечно, во что становится все труднее поверить, чем больше времени они проводят вместе. Связи просто нет, даже когда они вынуждены работать вместе над второй книгой, потому что их первая «сотрудничество» имела такой успех.Как раз в тот момент, когда темп должен стать более забавным, он тормозит. Их разговоры о знакомстве бессмысленны, и неуклюжий способ, которым эти сцены заблокированы и сняты, не приносит им пользы. Одна сцена в якобы популярном ток-шоу на телевидении выглядит как что-то из программ кабельного доступа, декорации такие хлипкие, а освещение такое нелестное.

Обзор Книги Любви – бестолковый ромком – пустая трата потенциала | Романтические фильмы

С тех пор как настаивал на том, что в одиночку воскресил романтическую комедию, несмотря на общую отвратительность ромкомов, которые они выпускали, стримеры штамповали их дюжинами, к черту качество.

В преддверии Дня святого Валентина, когда Netflix все еще купается в лучах успеха вышедшего в прошлом месяце «Королевского лечения», на следующей неделе в его каталог добавится сиквел для подростков «Высокая девушка 2» и турецкое предложение «Любовная тактика». В то же время Amazon запустит комедию Дженни Слейт-Чарли Дэй «Я хочу, чтобы ты вернулся», а Universal представит «Выходи за меня», блестящее возвращение Джей-Ло в жанр, гибрид кино и «Павлина». Это теоретическое пиршество для поклонников, но мы наивно надеемся, что они чертовски лучше, чем осечка пустяка Book of Love на этой неделе (выпадение на Amazon в США и на Sky в Великобритании), бесцветные фоновые часы, которые ни разу не пытались сделать себя достойной более пристального внимания.

Обидно, так как там вполне приличный сетап. Генри (Сэм Клафлин) — взволнованный британский писатель, чья последняя книга «Разумное сердце» — бесполый и кроткий любовный роман, никому не нравящийся — провалилась на его родине. Но он воодушевлен, узнав от своего агента (Люси Панч, странно щеголяющая американским акцентом), что книга стала хитом в Мексике, и поэтому он отправляется в книжный тур вместе с Марией (Вероника Эчегуи), женщиной, которая переводила его работу. Однако вскоре выясняется, что Мария сделала больше, чем просто перевела — она практически переписала его, добавив тепла и эротики, которых не было в его оригинале.Затем эти двое переходят от спарринг-партнеров к любовникам, но без необходимой работы, чтобы заставить нас поверить в это.

Родом из студии BuzzFeed (что означает, что на сайте уже есть статья, объявляющая его «одной из лучших ромкомов» на основе трейлера), но написанная в соавторстве с писателем и писателем Veep Дэвидом Куантиком, «Книга любви» прибывает со странным несоответствие родословной. Но конечный результат не отличается ни попсовой живостью первого, ни острым умом второго. Это прямо направленный и совершенно агрессивно неинтересный кусок пуха, который служит только для того, чтобы напомнить нам о других, лучших и более живописных примерах романтической комедии о путешествиях (спасите себя и пересмотрите вместо этого «Только ты», «Французский поцелуй» или «Двое на дороге»). ).Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы придерживаться знакомых жанровых битов, которые мы все так хорошо знаем, но должно быть легкое обаяние, проводящее нас от одного к другому, а режиссер Аналейн Кэл-и-Майор не может собрать ни малейшего его кусочка. .

В то время как Клафлин придерживается лениво прорисованного впечатления от застегнутого архетипа англичанина из романтической комедии, по крайней мере какая-то энергия с другой стороны, поскольку Эчегуи изо всех сил пытается превратить свою мать-одиночку, превратившуюся в романистку, в настоящего человека. .Она, безусловно, лучшая вещь здесь, и можно задаться вопросом, каким мог бы быть фильм, сосредоточенный вокруг ее слегка более текстурированного персонажа, освобожденного от механических махинаций, которые подталкивают ее к тяжелому для желудка роману с по большей части неприятной главной ролью. Сценарий сводит их вместе слишком быстро, все напряжение тает, несмотря на явный недостаток химии, а неуклюжие попытки конфликта в последнем акте кажутся незначительными и бессистемными. Ожидается, что романтические комедии будут надуманными и надуманными — это жанр, который допускает множество исключений, — но они действительно не должны быть такими скучными.

Любовь — это революция Рене Уотсон

Описание издателя

От New York Times автора бестселлеров и удостоенной наград Рене Уотсон выходит история любви не только о романтических отношениях, но и о том, как девушка находит себя и влюбляется в того, кто она есть на самом деле.

Когда Нала Робертсон неохотно соглашается посетить вечер открытого микрофона в честь дня рождения своей двоюродной сестры, подруги Имани, она обнаруживает, что мгновенно влюбляется в Тай Брауна, ведущего.Он идеален, кроме . . . Тай активист и проводит лето, организуя мероприятия для сообщества, в то время как Нала предпочитает смотреть фильмы и пробовать новые сезонные вкусы на местной маслобойне. Чтобы произвести впечатление на Тая, Нала лжет, чтобы иметь с ним достаточно общего. По мере того, как они проводят больше времени вместе, рассказывая о себе больше, часть этой лжи становится все труднее поддерживать. По мере того, как Нала все глубже погружается в свою ложь и в любовь, она узнает, насколько тяжела любовь и насколько революционна любовь к себе.