Моя мать тварь: Мразь по имени мама. Не каждую мать можно простить | Коротко о жизни

Содержание

Мразь по имени мама. Не каждую мать можно простить | Коротко о жизни

Мразь по имени мама. Не каждую мать можно простить

Ночь длинная, мыслей много.
Держи! Надеюсь, опубликуешь по старой дружбе.

Если честно, то статья о первой и последней любви меня задела за живое, оголила нервные канаты, раскрутила их в тонкие струны и вызвала вой! Вой обиды, боли, ненависти и вселенского непонимания. Я снова пережила детство почти по дням, по часам обессиливающих рыданий, по бессонным ночам, умывалась слезами в свои 30 с небольшим, думала, курила, пила кофе из ведра, переоценивала, хотела понять и простить… И снова не смогла.

А еще хочется тем читателям, которые оставляли у тебя комментарии типа “дочери – суки, мать не простили, а обязаны… Она же мать и не должна была жить с нелюбимым мужем. Она тоже человек и имеет право на счастье!”

Мать – не человек. Мать – богиня! Она – самое святое, что есть у каждого ребенка, независимо от возраста.

Даже пьющая мать, не бросающая своих детей – Мать! Даже пьяная мать, обнимающая своих детей и готовая перегрызть за своего ребенка горло любому – Мать!
А вот мать, бросившая своих детей ради своего призрачного счастья, ради нового члена – сука. Нет, даже не сука. Это тварь, недостойная называться женщиной. Это мразь.

Теперь о себе.
Родители жили отлично. Всё вместе, всегда вместе, часто обнимались, целовались, смеялись. В этом счастье до 4 класса купалась и я, как в теплом омуте. Меня любили, баловали, возили на море, на детские спектакли, в цирк. Родители всегда водили меня вместе, вдвоем. И я отлично помню тепло их рук. За две руки я всегда ходила. А еще любила прыгать. Знаешь, когда поднимают тебя за руки вверх, а ты прыгаешь как можно дальше, навстречу солнцу! И тебе ничего в этой жизни не страшно. Ты смелая, счастливая, уверенная, растешь и радуешься, что наступило утро, что родители одарят поцелуями!

А потом все рухнуло.
Черная туча закрыла солнце и умыла слезами семью.
Однажды шел первый снег, я бежала со школы домой раньше обычного.
Дверь открыл папа и впервые не обнял, не спросил “Ну, что, красавица, как успехи, чем родителей порадуешь? Мой быстро руки и к столу!”. Папа просто открыл дверь. У него был странный вид.
Я разделась и пошла в комнату. Там мама собирала свои вещи в чемодан. Папа сидел в кресле, опустив голову на руки, плакал и просил маму одуматься. Та тихо продолжала собирать вещи.
Я ушла в свою комнату.

Потом мама пришла, меня обняла и поцеловала. Она сказала, глядя в окно: “Дочь, ты, когда вырастешь, ты меня поймешь. А пока ты останешься с папой. Я за тобой потом приеду.”
“Потом” случилось только два года назад, когда мне исполнилось 30. Мне уже мама не нужна была. Я научилась жить сама. И ее я не простила.

Мама в тот день уехала, папа впервые напился и громко плакал.
Меня к себе забрала соседка. Я жила у нее три дня, а папа три дня пил.
Потом соседка припугнула папу милицией, сказала, что его лишат родительских прав, а меня отправят в детский дом. С того момента я поняла всю глубину трагедии.

Позже папа сказал, что мама уехала в другой город.
Такие новости разносятся по округе быстро и мне одноклассница, с которой моя мама раньше вместе работала, рассказала, что мама познакомилась с азербайджанцем и уехала к нему на родину. Папа информацию подтвердил.
Нам жилось очень тяжело. Папа работал, я старалась ему помогать. Иногда он приходил очень поздно, иногда утром. Я ждала его ночами, молча.
А потом в нашей квартире появилась тетя Ирина.
Она меня ненавидела с того момента, как переступила порог.
Первое, что она сказала, зайдя в наш дом “смотри, шпона, я сумку свою оставила на зеркале, в ней много ценных вещей, если что-то исчезнет из нее, я тебе руки выдерну”. А потом внимательно посмотрела на меня и добавила “и ноги тоже” и горда пошла в зал, где папа накрывал ужин “на двоих”.

Меня пригласили в комнату потом, когда было все съедено и выпито.
– Ирина, это моя дочь. Она хорошая девочка, помощница. Думаю, вы без особых проблем найдете общий язык.
– Доченька, это тетя Ирина. Она будет с нами жить. Мы с ней решили пожениться.
Так нас папа познакомил.

На следующий день у меня с папой был первый серьезный разговор.
Он пытался убедить, что тетя Ира хорошая, что ему тяжело жить одному (меня не считал), ему нужна помощница по дому, хотя я сама отлично со всем справлялась. А у меня в ушах звенели ее слова “ноги и руки выдерну”.
В субботу с наших шкафов было выброшено все, что считалось лишним, а в воскресенье тетя Ирина была доставлена к нам с вещами.
Все. Мы счастливо зажили.
Тетя Ирина работала 2 дня в первую смену, 2 дня во вторую и 2 дня была выходной.
Самыми счастливыми днями в моей жизни были дни, когда она работала во вторую смену.
В остальные дни, когда я приходила домой, а папа был на работе, она на меня орала за мокрые перчатки, за пятно не колготках, за некрасивый почерк, на ошибки в контрольных, за запинки в стихах. Она орала, срывая голос, из-за всего. А через полгода она стала меня бить. Могла ударить сильно по лицу, если я не съела суп или кашу, могла взять за косу и больно ткнуть о стол, если увидела в тетрадке ошибку, могла заставить переписать упражнение 15 раз, если ей что-то не понравилось. А еще она запрещала жаловаться папе, говорила, что размажет меня по стенке, если я пикну.
Я ее ужасно боялась. Я понимала, что она не шутит и боялась сказать папе.
Я боялась идти после школы домой, я предпочитала сидеть в своей комнате и читать, рисовать, только бы не показываться в квартире и не попадаться ей на глаза. Папа считал, что так и надо, что я занята, что я росту, и не хотел ничего другого видеть. Его все устраивало.

В этом аду я жила два года.
Так вот, то был не ад. Ад наступил, когда с тюрьмы вернулся ее сын. Ему было 22, он отсидел за кражу 3 года. Я в то время училась в 8 классе.
Тетя Ирина сказала, что Игорь с нами поживет пару недель, пока устроится на работу.
В нашей квартире стали собираться Игоря друзья и подруги, какие-то компании, они у нас пили и курили, матерились и чем зря занимались в зале и в родительской спальне. Если папа и тетя Ира шли в кино или в гости, чтобы молодежь отдохнула, то мне пойти было некуда. Однажды ко мне пристал пьяный друг Игоря. Только по счастливой случайности ничего плохого не случилось, я смогла вырваться и убежать к соседям. Соседи вызвали милицию.

У папы были серьезные проблемы. Тетя Ирина своего сына отправила в свою квартиру, на меня обозлилась еще больше. Могла ударить неожиданно и без слов.
Я пожаловалась классной.
Мной занялась опека. Домой приходили комиссии, психологи,учителя, милиция. Тетя Ирина меня перестала бить просто так. А когда папа узнал всю правду, он развелся с этой женщиной.
В то время я училась в 10 классе.

В 10 классе я узнала, что мама отказалась от меня.
Она написала письменный отказ. Я сама его читала. Один экземпляр был у отца и я его увидела случайно.

Жизнь без мамы все эти годы для меня была сплошной трагедией.
Меня обзывали, говорили гадости, меня били и унижали.
А еще все эти годы, когда отец жил с Ирой, мне не покупали одежду. Она привозила мне вещи своей племянницы, которая была на два года старше, на голову выше и на три размера шире. И я это носила. У меня не было выбора. С меня смеялись, меня, как говорят сегодня, чмырили.
Чмырили в классе, в школе, во дворе.
У меня не было подруг. Я не ходила с классом в кино и театр, я не ездила в пионерские лагеря. Я жила дома за печкой.
И упаси Бог кому-то пожелать такое.
И не дай Бог кому-то это пережить.

А два года назад мама вдруг приехала в гости и привезла с собой своих двоих детей.
Девочки 13 и 15 лет.
Яркие, красивые, счастливые.
Мама счастливая, молодая и красивая. Девочки стесняются к ней жмутся, она смеется гладит их и целует.
А я, глядя на все это, только заплакала.
В свои 30 лет я вспомнила свое детство в их возрасте. Только я не смеялась, я плакала. Меня били, а не гладили, и я ночами плакала. Меня не целовали, мне в лицо плевали и я ночами плакала.
Моя жизнь с 11 до 16 лет была сплошной рекой из слез, беспросветным адом.
Я даже хотела покончить жизнь самоубийством, но кто-то или что-то меня сдерживало.

Мама сидела в квартире отца, в квартире, где она меня пеленала, учила говорить и ходить, в квартире, где мы были счастливы когда-то, в квартире, где она приняла решение бросить меня и уехать и смеялась… А потом, когда отец пошел на площадку курить, она вдруг сказала: “Дочь, ты же не обижаешься на меня, надеюсь? Ты же понимаешь, что я имела право на любовь и на счастье?”
Я не сдержалась. Я сказала, что нет, не обижаюсь. Я сказала, что ненавижу ее и никогда не прощу.
Я сказала: “Да, ты имела право на любовь и на счастье? А я? Я что, не имела права на любовь и на детство? Чем я хуже этих детей? Ты даже написала отказ на меня. Ты от меня отказалась, а теперь тебе интересно, не обижаюсь ли я?”

Больше я говорить не могла. Просто хлопнула дверью и ушла.
Ушла, чтобы никогда больше не видеть эту мразь по имени МАМА!

Бабушка? Да, у меня была бабушка. Одна. Мамина мама. Я ее никогда не видела, хотя и живет она со мной в одном городе. Бабушка была против брака моих родителей. Она считала, что отец ей на пара, он нищий, он из детского дома. Как только родители поженились, бабушка маму больше не пустила на порог дома и сама в нашем доме не появилась.

А вы говорите “Простить!”.
Не всегда можно простить, а говорить о прощении – это пустые слова.
Люди прощать не умеют.

Спасибо за лайк!

Подписывайтесь на мой канал!

Письмо активно обсуждалось здесь

11 признаков токсичных отношений с матерью – HEROINE

Твои отношения с матерью — одни из первых отношений в жизни, поэтому они значительно влияют на то, как ты живешь и какие отношения с окружающими строишь в дальнейшем. Хорошая новость в том, что ты можешь преодолеть очень многое, приложив к этому чуточку усилий. Для начала стоит определить, что у тебя действительно есть сложности в настоящем времени и они вызваны именно влиянием токсичной матери.

1. Все твои цели построены так, чтобы впечатлить ее

Твое детство с токсичной мамой вполне может стать отправной точкой для появления желания получить ее одобрение, делая то, чего ты на самом деле бы не хотела. Ты совершаешь поступки с подсознательной мыслью о том, что они понравятся маме, а затем ждешь ее реакции. Это могут быть и вступительные в университет; и знакомства с кем-то, кого она уважает; и работа, которую она бы для тебя хотела. Ты постоянно проверяешь, что она знает о новых достижениях, и разочаровываешься, если твои усилия не приводят к ожидаемой реакции. Помни, что твои достижения имеют ценность, даже если мать этого не видит.

2. Ты ловишь себя на том, что ведешь себя как она

Если твое детство прошло в токсичном доме, ты наверняка клялась, что никогда не будешь вести себя так, как твои родители. Но то, как мы ведем себя во взрослом возрасте, в значительной степени зависит от наших установок в детстве. Так что неудивительно, если ты копируешь эти нездоровые признаки.

Когда осознаешь, что многие твои слова и поступки напоминают токсичное поведение твоей матери, это может перерасти в панику. Однако если ты отнесешься к своим привычкам внимательно, проанализируешь их и переосмыслишь реакции, ты сможешь развить свою здоровую личность.

3. Слышишь токсичный голос матери у себя в голове

Порой слова мамы буквально звучат эхом в твоей голове, даже если вы не общались годами или наладили свои отношения, когда ты уже была взрослой. Ты совершаешь ошибку, и до тебя доносится: «Ты ничего не можешь сделать нормально!». Или ты даже сама говоришь себе об этом. С этой негативной записью, проигрывающейся снова и снова, довольно сложно работать, но все еще возможно. Просто помни, что ты имеешь право на ошибку, и это не делает тебя плохим человеком.

4. Ты думаешь о ней постоянно

Если мама была главным источником стресса в твоем детстве, тебе бы хотелось двигаться дальше и не думать о ней лишний раз. Проще сказать, чем сделать: ты регулярно вспоминаешь неприятные комментарии, которые она отпускает по поводу твоей учебы, или перебираешь громкие скандалы. Токсичная мать все еще занимает больше твоего сознания, чем ты хотела бы ей позволить. И это влияет на твои эмоции сильнее, чем думаешь.

5. Ты беспокоишься о ее настроении

Твое настроение порой колеблется в зависимости от ее ответа на вопрос «Как дела?», и ты подбираешь собственную реакцию под слова мамы. Твои границы нарушены, и ты пытаешься сдвинуть свое пространство подальше от ее плохих замечаний, а значит даешь все меньше места для себя самой.

6. Токсичная мать – твой главный мотиватор

Ты выросла под крики мамы, что ты никогда ничего не достигнешь? Или что ты большое разочарование для нее? Эти суровые слова могут быть мотиватором на протяжении всего твоего обучения и последующих лет. Ты управляема ее словами, даже если они действительно помогли тебе бороться и добиться многого.

7. Ты встречаешься с человеком, похожим на нее

Ты повторяешь ту модель отношений, которая была у тебя с матерью, с многими другими людьми на протяжении всей жизни. Это кажется немного странным, однако это происходит потому, что такой тип отношений уже кажется тебе знакомым. Кроме того, порой люди заводят токсичные отношения с надеждой на то, что они, наконец, смогут добиться любви человека, занимающего центральное место в их жизни.

8. У тебя проблемы с границами

Твоя токсичная мама вполне могла повлиять на твою способность находить здоровые отношения и поддерживать их: твои границы не моделируются, так что ты изо всех сил пытаешься понять, где заканчиваешься ты и где начинается другой человек. Отовсюду кажется угроза, если у партнера другое мнение или предпочтения. Ты чересчур привязываешься либо наоборот эмоционально закрыта.

9. Ты перфекционист

Если ты очень жестко относишься к своей работе, это определенно имеет отношение к тому, как ты была воспитана, и тем плохим словам, которые застряли в твоей голове. Люди, выросшие в токсичной среде, чувствуют, что никогда не оправдывают ожиданий других и стараются быть лучшими. Но все равно не получают любви и внимания от окружающих. Они также могут быть гиперчувствительны к критике, бороться с расстройствами пищевого поведения и даже склонны к алкоголизму и наркомании. Трудно смириться с этим, осознавая, насколько сильно на это повлияла твоя мать. Но это серьезный шаг к улучшению своей жизни.

10. Из-за токсичной матери ты чувствуешь себя во всем виноватой

Неважно, что произошло в твоей жизни — ты переживаешь, что это все твоя вина. Некоторые токсичные матери обвиняют детей в том, что они разрушили их жизни. Постоянное чувство вины укореняется, и тебе может казаться, что ты абсолютно все делаешь не так и вот-вот совершишь большую ошибку.

11. Ты пытаешься всем угодить

Если ты в детстве постоянно пыталась угодить чужим желаниям, во взрослом возрасте это приобретает опасные формы. Например, ты покупаешь матери подарки, которые не можешь себе позволить. В других отношениях ты можешь отдавать все не только деньгами, но и другими ресурсами — временем и эмоциями, — считая, что только так достигнешь благосклонности.

Добавить в избранное

Статьи по теме:

МОЯ МАТЬ ТУПАЯ ТВАРЬ, НЕНАВИЖУ ЕЁ! СУКА!!! Я сейчас

6397014-3790886.jpg (71Кб, 700×468) RW2EXUdmk1A.jpg (211Кб, 1440×1071) 43435344.jpg (532Кб, 1200×990) 15681784526190.jpg (167Кб, 944×628) >>204053897
>ряяяяяяяяя считать себя первой продвинутой цивилизацией

И раньше так же было — вот так, по старым картам, искали ЖД и откапывали их. Для начала — очень редкое фото 19 века, откапывают железные дороги, занесенные многометровым слоем грунта:

И до сих пор так делают — как понадобится железная дорога, берут старые карты, смотрят подходящую, откапывают — и начинают гонять поезда. А власти скрывают.

Уникальные находки — фрагменты железнодорожной магистрали, обнаруженные археологами на Афонтовой горе, — уже пополнили экспозицию в музее истории железной дороги, посвященную 115-летию Красноярской магистрали (юбилейная дата отмечается в этом году). Протяженность участка железнодорожного полотна, располагавшегося рядом с Транссибом, — около 100 метров. Отметим, что археологи обнаружили его под довольно толстым слоем грунта — глубиной более 1,5 метра. См. фото в заголовке.

Железная дорога была найдена учеными совершенно случайно: хотели докопаться до древнего культурного слоя на Афонтовой горе, заодно и пути обнаружили. Как рассказывают археологи, находка их удивила: понятно, что работы ведутся вблизи Транссиба, поэтому можно было ожидать, что им попадутся отдельные детали — фрагменты шпал, костыли, но не целая же железнодорожная ветка!

Дочери 15 лет. Мать одноклассницы голосовым сообщением в ватсапе обозвала мою дочь тварь. Могу я напискать заявление в полицию?, Омск | вопрос №18811218 от 16.04.2022

Мать одноклассницы сына позвонила мне домой и сказала, что мой ребенок порвал ее дочери куртку. И поскольку ремонт затруднителен и будет заплатка (кнопка не сквозная, надо пороть подкладку, чтобы ее вставить), а место видное (хотя это не так по моему мнению), она хочет с меня половину стоимости куртки, 2700. Ребенка обвинила со слов дочери, по словам которой он постоянно ее обижает, хотя мой сын говорит, что не было такого. Случилось все в школе на отмененном уроке, на котором учительница вывела их гулять.

Мы встретились через 2 дня (я решила не затягивать), дырка оказалась диаметром 0,5 см (вылетевшая кнопка, пристегивающая капюшон). Я сказала, что за такой крохотный ущерб эти деньги не дам, только согласна компенсировать ремонт. Предложила пойти в ближайшее ателье прямо сейчас (ей было некогда), или чтобы я отремонтировала где-то (ваш ремонт может меня не устроить). Но моя оппонентка стала говорить, что она консультировалась со знакомыми юристами и вправе обратиться в суд, где потребует с меня за ремонт, за куртку и за моральный ущерб. Мой ребенок испортил вещь, и величина дырки значения не имеет. Мне было некогда дальше препираться, и я отдала деньги, 200 она мне вернула, т.е. вышло 2500.

Я ей ночью послала в отместку СМС: Чтоб тебе эти деньги поперек горла встали! Вымогательница! И на нескольких сайтах написала жалобу с одним и тем же текстом: Мать одноклассницы сына вымогала 2700 за оторванную кнопку на куртке дочери.

Позвонила учительнице, которая их водила гулять. Она не видела, чтобы кто-то тянул эту девочку за капюшон, дети вообще гуляли раздельно. Та мамаша тоже поговорила с ней, говорит, что в разговоре со мной не о том дне была речь. Однако не сказала при этом, что учительница четко видела, что да, мой сын действительно дергал ее дочь за капюшон. Недавно мамаша опять мне звонила и говорила, что я ее оклеветала, и дело это подсудное. СМС она сохранила. Я в ответ сказала, что тогда подам на нее в суд за клевету на моего ребенка и вымогательство. Что мой сын ни в чем не виноват, опровержения и извинения будут, когда она полностью вернет мне деньги. Она предложила вместе пойти в ателье и узнать, как и за сколько отремонтируют эту куртку (которую она так и не отремонтировала), и если ремонт обойдется до 500 р. (а таких цен нет), то она вернет деньги полностью.

Вопросы:

1. Кто кого оклеветал в этой истории?

2. Вымогала ли она у меня деньги (она уверяет, что вы не подумайте, что я вымогаю у вас деньги, а по поводу угроз обратиться в суд и стрясти 3 суммы сразу – это не угрозы, а предупреждение)?

3. Могу ли я требовать от ее и ее дочери извинений перед моим ребенком? Могу ли я требовать возврата денег? Свидетелем был мой ребенок, ее дети плюс я рассказала ситуацию маме до и после. Доказательств вины сына я не получила.

4. Обязана ли я извиняться перед ней и писать опровержения? Что мне грозит, если я этого не сделаю?

Брать или давать: откуда берутся неблагодарные дети

Написать на эту тему меня заставило полученное мною письмо. «Не понимаю, почему моя дочь так неадекватно относится к подаркам – ей кажется, что все ей должны. Она даже не пытается уговаривать нас, когда ей что-то надо – просто ставит нас перед фактом, и все. Если отказываем – скандалит, обижается. Бросила институт, но работать так и не устроилась. Меня беспокоят здесь две вещи: 1. Она не считает, что у нее тоже есть какие-то обязательства перед нами (учиться, работать, делать что-то по дому) и 2. Такое впечатление, что ей от нас нужны только подарки и деньги, и она умеет их получать манипуляциями и скандалами. Что мы можем сделать, чтобы выбраться из этого круга?».

Я попробую рассмотреть ответ на этот вопрос несколько шире, чем банальное «Что делать?». Ведь если вы не понимаете – что именно происходит с ребенком, с вами и с вашими взаимоотношениями, выполнением каких-то правильных «советов» вы проблему не решите.

Брать и давать

Реклама на Forbes

Вариации на тему «Брать и Давать» меня как психолога интересуют уже много лет. А ведь  здесь речь идет именно об этом.

Брать и Давать в отношениях мы можем очень по-разному. Подарки и деньги – только один из способов взаимообмена. Мы отдаем свое время, внимание, эмоции, выражаем благодарность, любовь, уважение, готовы оказать помощь, поделиться нужными ресурсами. В хороших отношениях обмен, как правило, сбалансирован (в той или иной «валюте»). А в отношениях проблемных почти всегда есть претензии, что один из партнеров отдает больше, чем получает обратно.

И, конечно, способность Брать и способность Давать закладываются именно в детстве, в родительской семье.

Так называемые «избалованные дети» – это те, кто привыкли брать, требовать, а то и просто отнимать. Они понимают, что почти любое их желание будет выполнено. И отдавать в ответ особенно ничего не надо.

Почему им дана такая власть, почему родители соглашаются так много вкладывать, ничего не требуя взамен? Это случается, например, в тех семьях, где ребенок – единственный свет в окошке не только у самих родителей, но и у многочисленных бабушек, дедушек, теть и дядь. Или в неполных семьях (мама так настрадалась, потеряв мужа, что теперь старается изо всех сил не потерять еще и ребенка). Или когда ребенок очень талантлив (или чем-то болен). Или если его родители сами когда-то были недолюбленными детьми.

Недолюбленные дети и недолюбленные родители

В любых отношениях, в том числе, и в семейных, есть такая закономерность. Власти больше у того партнера, кто этими отношениями меньше дорожит. То есть – менее привязан и зависим.

И наоборот – чем больше вы дорожите этим человеком, чем более важным, уникальным, привлекательным и т.д. вы его считаете, тем больше вы готовы «платить» за поддержание этой связи. Угождать, радовать, предсказывать желания, не делать больно, уступать, прислушиваться, отдавать последнее, лишь бы ему было хорошо… Да, в этом есть много «чистого альтруизма», как у Золушки. Но не только.

В таком поведении очень много надежды. Вы ждете, что ваши инвестиции когда-нибудь принесут дивиденды. В виде признания, благодарности, тепла, ответных шагов вам навстречу. Вы хотите стать для этого человека таким же важным, каким он является для вас. Даже если для этого его любовь придется “заслужить”.

И вот это выслуживание может длиться годами. Потому что второму так удобнее – или потому что он по-другому строить отношения даже не умеет. А тот, кто недополучил ответного тепла, все пытается сделать что-то волшебное, чтобы его старания наконец заметили и оценили!

В детско-родительских отношениях взаимообмен Брать и Давать устроен чуть иначе.

Родители дают ребенку жизнь. Это тот дар, который дети никогда не в состоянии будут компенсировать.

Баланса здесь быть не может. В обмен за этот дар родители хотят от детей лояльности – хорошего отношения, терпимости, уважения, признания и (до определенного возраста!) послушания. И, кстати, послушание маленького ребенка необходимо родителям не само по себе и не в качестве поддержания субординации. Согласие с родительскими требованиями и их выполнение помогает ребенку эту подаренную жизнь сохранять и поддерживать, не попадать в потенциально опасные ситуации.

Родители непослушных детей чувствуют себя так, будто ребенок отказывается этим даром дорожить – не хочет брать что-то от родителей. Вот тогда и появляется мысль, что, наверное, мы даем ему слишком мало, ему это не ценно или недостаточно. И вот здесь может зародиться этот порочный круг – ребенок требует от родителей все больше и больше, продолжая демонстрировать свою независимость и нелояльность. А родители все больше пытаются угодить, заслужить, одарить и поймать в любимых глазах хоть тень благодарности.

Преданность как недостаток

Реклама на Forbes

Однако, есть еще один синоним лояльности – преданность. Только вот, если быть честным,  в слове «преданность» есть два значения. Одно из них – очень почетное и благородное. Но с другой стороны, быть преданным – значит предать себя…

Если родители в обмен на все свои «жертвы» хотят от детей именно этого вида лояльности, детям очень трудно выполнить такое требование. «Будь таким же, как я! Я не могу принять тебя другим», – транслируют эти родители.

Это необязательно говорится прямо и вслух. Это подчеркивается тысячей маленьких штрихов: неодобрением непохожего мышления, затыканием рта, вариациями на тему «Не позорь меня перед людьми», нежеланием встать на сторону ребенка в трудной ситуации и т.д.

Однажды мне пришлось работать с мамой и ее 15-летней дочкой. Поначалу мне казалось, что мамины претензии вполне обоснованы – пусть убирается в своей комнате, моет за собой посуду, ест нормальную еду (а не чипсы с конфетами), не прогуливает занятия в школе. Но мамино лицо… она говорила о своих недовольствах даже не с болью – а с брезгливостью. Было видно, что она просто не может любить свою дочь несовершенной. Она бесконечно сравнивала ее с чужими (конечно, гораздо лучшими!) детьми, она рассказывала о долгих годах борьбы за «хоть какое-то уважение».

В определенный момент девочка перестала возражать, и просто расплакалась. Мы находились в шумном кафе, лицом к переполненному залу, а она безутешно рыдала и никак не могла остановиться. Я сидела рядом с ней, и поняла, что помочь ей можно только обняв ее – что я и сделала. Она с благодарностью уткнулась в мое плечо и продолжала плакать еще некоторое время, пока не успокоилась. А я все это время смотрела на маму… И, знаете, кажется, у нее не было ни малейшего порыва сесть на мое место и подставить дочери свое плечо и гладить ее по голове также, как я… Может быть потому, что она не понимала причины ее слез. А может быть потому, что она уже не верила, что дочь может взять от мамы такую заботу.

Реклама на Forbes

С подобными ситуациями я очень часто сталкиваюсь в своей работе. И сколько же боли за этим стоит и у детей, и у родителей! К сожалению, отношения во многих семьях складываются так, что родителям проще Давать что-то материальное (деньги, подарки, правильную еду, развлечения, вывозить на курорты). А вот когда нужно дать нечто эмоциональное (заботу, утешение, общий смех, сочувствие, поддержку, понимание), встает большой вопрос – способны ли это дать родители, и хотят ли это брать дети?

Разочарование в ребенке и обманутые родительские ожидания могут уже с самых ранних лет прервать хороший контакт с детьми.

И каждый отчуждается – в растерянности и с обидой. Родители не дают, потому что «не заслужил», а дети – не берут, потому что за это потом снова придется платить непомерную цену подчинением, согласием, подвижкой своих интересов. Проще сказать «Мне от вас ничего не надо!» или, наоборот, соглашаясь брать только деньгами и подарками.

И то, и другое свидетельствует о нарушенном эмоциональном контакте, и том, что за этим стоит большая душевная боль – иногда очень умело закамуфлированная под недовольство, досаду, раздражение, требовательность, жертвенность, агрессию или независимость.

Подарки – это утешительный приз, компенсация за то, что никак не получается найти общий язык и обмениваться радостью и любовью. Как сказала одна моя совсем уже взрослая клиентка, когда ее мама собиралась приехать ее навестить на несколько недель: «С ней надо будет разговаривать – и вот это меня больше всего пугает».

Реклама на Forbes

Разумный выход

Конечно, в каждом отдельном случае стратегия должна быть разной. Порой уже взрослые дети действительно садятся на шею и буквально терроризируют свою семью, пользуются родительской беспомощностью или виной. Такого допускать нельзя. И если ребенок совершеннолетний, и жить вам с ним невыносимо или даже небезопасно, лучше найти способ дать ему пожить самостоятельно – на свои деньги и на полном самообслуживании.

Надо уметь также и настаивать на разумном разделении обязанностей по дому, если вы живете вместе и ребенку уже больше 10 лет. Лично я считаю, что не надо приплачивать ему за вымытую посуду и чистую комнату, не надо делать их этого подвига. Просто дайте ребенку привыкнуть к тому, что помощь по дому теперь становится естественной частью его жизни.

Но самое главное – откройтесь для эмоционального контакта, не стесняйтесь показать свои чувства (и хорошие, и плохие)! Вы ведь тоже не железная, и не надо этого скрывать. Когда вы стараетесь найти для себя «правильную линию поведения» – это тоже своего рода манипуляция. Поэтому просто покажите ей себя-настоящую. Если плачется – плачьте при ребенке, а не в подушку. Так и скажите дочери или сыну прямо, что вам кажется, будто им от вас нужны только деньги и подарки, и вам от этого очень больно. Если больше не готовы выполнять детские прихоти – стойте на своем, даже если это непривычно. Трудно поговорить? Напишите письмо и оставьте ребенка одного с этой информацией на пару дней, чтобы он успел переварить и подумать.

Требовать от него, чтобы он рассказывала вам о своей жизни, если вы сами этого толком не делаете – бесполезно. Личный пример, как известно, – самый лучший воспитатель.

Реклама на Forbes

Откройтесь первой и «выдержите удар» безразличия, отчуждения, сарказма или любых других защитных реакций. Если вы сами изменитесь, ребенок не сможет этого не заметить. Как он захочет на это реагировать – это другой вопрос. Нет гарантии, что он сразу же растает, как по волшебству. Доверие восстанавливается не сразу, защитная броня еще долго будет при нем. Но – попробуйте. И вы почувствуете, насколько легче без этой привычной брони вам самой, вне зависимости от реакции ребенка.

Давайте ровно столько, сколько действительно считаете возможным, нужным и не обременительным. И если вам от нее что-то надо – не ждите, что он сама должна догадаться. Попросите об этом прямо и обоснуйте свою просьбу.

Пока вы по-прежнему находитесь в роли Всесильного, Непогрешимого и Самодостаточного Родителя, вашему сыну или дочери и в голову не приходит, что вы, на самом деле – просто слабая растерянная женщина, которой нужна помощь и сострадание. Покажите себя такой. Без брони. И посмотрите, что будет.

«Услышала «Сдохни, тварь!» и почувствовала толчок»: в Татарстане мать двоих детей обвиняет мужа в том, что он сбросил ее с балкона

Упала с балкона четвертого этажа и получила тяжелые травмы 27-летняя мама двоих детей в татарстанском райцентре Мамадыш. По словам молодой женщины, с балкона ее столкнул муж, сказав перед этим: «Сдохни, тварь!». Тем не менее уголовное дело возбудили по статье «Угроза убийством». «Какая же это угроза, если она чудом осталась жива? Это покушение!» – уверен адвокат потерпевшей. И если в прокуратуре с ним совершенно согласны, то сотрудники следкома считают, что женщина могла упасть с балкона сама.

ЧП, о котором знает весь маленький городок Мамадыш, произошло 25 мая. В одной из квартир многоэтажки по улице Ленина вспыхнул семейный скандал. 38-летний Алмаз Мухаметзянов выяснял отношения со своей женой Лилией Валиуллиной.

Как рассказал корреспонденту «Вечерней Казани» адвокат Валиуллиной Анас Мухаметзянов, Алмаз – второй муж Лилии, жили они в ее двушке. Сначала все было хорошо, муж зарабатывал деньги, жена полностью посвящала себя семье и воспитанию детей – восьмилетней дочки от первого и двухлетней от второго. А потом Лилия решила выйти на работу, устроилась в салон красоты мастером по наращиванию ресниц.

После этого, по словам Валиуллиной, ее мужа будто подменили. Ему не нравилось то, что у нее появились другие интересы, кроме дома, а главное – что у нее появились свои деньги. В семье начались ссоры.

Вскоре наступила кульминация. 25 мая в половине восьмого вечера Лилия вернулась домой от родственников с младшей дочкой. Перед этим муж долго бомбардировал ее эсэмэсками, требуя срочно идти домой. Предчувствуя очередную грозу, женщина оставила старшую у бабушки, оставила бы и маленькую, но та сильно капризничала.

По возвращении Лилию ждал грандиозный скандал. Супруг за время ее отсутствия успел изрядно принять на грудь и совершенно рассвирепел. Он набросился на жену с кулаками. По словам Лилии, принес из кухни огромный нож для рубки мяса, попытался выколоть ей глаз… Встретив сопротивление, повалил женщину и начал ее душить. «Когда я уже начала терять сознание, отпустил мою шею и крикнул «Вставай!». Скомандовал: «Ставь на пол руки, которыми делаешь ресницы. Я их отрублю», – рассказывала женщина следователю.

Однако нож-тесак в пылу борьбы был отброшен, и извергу пришлось отпустить жертву, чтобы отойти за ним. В этот момент Лилия рванулась на балкон, высунулась в открытое окно и принялась звать на помощь. Женщина точно помнит, что успела три раза прокричать «помогите!», прежде чем услышала за спиной слова мужа «сдохни, тварь!» и почувствовала мощный толчок в спину. Перевалившись от этого толчка через подоконник, несчастная рухнула вниз с четвертого этажа.

К упавшей спустился супруг – пощупал пульс, после чего и не подумал вызвать скорую помощь, а прошипел: «Не дай бог кому-то об этом расскажешь, все твои родственники сгорят». Лежащую на земле женщину укрыл одеялом сосед, он же вызвал неотложку.

Пострадавшую отвезли сначала в местную больницу, где у нее диагностировали множественные переломы ребер, таза, бедра… Сейчас женщину выписали, но до восстановления после тяжелых травм еще очень далеко. Лилия носит аппарат Илизарова, передвигается только по большой необходимости с помощью ходунков. Женщина живет у родителей – им приходится ухаживать как за ней, так и за ее дочками.

А в отношении ее мужа Алмаза Мухаметзянова в отделе дознания ОМВД по Мамадышскому району возбудили 22 июня уголовное дело по ст. 119 УК РФ «Угроза убийством». С этим категорически не согласился адвокат женщины Анас Мухаметзянов.

– Какая же это угроза, если он ее исполнил? – удивляется защитник. – Я и моя доверительница считаем, что речь идет о покушении на убийство.

В прокуратуре Мамадышского района с позицией адвоката согласились – 12 июля там выписали постановление, что в действиях мужа Валиуллиной есть признаки не только угрозы убийством, но и покушения на него. Изъяв дело из полиции, прокуратура передала его по подследственности в Елабужский межрайонный следственный отдел СУ СКР по РТ.

– Но там оно, как говорится, забуксовало. Следователь представляет все так, будто в произошедшем виновата чуть ли не сама Валиуллина! – возмущен адвокат потерпевшей. – Дескать, не можем подтвердить ее слова, может, она случайно выпала с балкона, а может, прыгнула с высоты от страха. Считаю, это просто возмутительно, учитывая тяжелые травмы моей доверительницы, то, что ей пришлось пережить в тот страшный вечер, когда она уже прощалась с жизнью.

В то, что Лилия Валиуллина действительно могла расстаться с жизнью вечером 25 мая, верится без труда. Ранее похожее ЧП с трагической развязкой произошло в Казани. На улице Космонавтов сотрудник Росгвардии Марат Сахапов в пылу ссоры выбросил из окна 6-го этажа студентку Кооперативного института Эльнару Караханову. Приговор спецназовцу еще не вынесен, ближайшее заседание суда состоится 16 сентября.

“Могут обозвать, пнуть вроде как случайно”

На “деле двенадцати” ОМОНовец рассказал, что задерживал самых агрессивных граждан, но при этом почему-то признался, что не обращал внимания, как вели себя демонстранты. Его коллега, задержавший подсудимого Ярослава Белоусова, заявил, что тот махал руками и выкрикивал лозунги, но какие нормы закона при этом нарушил, пояснить не смог. 

6 мая 2012 года согласованная акция оппозиции переросла в столкновения с полицией, квалифицированные следствием как массовые беспорядки. Демонстранты винили в конфликте слишком плотное оцепление и провокаторов в масках, которым полиция не мешала, правоохранители утверждают, что дело в агрессии оппозиционных активистов, которые прорвали цепочку. Сейчас на скамье подсудимых 12 человек: Николая Кавказского, Леонида Ковязина и Владимира Акименкова обвиняют в участии в массовых беспорядках (ч.2 ст.212 УК, до восьми лет лишения свободы), Марию Баронову – в призывах к ним (ч.3 ст.212 УК, до двух лет лишения свободы), а остальных — Андрея Барабанова, Степана Зимина, Дениса Луцкевича, Ярослава Белоусова, Артема Савелова, Сергея Кривова, Александру Наумову и Алексея Полиховича – и в участии в массовых беспорядках, и в применении насилия в отношении представителей власти (ч.1 ст.318 УК, до пяти лет лишения свободы).

В самом начале заседания Сергей Кривов, голодающий 40-й день в знак протеста против того, что ему так и не выдали протоколы августовских заседаний, попробовал сделать заявление. О чем, известно так и не стало: судья – председатель Замоскворецкого суда Наталия Никишина – оборвала его, сославшись на то, что сейчас доказательства представляет обвинение. Защитник Кривова Сергей Мохнаткин попробовал ей возразить, но был удален “за пререкания”. Пока он пытался добиться от судьи разрешения остаться в зале, она приступила к допросу первого свидетеля — ОМОНовца Виктора Киселева.

На вопрос, имеются ли у него с кем-то из подсудимых родственные отношения, полицейский сказал: “Вот он”, показав на Алексея Полиховича, сидящего в клетке. Но потом выяснилось, что лицо подсудимого в толстовке ему просто знакомо. “Возможно, его знаю”, — сказал Киселев, но фамилию назвать не смог.

По словам ОМОНовца, он задержал Полиховича по команде командира отряда полковника Петра Смирнова.

– Смирнов указал на человека, [сказал] что он бросался камни в сотрудника полиции. Мне поступила команда его задержать. 

Остальных задержанных Киселев выбирал сам. На митинге он стоял в цепочке ОМОНа на Большом Каменном мосту и прорыва первой цепочки не видел. По его словам, в какой-то момент поступила команда продвигаться к Малому Каменному мосту – сказали, что случился прорыв цепочки – и задерживать граждан, которые “не выполняли требований СГУ” и были агрессивно настроены. При этом он признался, что видел митингующих только на Малом Каменном мосту, а на вопрос защиты, как вели себя митингующие, сказал, что не обращал внимания. 

В группе задержания Киселев был старшим, с ним было еще двое полицейских. По его словам, его группа задержала “не больше пяти человек”, но за что именно, ОМОНовец так и не вспомнил. Зато он помнил, как из толпы “летели камни”, но кто кидал, не видел. Отвечая на вопросы адвоката Марии Бароновой Сергея Бадамшина, он рассказал, что на инструктаже их предупреждали о возможных провокациях со стороны демонстрантов: полицейских “могут обозвать”, “пнуть вроде как случайно” и т.д.

– Женщина возрастом как моя мать стояла перед лицом и кричала: “Ударь меня, тварь поганая, урод!” Но я не посчитал нужным ее задерживать, может, ей от этого было легче.

-Гражданам требовалась защита здоровья на митинге? – поинтересовался Сергей Кривов. 

– Да.

– От кого? 

– От самих себя, — ответил полицейский.

Однако в другой момент допроса Киселев показал, что не видел, чтобы митингующие били друг друга. Как полицейские применяли физическую силу к демонстрантам, он тоже не видел. Но вспомнил, что некой девушке на его глазах в плечо попал камень, и сотрудник полиции пытался закрыть ее собой, а она начала его бить.

– Может, она поняла по-другому? – предположил адвокат Кривова Вячеслав Макаров

Задымлений, погромов, поджогов (все это — признаки массовых беспорядков) свидетель также не видел.

Другой свидетель – полицейский Сергей Тябин – рассказал, что в его группе задержания было 10 человек. 6 мая прошлого года он так же был водителем полицейского транспорта.

– Принимали ли вы участие в событиях, называемых массовыми беспорядками? – спросила его прокурор.

В зале послышались возмущенные выкрики. 

– Что мы тогда тут все делаем? Это уже доказано? – удивился Макаров.

– 6 мая не было массовых беспорядков, как можно о них спрашивать? – поддержал его адвокат Ярослава Белоусова Дмитрий Аграновский.

По словам Тябина, старший в его группе задержания сказал, что граждане прорвали цепочку и пошли не по маршруту, и они стали задерживать демонстрантов, которые выкрикивали лозунги против власти и махали руками.

– То есть в принципе вы могли задерживать всех подряд? – поинтересовался Аграновский. Ответа не последовало.

На митинге Тябин вместе с другим уже допрошенным в суде ОМОНовцем Сергеем Боценко задержал Ярослава Белоусова, но в суде его не опознал и назвать фамилию не смог.

На вопрос Аграновского, какие нормы он нарушил, полицейский ответил: “Вел себя агрессивно, заводил толпу, поднимал руки вверх, кричал”. Было ли это законно – махать руками и выкрикивать лозунги, и какие нормы закона нарушил демонстрант, свидетель пояснить не смог. 

– Считаете ли вы своим упущением, что, если я тоже был на Болотной махал руками и выкрикивал лозунги, и меня не задержали? — поинтересовался защитник Кривова Сергей Шаров в конце допроса. Ответной реплики от свидетеля в очередной раз не последовало.

Как задерживал остальных демонстрантов, полицейский не помнил. “Остальные не сопротивлялись, а этот начал сопротивляться”, — пояснил он. Тогда защитник Белоусова Александра Лиханова поинтересовалась, видел ли он запись, на которой они с Боценко волочат Белоусова по земле, а он не сопротивляется. Судья, однако, вопрос сняла. А а конце допроса прокурор спросила, видел ли полицейский в Следственном комитете другое видео с Белоусовым. Тот вспомнил, что на записи Белоусов поднимает то ли овальный, то ли круглый предмет светлого цвета. На уточняющие вопросы — в кого бросал, куда предмет летел, траекторию полета — он ответить не смог. Другой адвокат Белоусова Екатерина Горяйнова заявила ходатайство об оглашении его показаний, данных на следствии, где он четко описывал форму предмета как овальную. Судья противоречия здесь не увидела.

Обвинители в свою очередь попросили огласить рапорт задержания Белоусова, на что защита возразила, что свидетель фамилию Белоусова не называл. Ходатайство прокуроров судья тоже отклонила и перенесла заседание на среду, 30 октября.

Моя мама – чудовище : offmychest

у нее есть привычка (больше похоже на принуждение или расстройство, но привычка, пожалуй, лучший способ выразить это) делиться своей болью. Я признаю, что она не самый плохой родитель, она проделала хорошую работу, но когда дела идут плохо, они идут плохо. у нее есть привычка делиться болью, всякий раз, когда она испытывает стресс или эмоциональное расстройство, она вымещает ее на всех нас. даже если нет ничего ужасного, она найдет, из-за чего взорваться.

все просто разделяют ее страдания, и как только все, что ее вызвало, разбирается, она становится солнечным светом и розами. после того, как она выместила все это на всех вокруг нее, похоже, что ничего из этого не оставило следа. независимо от того, насколько мал и невротический триггер или насколько иррациональный и абсурдный взрыв, как только он закончится, она не видит ничего плохого. по ее мнению, она реагировала логично, по ее мнению, она была такой же спокойной и логичной, как всегда, по ее честной правде, она чувствует, что все это не причиняет вреда.

она не думает, что все трое из троих ее детей, у которых диагностированы какие-то психические проблемы, имеют к этому какое-то отношение. у меня и моих братьев и сестер было мысли о самоубийстве из-за этих припадков, мы все вышли из них с тревогой и плохими воспоминаниями. мои старшие братья и сестра и отец прекрасно знают о ее припадках и о том, как с ними справляться, и все мы знаем, что ничто не изменит ее и не остановит их.

Однажды у нас был терапевт, который объяснил ей нашу проблему, объяснил ее взвешенно и не враждебно.мы попросили ее объяснить, что мы все еще любим ее, но просто хотели бы, чтобы эти жалобы или озабоченность выражались в более спокойной и менее враждебной форме. Наступает следующее утро, и она лишена сна и говорит, что просто встанет и уйдет! поэтому нам всем пришлось отговаривать ее от этого, вернее, моя сестра терпит оскорбления, пока мы с папой пытаемся уверить ее, что ее любят и что мы не чувствуем, что она “самый жестокий человек в мире” ( это ее слова). затем она продолжает разглагольствовать и бредить о том, что не чувствует себя любимой (как мы только что сказали ей, что она была худшей матерью в истории или что-то в этом роде) и что по какой-то причине мы не любим ее, потому что мы не получаем ей достаточно рождественских подарков ( потому что это мера подлинной семейной любви видимо ) или потому что мой папа не помогает по дому ( он физически не может, он калека (его выбор слов) со сломанной спиной, который просто слишком стар стать лучше).нам удалось ее уговорить, и после напряженной недели мы все могли с уверенностью сказать, что пытались ее вылечить. в это прошлое Рождество мы все вчетвером (папа, сестры и я) получили ей 2 подарка, и по сей день мы все знаем, что, когда она в стрессе, мы все просто переделываем все и следим за тем, чтобы ничего не отвлекало ее и не останавливало. с ее пути.

вся ситуация ужасна, потому что я знаю, что мы пытались ее исправить, я знаю, что мы пытались ей помочь. Я знаю, что она ничего не может с собой поделать, и что мы ничего не можем с этим поделать, кроме как держаться подальше от нее, но от этого не становится легче .нет ничего, что заставило бы чувствовать себя лучше, мы можем справиться с этим, мы можем сдержать это, мы можем даже остановить взрыв, но нет никакого эмоционального утешения. мы ничего не можем сделать, чтобы заставить работать ноги и чувствовать, что усилия того стоят. мы просто позволяем этому гноиться внутри нас, я просто позволяю страху перед будущими инцидентами преследовать меня, или разоряюсь текущим тревожным напряжением, или просто закипаю в приступе ярости, когда я вспоминаю предыдущие проблемы.

в глубине души я знаю, что это не здорово, и, вероятно, никогда не будет чувствовать себя здоровым, в конце концов, я знаю, что единственный раз, когда это будет страдать может закончится, когда она станет достаточно взрослой, чтобы ее поместили в дом престарелых.в глубине души я знаю, когда это время придет, я знаю, что, вероятно, не навещу ее в ее последние дни; из-за всех эмоциональных страданий, которые это вызвало. В глубине души я знаю, что буду сожалеть об этом, потому что, когда она умрет, я никогда не смогу простить себя за то, что не простил ее; и это, наверное, самое худшее во всем этом.

Она неплохой человек, она даже не плохая мать, как и многие люди, это просто часть ее. Я знаю, что без нее было бы лучше, но мне приходится идти на компромисс. Это примирение с чужими демонами.

Мать, Писательница, Монстр, Горничная | Вела

Недавно я был в Нью-Йорке, чтобы сделать кое-какую рекламу, и я остановился в Holiday Inn на канале Гованус в Бруклине, где лифт трясся и стонал каждый раз, когда мы поднимались в нашу комнату на десятом этаже, как будто шахта была слишком маленькой и лифт едва протискивался. Я был уверен, что мы умрем каждый раз, когда воспользуемся им. Я был там с мамой, которая помогала мне заботиться о моем десятимесячном ребенке.Мы прилетели, устроили вечеринку на камбузе, вылетели. Мы были маленькими ниндзя в рекламе и путешествиях по воздуху.

Конечно, летать с ребенком – пытка. Посетить Нью-Йорк с ребенком тяжело. Но я кормлю грудью, и мой ребенок плохо берет бутылочку, и я не могла представить, как мой муж может заботиться о ребенке ночью без меня и моих молочных желез, поэтому я взяла с собой маму и ребенка в Нью-Йорк. Йорк. Так случилось, что я также связался с другом, которого не видел десять лет, и он пришел в наш номер в отеле, чтобы поболтать со мной и увидеть ребенка, прежде чем пришло время идти на вечеринку.

Было очень приятно увидеть моего друга спустя столько времени. Я обрадовался, только взглянув на него; он отрастил усы Фредди Меркьюри и носил странный детский свитер, и я любила в нем каждый дюйм. Из наших уст вылетали фразы слишком быстро, чтобы их можно было отфильтровать, так отчаянно мы хотели рассказать друг другу все, прояснить, что произошло за последние десять лет. Я поймала себя на том, что втискиваю бедра в корректирующее белье, говоря: «О, ну, я люблю своего мужа, он идеальный мужчина для меня, и это была любовь с первого взгляда, но я никогда добровольно не вошла бы в это состояние снова рабство.

Я не знал, что чувствую это, пока не сказал это. Меня испугало то, что я это сказал. В ту ночь на вечеринке я все думал об этом, и в полете домой я все думал об этом, и как бы я ни смотрел на эту фразу, я не мог сделать ее менее верной. Если бы случилось что-то катастрофическое и мой муж бросил бы меня, умер или просто исчез, я бы никогда больше не вышла замуж. Я на самом деле не могу даже представить, что встречаюсь с другим мужчиной. Отчасти это из-за сильной преданности моему мужу, но отчасти потому, что мысль о том, чтобы до конца жизни готовить обед для какого-то идиота, вызывает у меня покалывание от ярости.

Но как я могу так злиться на идею готовить обед для теоретического и весьма воображаемого человека, когда я готовлю обед для моего мужа, которого я люблю, все время? Я тайно ненавижу готовить ужин? Ненавижу ли я быть женой? Ненавижу ли я быть матерью?

Это трудные для меня вопросы. Я горжусь тем, что я мать. Я люблю своих двоих детей. Я люблю их так сильно, что мне больно смотреть на них, и я почти уверена, что они самые лучшие, самые умные, самые задиристые, самые забавные мальчики в мире, и то, что они изменили мою жизнь.Моя жизнь до появления детей была эгоистичной и пресной, сплошные чувства и никакой твердости, просто дрейфующие миазмы настроения. Вернуться к такой жизни кажется адом. Меня раздражает, когда женские журналы пытаются вычеркнуть мое материнство из моей работы. Я впадаю в депрессию, когда они не публикуют статью, пока я не уберу упоминания о том, что у меня есть дети. Я твердо верю, что наличие детей сделало меня умнее, лучше и интереснее, и идите на хуй с любым женским журналом, который так не думает.

И все же я глубоко несвободен.

У меня есть десятимесячный и три с половиной года. Три с половиной года ходит в дошкольное учреждение большую часть дня, но дошкольное учреждение не спонсируется государством, поэтому оно съедает весь наш бюджет по уходу за детьми. Это означает, что я дома с десятимесячным ребенком полный рабочий день. Это роскошь. Многие женщины убили бы, чтобы остаться дома со своими детьми. Я полностью осознаю это. Стараюсь писать, когда ребенок спит. Утром спит около двух часов. В остальном в течение дня занимаюсь домашними делами, готовлю, стараюсь не сойти с ума.Мой муж уходит в пять утра и почти всегда возвращается домой в восемь вечера, поэтому мне не хватает взрослых разговоров или помощи. Глубокое, почти удушающее одиночество моих дней, а еще есть калифорнийский океан, цветы, ветерок. Это мило; это невыносимо; это и то, и другое.

Меня связывают многие вещи: график кормления ребенка, объем внимания трехлетнего ребенка. О том, чтобы прочитать взрослую книгу, не может быть и речи. Посидеть спокойно, чтобы меня никто не трогал, не может быть и речи.О том, чтобы какать в одиночку, не может быть и речи. Душ – это то, на что я должна просить у мужа время каждый вечер. Много ночей я слишком устаю, чтобы даже думать о том, чтобы принять душ, и просто ложусь спать грязным. Я не расчесываю волосы каждый день, потому что какая разница, что мои волосы расчесаны? Возможно, у меня клиническая депрессия. Также возможно, что заботиться о маленьких детях просто очень тяжело, а за последние шесть месяцев у нас был переезд через всю страну, ребенок провел неделю в больнице, и вышла моя новая книга.Может быть, я просто измотан, и все пройдет само собой. А может и не будет.

В последнее время появилась серия статей, в которых утверждается, что между материнством и творчеством существует неотъемлемый конфликт. Была статья Лорен Сэндлер «Секрет успешного писателя и матери: иметь только одного ребенка». Тезис произведения вынесен в название, и я прочитала его на своем телефоне, когда кормила грудью своего второго ребенка, переживая, что я обречена, что я потеряла голос из-за морской ведьмы, что я никогда не буду мыслящей, пишущей , снова интеллектуальное существо, но станет не чем иным, как увеличенной молочной железой, которую нужно периодически опорожнять.Была ли она права? Было ли невозможно сбалансировать требования артистической карьеры с требованиями множества детей?

Затем был «Портрет художницы в образе молодой мамы» Ким Брукс в журнале The Cut New York , в котором она утверждает, что между искусством и семьей может быть что-то фундаментальное противоречие, в частности, что «суть искусство состоит в том, чтобы сбивать с толку, ставить под сомнение, нарушать то, что удобно и безопасно. И это не должно быть ничьей целью как родителя». Так много в этом произведении показалось мне правдой, что я начал дрожать, когда читал его.В какой-то момент она спрашивает одного из своих друзей о своей фотографии:

– Я этого не делаю, – сказала она. «Я просто не могу. Я не могу получить место. Даже когда у меня есть несколько часов, это не работает. Они всегда со мной, даже когда их нет». Я думаю, она собирается сказать что-то вроде «Это не будет так вечно», что-то стоическое и принимающее. Но вместо этого она говорит голосом, полным страданий: «Бывают моменты, когда я чувствую, что умираю все больше с каждым днем. Я чувствую себя рыбой, которую поймали, а затем бросили на пристани, лежу там, плюхаюсь и задыхаюсь, и каждый вздох слабее предыдущего.

Я тоже это чувствую. Я пыталась сказать это моему мужу; Я пытался сказать: «Я ненавижу свою жизнь». Я пытался сказать: «Мне нужна помощь». Я пыталась объяснить, почему мне так трудно быть матерью, но перед лицом его вопросов мои объяснения терпят крах. Дело не в том, что проводить время с детьми так уж ужасно. Я имею в виду, иногда это так, иногда у нас плохой день, но большую часть времени это относительно приятно: мы идем в магазин, мы идем в парк, все ведут себя хорошо, трехлетний ребенок говорит что-то милое , ребенок делает что-то новое.Проблема не в том, что я делаю. Проблема в том, чего я не делаю, а именно в том, что пишу каждый день, но в то же время веду умственную жизнь.

Для меня конфликт между материнством и моей писательской жизнью — это не столько страх Брукса, что работа искусства — расстраивать, а работа матери — оберегать. Я все время выбиваю из колеи и беспокою своих детей. Меня не беспокоит, что моя безопасная жизнь среднего класса в качестве сидящей дома мамы делает меня менее раздражительной или интересной. Я рассматриваю мою собственную интересность как непосредственно связанную с мыслями, которые я думаю, и с работой, которую я делаю, а не с эстетикой моего досуга.В конце концов, Уоллес Стивенс был руководителем страховой компании. Мысль о том, что быть родителями скучнее, чем работать в страховом агентстве, абсурдна.

Все-таки есть опасение, что смрад некрутого материнства замутит красиво истерзанную художницу. Это, я думаю, та самая вонь, которую женские журналы хотели бы время от времени удалять из моих работ. В романе Отдел спекуляций , который, кажется, является эпицентром такого рода забот в Призраке, главная героиня и рассказчик Дженни Оффилл пишет: «Я планировал никогда не выходить замуж.Вместо этого я собирался стать арт-монстром. Женщины почти никогда не становятся монстрами искусства, потому что монстры искусства занимаются только искусством, а не мирскими вещами. Набоков даже не сложил свой зонт. Вера лизала ему марки».

Я никогда не беспокоился о том, что земной мир замутит мои небесные лапы; Я всегда умел сам облизывать свои марки. На самом деле, я был слишком, слишком способен. Чем старше я становлюсь, тем больше осознаю действенную силу неумелости. Мой муж не умеет хорошо готовить; Я готовлю.Мой муж случайно сжал несколько свитеров; Я стираю. Мой муж не может кормить грудью; ребенок приезжает в Нью-Йорк. В случае его неспособности что-либо делать, он освобождается от работы. В своем стремлении преуспеть, сиять, быть хорошей женой и матерью, я не сделала ничего, кроме того, что мой труд будет длительным и неоплачиваемым.

Для меня проблема, таким образом, не в какой-то платонической несовместимости между искусством и материнством, конфликте между земным и небесным, безопасным и тревожным. Конфликт между эгоизмом художника и самоотверженностью матери.

Моя работа, когда я с детьми, состоит в том, чтобы иметь как можно меньше потребностей, чтобы я мог удовлетворить их потребности. Моя работа состоит в том, чтобы позволить моему трехлетнему ребенку бездельничать на горшке в Starbucks, пока он не будет уверен, что закончил, даже если я думаю, что могу наложить свои штаны. Моя работа состоит в том, чтобы помочь ему перестать плакать, когда он переутомлен, даже если я сам так переутомлен, что готов плакать. Моя работа – быть невидимой для него.

Есть и другие способы невидимости. Мне часто кажется, что работа, которую я делаю по дому, — это работа невидимого человека.Как еще мой муж мог постоянно оставлять свое нижнее белье за ​​дверью ванной? Его мокрое полотенце на кровати? Конечно, он не представляет меня, ругающегося, налетающего, чтобы подобрать его мокрые, мятые трусы с ребенком на одном бедре, пока я слушаю подкаст и размышляю о том, чтобы отказаться от глютена. Он не делает заявления своими действиями, говоря: «Вот, жена, убери за мной». Вместо этого я думаю, что на каком-то уровне он верит, что живет в заколдованном замке, где метла оживает и подметает, а чайник льется сам собой.

«Иногда, — сказал я на днях матери, — я чувствую, что они меня сожрут. Я чувствую, что они израсходуют меня, как тюбик зубной пасты, и даже не заметят». Она кивнула, наблюдая, как я плачу в ее гостиной, как мой ребенок ползает по ее полу.

— Будут, — сказала она.

На днях я читал интервью с Джоди Пиколт, или, как я буду называть ее для этой цели, Джоди Чертова Пиколт, в котором она описала свою писательскую жизнь. Интервью было старое, 2001 года, но имейте в виду: на тот момент Джоди Пиколт уже написала семь романов.А вот ее расписание: вставать в 5 утра, заниматься спортом, отвозить детей в школу, писать три часа, спорить с детьми весь день, готовить ужин, укладывать детей спать, писать после того, как все ложатся спать. «Они используют ее, как тюбик зубной пасты!» Я думал. Я попыталась представить семью столь же успешного писателя-мужчины, заставляющего его не ложиться спать после того, как он уложил детей спать, но просто не смогла. Не с семью романами за плечами. Можно поспорить, что его жена будет шепотом кричать на детей, чтобы они держались подальше от папиного кабинета и пошли играть во дворе.Твой отец, сказала бы эта воображаемая жена, Джоди БЛЯДЬ Пиколт.

Это не значит, что Джоди Пиколт не выбрала свою роль. Она вполне может захотеть провести весь день со своими детьми и не спать по ночам, работая. Помимо наших культурных ожиданий, что женщины должны худеть, чтобы проводить время со своими детьми, есть также очевидный факт, что некоторые женщины хотят этого. Бог свидетель, даже если бы мы могли позволить себе няню или детский сад, мысль о том, что кто-то другой позаботится о ребенке, меня беспокоит.Он мой ребенок. Трехлетний – мой мальчик. Если бы он сказал няне, что он и другие мальчики видели плевок лепрекона на горке, она не докопалась бы до сути; она просто отпустила это, потому что кто вообще знает, что сейчас говорил этот странный маленький мальчик. Требуется мать, чтобы продолжать расспрашивать до тех пор, пока вы не убедитесь, что слюна лепрекона на самом деле является птичьим пометом. Вы не можете платить кому-то за то, чтобы он заботился о ваших детях так, как это делаете вы. Вы не можете платить кому-то за то, чтобы он был вами.

Но в сутках не так много часов.Если вы со своими детьми, вы не пишете. Если вы пишете, вы не со своими детьми.

Несколько женщин-писательниц, в том числе Зэди Смит и Джейн Смайли, с гневом отреагировали на статью Лорен Сэндлер «Секрет успешного писателя и матери: родите только одного ребенка». Смит писала, что реальная угроза «свободе всех женщин — это проблема времени, которая является одной и той же проблемой, независимо от того, являетесь ли вы писателем, фабричным рабочим или медсестрой… Нам нужны достойные государственные детские сады, партнеры, которые вносят свой вклад, доступный уход за детьми и/ или поддерживающее сообщество друзей и семьи.

Меня утешает эта настойчивость в земной природе проблемы и, следовательно, в земной природе ее решения. Вопрос во времени, а не в каком-то метафизическом конфликте между искусством и материнством. Но другая часть меня беспокоится, что быть писателем — это не то же самое, что быть фабричным рабочим или медсестрой. В Департамент спекуляций Оффилл пишет:

Студент спросил Дональда Бартельма, как он может стать лучшим писателем. Бартельм посоветовал ему прочитать всю историю философии от досократиков до современных мыслителей.Студент недоумевал, как он мог это сделать. «Вероятно, вы тратите время на такие вещи, как еда и сон», — сказал Бартельме. «Прекрати это и прочитай всю философию и всю литературу». Также искусство, поправился он. Тоже политика. В минуте 60 секунд, в часе 60 минут, в сутках 24 часа, в неделе 7 дней, в году 52 недели, а в жизни Х лет. Решите для X.

Оффилл считает, что величие художника — это не то, чего вы можете достичь за сорок часов в неделю, а то, что должно полностью поглотить вас, вплоть до сублимации вашего собственного желания выжить как животное, т.е. есть и спать. Из этого, конечно, следует, что искусство — это не то, чего можно достичь за два свободных часа после того, как детей уложили спать. И все же у некоторых женщин есть. Тони Моррисон приходит на ум как довольно ослепляющий пример, написав The Bluest Eye , воспитывая двоих детей самостоятельно и преподавая полный рабочий день в Университете Говарда. В самом деле, если учесть часы, годы и десятилетия, которые многие знаменитые писатели-мужчины потратили лишь на выпивку, то, возможно, в конце концов нет необходимости отказываться от еды, сна или даже воспитания детей.Но справедливо ли просить женщин прясть из соломы золото за ночь, пока их дети спят? Или, что более практично, это вообще достижимая цель для большинства женщин?

Моя собственная мать хотела быть писательницей, до сих пор хочет ею быть. Она еще не издала книгу. Время от времени люди говорят мне, что я амбициозен, продуктивен или необычайно целеустремлен, как если бы мои достижения были моими собственными. Но я знаю, что в каждый момент я стою на ее плечах. Более того, я с болью осознаю, чего ей это стоило.

Она вырастила меня одна. Когда я впервые захотел пойти в школу-интернат, моя бабушка отчитала ее: «Жестоко позволять девочке смотреть эти каталоги, когда ты никогда не мог позволить себе послать ее». Но она послала меня, и она заплатила за четыре года обучения в колледже, и поддерживала меня снова и снова, когда я пытался и терпел неудачу и пытался сделать карьеру писателя. Я уже сбился со счета, сколько раз я возвращался в ее дом. Я живу там сейчас с мужем и детьми!

И она не опубликовала книгу.И я опубликовал два. Это не потому, что я лучший писатель. Это потому, что, когда она решила для X, я пришел первым. И если я был первым, она была второй.

Каким бы блестящим писателем вы ни были, ваши дети не смогут поставить вас на первое место. Я не мог поставить свою мать на первое место, и мои мальчики не могут поставить меня на первое место. Дети — это шарнир, который гнется только в одну сторону.

У писателей-мужчин часто были дети, но они часто, как известно, отказывались подчиняться им. На свой двенадцатый день рождения дочь Фолкнера попросила его не напиваться, а он отказался, сказав ей: «Никто не помнит детей Шекспира.

Жена Толстого записала в своем дневнике:

Как мало доброты он проявляет к своей семье! У нас он всегда суров и безразличен. Его биографы расскажут, как он помогал носильщику, начерпав себе воды, но никто не узнает, что он ни разу не подумал дать минутку отдохнуть жене или больному ребенку напиться воды. Как за 32 года он ни разу не присел на пять минут у кровати своего больного ребенка, чтобы дать мне передохнуть, или выспаться, или прогуляться, или просто присесть и оправиться от моих трудов.

Когда я поделилась этими анекдотами с мужем, он отреагировал с ужасом. «Но эти люди были мудаками», — сказал он. «Неужели ты не можешь хотеть быть похожим на них? Даже отцы в наши дни не могут избежать наказания за подобное поведение». «Конечно, нет», — сказал я, потому что трудно защищаться от желания быть мудаком. — Но разве это цена? — спросил я, не желая прерывать дискуссию. «Цена великого искусства — мудак?» Он посмотрел на меня, как на сумасшедшего. — Нет, — сказал он. «Цена великого искусства — не быть мудаком!»

На следующее утро я подняла его нижнее белье из-за двери ванной и подумала, прав ли он.Скажу так: наверное, легче быть художником и мудаком. Вероятно, вам будет легче получить время, необходимое для работы, если вам все равно, как это повлияет на окружающих вас людей. Легче сосредоточиться на достижении одной цели, чем на двух.

Как бы я ни хотела быть хорошей писательницей, я также хочу быть хорошей матерью. Я даже хочу быть тем, кто готовит ужин. Я могу жаловаться на то, что я единственный, кто следит за декоративными мелочами дошкольного учреждения (принесите коробку из-под яиц к пятнице! Нам нужно 10 долларов на костюмы для спектакля! Помните: четверг — это полдня!), но я также не Я не хочу, чтобы кто-то другой взял на себя эту иногда отвратительную задачу.Жизнь с маленькими детьми протекает в мелочах. Все находится в настоящем, и поэтому, если вы не являетесь частью настоящего, вы упускаете его. Как пишет Оффилл: «Мысленный эксперимент, любезно предоставленный стоиками. Если вы устали от всего, что у вас есть, представьте, что вы потеряли все это».

Мысль о том, что у меня не будет ни детей, ни мужа, ни жизни, невыносима, и я ловлю себя на мысли о Дороти Паркер, одинокой и напивающейся до смерти со своей сукой-пуделем в отеле «Волней». Роберт Готлиб пишет о своих сожалениях в конце жизни в профиле The New York Review of Books .Он спрашивает: «Да, «можно жить», но для чего?»

Он продолжает:

Если бы только она не завоевала славу так рано и так легко. Если бы только она была благословлена ​​талантом Хемингуэя, написала бы свой роман (а он был хорош), не поддалась легкой жизни и деньгам Голливуда. Если бы только она вышла замуж за мистера Правильного, а не возилась со всеми этими мистерами Неправильными. Если бы у нее был этот ребенок…

Трагедия Дороти Паркер, как мне кажется, не в том, что она поддалась алкоголизму или умерла практически в одиночестве.Дело в том, что она была слишком умна, чтобы поверить, что выжала из себя максимум.

Редко можно увидеть предположение, что женщина-писательница написала бы больше или лучше, если бы у нее были дети, но именно это предлагает здесь Готлиб: чтобы быть художественным монстром на каком-то уровне, необходимо также стать монстром, и, возможно, работа одинокого и грустного монстра на самом деле менее надежна, чем работа психологически здорового, счастливого, продуктивного взрослого человека.

Максимально использовать себя.В конце концов, мне кажется, что это единственное, к чему действительно стоит стремиться. И в этом смысле я могу признать, что мой муж прав: я не хочу быть похожей на Фолкнера или Толстого. Я не хочу быть мудаком. И кто знает, какого еще величия могли бы достичь эти люди, если бы они позволили своим детям расширить и углубить свои сердца? Кто знает, какие интересные трещины в их мировоззрении вызвала бы смиренная работа по дому?

Женские романы долгое время подвергались критике за то, что они сосредоточены на домашних делах, и во многом тон задала американская ненависть 19-го века к Джейн Остин.Марк Твен писал в письме другу: «Каждый раз, когда я читаю «Гордость и предубеждение», мне хочется выкопать ее и ударить по черепу ее собственной берцовой костью». Ральф Уолдо Эмерсон писал: «Я не могу понять, почему люди так высоко ценят романы мисс Остин, которые кажутся мне вульгарными по тону, бесплодными по художественному вымыслу, заточенными в своих жалких условностях английского общества, лишенными гениальности, остроумие, или познание мира. Никогда еще жизнь не была такой тесной и тесной. … Все, что интересует любого персонажа [это]: есть ли у него (или у нее) деньги, чтобы жениться? … Самоубийство более респектабельно.

Критик Б. С. Саутам резюмировал: «Романы ценятся за их «совершенство». Тем не менее это видится как узкое совершенство, достигнутое в рамках домашней комедии». Он объясняет, что ее работы «слишком бледные, слишком сдержанные, слишком утонченные, слишком откровенно негероические».

Я рос с этим страхом: что материал, который был рядом со мной, не годится. Мне нужно было жить жизнью, которая каким-то образом приблизила бы меня к темам «настоящей» литературы: войне, насилию, политике, путешествиям и приключениям.С этой целью я переехала в Нью-Йорк, путешествовала по Индии и встречалась с мужчинами, которые могли рассказать мне о мирах, к которым у меня не было доступа, с мужчинами, побывавшими в тюрьме, бездомными, психически больными. учреждения. Меня беспокоили мои главные героини, у которых, казалось, было так много эмоций. Им придется уйти; они должны были измениться. Я должен был бы измениться. Короче говоря, я была уверена, что мне действительно нужно писать для мужчин. Я не уверен, что в последнее время кто-то написал об этом более взрывоопасно, чем Клэр Вэй Уоткинс в своем эссе «О сводничестве: как писать по-мужски».Она пишет о своем сборнике рассказов Battleborn :

Я написал Battleborn для белых людей, к ним. Если вы посмотрите на книгу в определенном свете, вы увидите в ней упражнение в самодедовщине, продукт безумия рабочего класса, женское напряжение. Так что вполне естественно, что Battleborn был хорошо принят истеблишментом белых мужчин: он был написан для них. Вся книга сплошная чепуха. Послушайте, я сказал своими историями: я могу писать стариков, я могу писать секс, я могу писать аборты.Я могу писать жестко, непоколебимо, несентиментально. Я могу написать, что старик получает стояк!

Но когда у Уоткинс рождается ребенок, ее трудовая жизнь выходит из-под контроля:

[В] то время как моя жизнь вдруг стала более насыщенной, более пугающей, более красивой, более сложной и более глубокой, чем когда-либо, я обнаружил, что мне не о чем писать.

«Со мной ничего не происходит», — жалуюсь я Энни. «Мне нужно пойти застрелить слона».

Энни отвечает в своей ночной лебовски: «Чувак, ты мать.У вас родился ребенок. Ты изо всех сил пытаешься заставить свой брак работать, чувак. Вы пытаетесь, вопреки своей природе и обстоятельствам, вести себя прилично. Это твой слон!»

Действительно, перемещение сердца бытия в дом и в материнство — это по своей сути подрывной художественный акт. Если Ким Брукс беспокоится о том, что задача искусства — расстраивать, а работа матери — успокаивать, возможно, нет более тревожного решения, чем настаивать на том, что она может делать и то, и другое, что на самом деле в этом нет никакого конфликта, что материнство сам по себе темный, неизведанный и пугающий.Что, если на самом деле материнство — благо для артистки? Что, если писательское материнство — это граница, неизведанная территория, на которую мы должны ступить, если литература хочет развиваться? Брукс цитирует Ривку Гальхен: «В литературе больше собак, чем детей, а также больше абортов», как будто это доказательство того, что дети враждебны литературе. Но на самом деле, я думаю, правда может заключаться в том, что Толстой был просто дерьмовым отцом и поэтому упустил некоторые важные вещи.

Действительно, отличительной чертой системного сексизма является убеждение, что отцовство следует исключить, что мир детей и семей не представляет интереса для литературы.Легко отмахнуться от неотъемлемого интереса к воспитанию детей, потому что такой глубоко значимый период жизни приходит к нам, окутанный множеством скучных и обыденных деталей: молокоотсосы и подсчет мокрых подгузников, домашние задания и графики вакцинации. Но любой солдат скажет вам, что большая часть армии такая же скучная и рутинная. Но мы не спрашиваем военного поэта: Вы когда-нибудь опасались, что ваша работа будет омрачена бюрократическими подробностями? Мы предполагаем, что он может выйти за рамки обыденного и перейти к элементальному, и мы должны требовать того же от матерей.

Джейн Смайли, одна из самых плодовитых и блестящих писательниц, работающих сегодня в Америке, у которой трое детей, двое приемных детей и четверо мужей, сказала Николь Рудик по телефону The Paris Review :

Но иметь детей как развлечение, отрабатывать свое время, а потом забирать детей из школы, или ходить в продуктовый магазин, или еще куда-то — это всегда было хорошо, потому что на улице могло произойти что-то, что было бы идеей. . Одно из тех, что запомнилось мне, было, когда я пошел в детский сад и увидел, как все четырехлетние дети переходят улицу перед церковью в две шеренги.Моя внутренняя мама говорит: «Боже мой, а что, если машина с визгом проедет по улице прямо над детьми?» И мой внутренний автор говорит: «Вау, это идея». Так что мой внутренний автор всегда высасывал досуха из внутренней мамы, или из внутренней подруги, или из внутренней жизни, или из внутреннего владельца лошади, и пытался сделать что-то из этой мысли, какой бы она ни была.

Здесь Смайли находит источник искусства в мире, настаивая на том, что художнику выгодно проводить время, возясь в повседневном мире, в отличие от Бартельма, предполагающего, что художник должен отсутствовать в мире, чтобы более полно погрузиться в мир идей.Трудно не поверить Смайли на слово; в конце концов, ее совет намного приятнее и практичнее. И, кажется, доказательство в качестве ее работы.

Максимально использовать себя не значит отказываться от своей идентичности женщины или матери. Нельзя стать художественным монстром, если этот монстр не что иное, как пьяный мудак. Но это также не значит полностью согнуться, распахнуть петли перед вашими детьми, вашим мужем и нижним бельем, которое может быть спрятано за дверью, и отказаться от ужасной, прекрасной, тайной мечты, которая есть я.Быть на втором месте, быть только матерью, служанкой, кухаркой, женой — это тоже не максимально использовать себя. Нужно научиться, как и когда не сгибаться.

Именно это, равновесие между самоотверженностью и эгоизмом, так сложно, но и, хотелось бы верить, стояще.

В эти дни, когда я пытаюсь следовать этой священной линии, Джейн Смайли стала чем-то вроде святой покровительницы. Я думаю о ее словах о собственной матери в ее интервью с Рудиком: «Вот так я выросла. Мы сделали то, что хотели сделать.Моя мама была примером — она делала то, что хотела, она говорила тебе делать то, что ты хотел».

Инструкции, сформулированные положительно, а не отрицательно, часто намного легче выполнять. Какой бы потерянной я себя ни чувствовала, когда благонамеренная каша веб-статей о том, как «попытаться иметь все», как-то не «потерять себя» для материнства, как будто мое «я» было осязаемой вещью, которую можно было потерять, слово «хочу» переворачивает проблему с ног на голову, и вдруг все становится намного яснее.

«Ты должен делать то, что хочешь», — говорит мать Джейн Смайли из того места, где она сейчас обитает на диване 70-х годов в моем мозгу.

«Что?»

«Да, — говорит она, — ты вообще должен делать именно то, что хочешь».

Я чувствую это, бродя по дням, меняя подгузники и наливая в чашки молоко: волшебный магнит, который так нужен. Нет более надежного способа найти себя, если вы на мгновение потеряли ее, чем спросить себя, чего вы хотите.

И нет ничего более подрывного для женщины, чем верить, что она заслуживает получить то, что она хочет, и признавать в себе готовность бороться за это.

 


Процитированные работы

Оффилл, Дженни (28 января 2014 г.). Отдел спекуляций (стр. 8, 65, 90-91). Издательская группа Knopf Doubleday. Киндл издание.
Портер, Кэти (07 сентября 2010 г.). Дневники Софьи Толстой (Kindle Locations 3249-3252). ХарперКоллинз. Киндл издание.

 


Эта история была профинансирована нашими членами. Пожалуйста, помогите нам поддержать женщин-писателей, став участником сегодня! Ваше пожертвование поможет женщинам-писательницам получить то внимание, которого они заслуживают.Мы являемся некоммерческой организацией 501(c)(3), и все пожертвования не облагаются налогом.

ПОЖЕРТВОВАТЬ

историй о существах, мифах, легендах и сказках

Главная / Истории существ: / Мать-подменыш

Мать-подменыш

История двух горных детей Теннесси, которые убеждены, что их мать была похищена злыми троллями, и отправляются в большое приключение, чтобы вернуть ее.Автор Харрис Тобиас

Жили-были двое маленьких детей, мальчик Жюль и его сестра-близнец Джулия. Они жили в хижине в Смоки-Маунтинс, штат Теннесси, со своим отцом-дровосеком и красивой, но жестокой матерью. Они были счастливой семьей, пока однажды мать не изменилась. За одну ночь показалось, по крайней мере детям, что их мать превратилась из доброй и любящей в злую и жестокую. Однажды добрая мать ушла, а злая мать вернулась.Она не была жестока к отцу, только к детям. Она кричала на них и придиралась к ним из-за каждой мелочи, и, что хуже всего, она заставляла их тяжело работать с той минуты, как их отец уходил на работу утром, до той минуты, когда он снова возвращался домой ночью.

Надо ли говорить, что дети были недовольны этой переменой в своей матери, но если они пытались спросить ее об этом, или о чем-либо другом в этом отношении, она приходила в ярость и запирала их в дровяном сарае, шлепала их по заду и называл их именами.Она очень усложнила жизнь близнецам. Дети не понимали, что случилось, и они были слишком малы, чтобы что-то с этим делать, им всего 9 лет.

Единственная радость у детей была, когда их отец вернулся с работы. Несмотря на то, что ему было жарко и устало, он подхватил их на руки и понес на плечах. Он целовал их и обнимал, потом целовал жену и ни разу не подозревал, что что-то не так. Дети с нетерпением ждали возвращения отца, ибо это означало конец их трудам.Они любили его сосновый запах опилок и его широкую улыбку, и он любил их, но их время вместе было коротким. Он обедал, принимал ванну и сразу же ложился спать, потому что рубка дров была особенно тяжелой работой. Мать набирала ванну для отца и часто мылась в это же время. Потом родители ложились спать.

Обычным утром, когда отец уходил на работу, мать собирала пустые ведра и отправляла детей за водой из родника за две мили.— Твой отец примет ванну. Идите, маленькие вредители, наполните эти ведра и поскорее возвращайтесь, здесь есть дрова. Дети так и не поняли, зачем им ходить к роднику пешком, когда тут же, во дворе, был прекрасный колодец. «Почему мы не можем получить воду из колодца, как раньше?» — спросил Джулс.

Услышав это, мать рассердилась, подняла Жюля и подержала его над колодцем, говоря: «Потому что этот колодец высох, червяк-любопытный. Хочешь увидеть своими глазами?»

Дети больше никогда не упоминали о колодце.Вместо этого они взяли свои ведра и пошли по тропинке к источнику.


Съездить на весну было не так уж и плохо. Лес был прекрасен, кишел птицами и полевыми цветами, а пустые ведра было легко нести. Вернуться домой было совсем другое дело, ведра были полны воды, а дети боролись под их тяжестью. Было трудно получить их обратно, не пролив слишком много. Им приходилось нести одно ведро немного, а потом возвращаться и нести другое; ходить туда и обратно, пока все ведра не будут доставлены.Даже тогда их работа не была закончена, и их усилия не были оценены по достоинству. У их матери был длинный список других дел по дому для них.

Родник был в прохладной темной лощине, наполненной папоротниками и тайной. Это была не более чем струйка воды, капавшая со скалы, так что на то, чтобы наполнить каждое ведро, уходило довольно много времени. Пока ведра наполнялись, дети могли свободно играть и быть собой. Жюль любил сидеть под деревом и вздремнуть, а Джулия любила ловить лягушек и гоняться за бабочками.Именно в такой день охоты на бабочек Джулия наткнулась на маленькую деревянную дверь в скале. Она немедленно побежала за Жюлем.

Вместе они стояли перед маленькой дверью и думали, стучать или нет, когда дверь открылась и мужчина, не выше Джулии, с густой темной бородой, в зеленом костюме и остроконечной шляпе, поприветствовал их по имени и поманил внутрь. «Проходи, проходи, я сейчас пирог достаю из печи. Мы можем поиграть в игру, пока она остывает».

Воистину запах клубничного пирога с ревенем, любимого Джулиной, наполнял воздух своим восхитительным запахом.Итак, дети вошли внутрь. Маленький человек представился. Его звали Орб, и он был гномом. — Я живу один и слежу за родником и за этой лощиной, — сказал он. «Как насчет игры в шашки, пока мы ждем? Я люблю шашки, а ты?» И он мгновенно выложил на стол шахматную доску и жетоны.

— Ты здесь один живешь? — спросила рассыпавшаяся вопросами Джулия. “Что ты ешь?” — Ты действительно гном? — Могу я осмотреться?

Орб покачал головой: «После каждой игры я буду отвечать на один вопрос.Не больше и не меньше». Он сел, Жюль сел напротив него — игра началась. Жюль неплохо играл в шашки, но Орб был лучше. Ему должно быть лучше, если он старше их на 309 лет. Затем он сыграл Джулию и тоже обыграл ее. Когда игры закончились, Орб подал им теплый пирог и стакан свежего молока. Дети съели каждый кусочек. «Теперь я буду отвечать на один вопрос за каждую сыгранную игру», — объявил гном. “Спрашивай о чем угодно.”

Джулия была готова взорваться одним из тысячи своих вопросов, но Жюль приложил палец к ее губам и заставил ее замолчать.Он повернулся к маленькому человечку и спросил: «Почему наша мать ведет себя так подло?»

Орб кивнул головой, погладил бороду и отхлебнул чай. Он долго молчал, словно прислушиваясь к голосу, который мог слышать только он. Наконец он посмотрел на близнецов и сказал: «Твоя мать не злая. Твоя настоящая мать. Женщина, которая обижает тебя, не твоя настоящая мать, она тролль, укравший подобие твоей матери. Твоя настоящая мама добрая и заботливая и очень тебя любит.

«Как она оказалась в плену у троллей? — спросила Джулия, не в силах сдержаться.

Снова старый гном погладил бороду и отхлебнул чаю, прежде чем ответить. — Три недели назад твоя настоящая мать пошла к колодцу, и тролли затащили ее туда. Видишь ли, они там живут. Твоя мать очень красива, а уродливые тролли жаждут красоты больше всего на свете; поэтому каждую ночь в полночь один из троллей выпивает каплю крови твоей матери и принимает ее подобие. Затем она вылезает из колодца и притворяется человеком.Это все большая шутка для троллей, которые по своей природе подлые и очень любопытные о том, как живут люди».

«Но как нам вернуть нашу настоящую мать?» — спросила Джулия.

— Ну, — сказал гном, — это вопрос на другой день. Вы исчерпали свои вопросы на сегодня. Приходи завтра, и я отвечу больше».

«Ох уж эти ведра!» — воскликнул Джулс, вспомнив, что им еще нужно наполнить остальные и оттащить их домой. «Мама будет в ярости, если мы опоздаем».

«Не волнуйся, — сказал Орб, — все твои ведра полны.Беги сейчас же.

А дети не только нашли все ведра наполненными до краев, но и были уже в полутора верстах по тропинке.

На следующий день Жюлю и Джулии не терпелось пойти за водой. Их мать заподозрила, что они не жалуются, как обычно, но все равно отпустили их. У них закончилась вода, и отцу нужно было принять ванну, когда он возвращался домой усталым и потным. Дети направились к дому Орба. Он ждал у двери, а шахматная доска ждала на столе.На этот раз Жюль почти обыграл его, но Орб в последний момент совершил тройной прыжок и выиграл игру. Джулия играла изо всех сил, но вскоре проиграла ликующему Орбу. Победа привела старого гнома в хорошее настроение, и он объявил, что готов ответить по одному вопросу от каждого из них.

Жюль был готов со своим вопросом и спросил: «Как мы можем найти нашу мать?» Гном снова помолчал, попивая чай. Затем он устремил взгляд на детей и сказал: «Тролли живут в туннелях под землей.Их туннели извиваются и извиваются и неизвестны никому. Вам понадобится направляющая палка, чтобы найти свою мать. Палочка-направляющая — это ветка кизила шириной с большой палец и возрастом вашего возраста. Вы должны срезать ветку, как только зайдет солнце. Если ты все это проделал, палка укажет тебе путь через туннели и обратно».

«Как нам вернуть нашу маму?» — спросила Джулия. Это был самый важный вопрос из всех. Старый гном долго и упорно размышлял, прежде чем ответить. «Тебе нужно будет достать ключ, который висит на шее твоей фальшивой матери.Каждую ночь в полночь ваша ложная мать уходит в колодец и через туннели туда, где заперта ваша настоящая мать. Ключ открывает замок в ее клетке. Как я уже говорил, троллю нужна капля крови твоей матери каждый день, чтобы выглядеть как она. Ты должен украсть ключ и увести свою мать, прежде чем тролль получит ее кровь.

«Как нам это сделать?» — спросили двое детей вместе. Орб только попыхивал трубкой и улыбался. «Это вопрос для другого дня», — сказал он.«Ваши ведра ждут вас на дороге. Беги сейчас же, и, может быть, я увижу тебя завтра».

Возвращаясь домой, дети говорили о том, что узнали. «Мать и отец посадили кизиловые деревья в день нашего рождения, — рассказала Юля. Я думаю, что мы можем легко разрезать направляющие стержни.

«Меня беспокоит то, что ключ висит на шее у матери», — сказал Джулс.

— Она нам не мать, — пробормотала Джулия. — Я хочу вернуть нашу настоящую мать.

«Я тоже.Думаю, завтра мы всегда сможем спросить об этом Орба, — сказал Джулс.

– Наверное, да, – вздохнула Джулия, явно недовольная тем, как развиваются события.

Но у событий есть своя воля, и у детей так и не было возможности задать гному еще один вопрос. Когда возможность манит, вы должны быть готовы действовать.


В тот вечер, когда солнце садилось, дети подметали двор и подстригали кусты, ожидая возвращения отца.Их мать командовала ими и критиковала каждую мелочь, которую они делали. Когда они увидели своего отца, мать вошла внутрь, чтобы приготовить ему обед. У Джулса и Джулии было несколько минут, чтобы подбежать к кизиловому дереву, которое их родители посадили в день их рождения, и срезать ветку толщиной с их большой палец как раз в тот момент, когда заходящее солнце выглянуло из-за далекого холма. У них было достаточно времени, чтобы спрятать свои палки, прежде чем они столкнулись с ожидающими объятиями своего отца.

В тот вечер после ужина отец и мать рано легли спать.Дети могли слышать, как они вместе смеются в ванне. Пока они были заняты, Джулия заглянула к ним через щель в двери и увидела ключ, лежавший поверх одежды ее матери. Тихонькая, как мышь, Джулия прокралась в комнату и выхватила из кучи ключ. Потом она сбежала по лестнице и с гордостью показала его Жюлю.

Нельзя было терять время; это было идеальное время, чтобы пойти. Их родители были отвлечены, у близнецов были свои направляющие, а у них был ключ.Вряд ли представится лучшая возможность. Они вытащили направляющие из укрытия и засунули их в штаны. Они подбежали к колодцу и заглянули в его темные внутренности. Они могли видеть вершину лестницы, спускающуюся в темные глубины, пока она не скрылась из виду. Жюль пошел первым, он перелез через край. Его ноги нашли вершину лестницы, и он спустился в темноту. Джулия последовала за ним.

Они спускались все ниже и ниже, пока вершина колодца не стала больше полной луны.Внизу был туннель, ведущий в землю. Близнецы вытащили свои палочки-направляющие, которые светились зеленоватым светом и поворачивали то влево, то вправо всякий раз, когда они подходили к развилке дороги. Они двигались так быстро и тихо, как только могли, доверяя своим палкам.

После долгого и извилистого пути они пришли к месту, похожему на кухню. У одной стены стояла печь, а посредине стоял стол. На столе горела свеча, делая комнату почти светлой. У другой стены, рядом со шкафом, была клетка, а в клетке на полу спала женщина.В комнате никого не было, но поблизости слышались голоса. Как можно тише они на цыпочках вошли в комнату и подошли к клетке. Их сердце забилось, когда они увидели, что женщина, спящая внутри, была их матерью. Голоса из другой комнаты становились все громче. Джулия вставила ключ в замок. он повернулся, и замок открылся с щелчком, похожим на выстрел. Все звуки из другой комнаты стихли, и раздался голос тролля: «Кто там? Гертруда, это ты?

Мать уже проснулась и была поражена, увидев, что ее драгоценные дети улыбаются ей.Должно быть, она думала, что спит, пока не почувствовала, как рука Жюля помогла ей подняться на ноги. Обниматься было некогда, в комнату уже входили тролли.

«Эй ты, перестань», — крикнул один из них. Это был сигнал бежать и бежать. Назад они бежали так быстро, как только могли нести их ноги. Назад тем же путем, которым они пришли, втроем мчась по туннелям, извиваясь и поворачивая то туда, то сюда, а тролли все время следуют за ними по пятам.

Мать ослабела от долгого заточения, но каким-то образом нашла в себе силы идти дальше.В какой-то момент Джулия споткнулась и упала, и тролль чуть не поймал ее, но мать пустила грязь троллю в глаза, и они ушли. Они были возле колодца, когда увидели фигуру, спускающуюся по лестнице. Это мать-тролль пришла за каплей крови. Увидев близнецов, она взвыла и побежала за ними. Они быстро нырнули в боковой проход. Их палочки-направляющие извивались в руках, как бы говоря «не туда». Неважно, был ли путь неверным или нет; пока они еще могли бежать, у них был шанс.Они поворачивали направо и налево, не обращая внимания на то, куда направлялись. Почти запыхавшись и потеряв силы, они наконец добрались до места, где туннель упирался в каменную стену. Они не могли идти дальше, их путь был заблокирован. Недалеко они могли слышать приближающихся к ним троллей.

Испуганные и отчаянные, они оглядывались вокруг в поисках чего-нибудь, чтобы сразиться, но ничего не могли разглядеть в тусклом свете. Как раз тогда, когда казалось, что все потеряно, голос сверху крикнул: «Эй, сюда, быстрее», и с потолка упала веревочная лестница.Взглянув вверх, они смогли разглядеть проход, а наверху было улыбающееся лицо Орба, смотрящее на них сверху вниз. Они вскарабкались по лестнице так быстро, как только могли, приземлившись, запыхавшись, в яркую кухню гнома. Орб с грохотом захлопнул люк за секунды до того, как разъяренные тролли смогли войти. «Ха, — закричал Орб, — мне нравится это делать». Потом, вспомнив своих гостей, спросил: «Можно предложить вам пирога? Кто-нибудь хочет сыграть в шашки?

Остальная часть истории такова, как вы можете себе представить. Когда их настоящая мать вернулась в свою семью, жизнь детей вернулась к прежней жизни.Старый колодец засыпали камнями и землей, а рядом вырыли новый. Детям больше не нужно было ходить к роднику за водой. Несмотря на это, они все еще время от времени навещали старый Орб. Старый гном всегда был им рад и каким-то образом всегда успевал приготовить свежеиспеченный пирог, когда они приходили.

-КОНЕЦ-

Об авторе:

Харрис Тобиас живет и пишет в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния. Он автор нескольких романов и десятков рассказов.Его художественная литература появлялась в журналах Ray Gun Revival, Dunesteef Audio Magazine, Literal Translations, FriedFiction, Down In The Dirt, Eclectic Flash, E Fiction и нескольких других малоизвестных изданиях. Его стихи появлялись в Vox Poetica, The Poem Factory и The Poetry Super Highway. Ссылки на его романы можно найти по адресу: http://harristobias-fiction.blogspot.com

.

Вы можете помочь сохранить истории, сделав пожертвование на The Moonlit Road.com. Большой или маленький, любая сумма помогает!

Теги: Смоки-Маунтинс, Теннесси, Тролль


Небо:

Мне понравилась эта история.Я из Техаса, и мне нравятся истории на этом сайте.

Боб Маршалл:

Я люблю эти истории. Моя бабушка была Макколлом, и она родилась в горах на северо-востоке Джорджии в 1898 году. Я собрал вещи и отправился в поход по этим прекрасным горам. Особенно мне нравятся многочисленные красивые водопады. По словам моей ныне покойной бабушки, она родилась в маленькой хижине недалеко от того места, где сходились три государства. Она так гордилась тем, что была на стороне Джорджии.

Блайт:

сделай аудиоверсию этого! это замечательная история, и было бы здорово превратить ее в пьесу с разными персонажами, как с разными людьми.в целом, мне очень понравилась история.

мадди:

я согласен Блайт…. я имею в виду спектакль 😉

Текстон:

Хороший.

Ваше имя:

Мне нравится эта история

Энджи:

Понравился, все время держал внимание. Чем-то напоминает мне некоторые из моих любимых сказок.

Оставить комментарий

Чему учит нас «Франкенштейн» Мэри Шелли о потребности в матерях

Материнство привлекает большое внимание, даже несмотря на то, что многие новости вызывают беспокойство.Показатели рождаемости в Америке падают, поскольку миллениалы решают не иметь детей. Вряд ли это должно вызывать удивление. Стоимость воспитания ребенка во взрослую жизнь увеличивается, а реальный средний доход домохозяйства только что достиг уровня 1999 года.

В это время, когда можно утверждать, что материнство находится в упадке, классическое литературное произведение Мэри Шелли «Франкенштейн», отмечающее в этом году свое 200-летие, предлагает нам задуматься о более глубоком значении матерей в нашей жизни.

У Шелли, опубликовавшей эту работу в возрасте всего 19 лет, было много причин сделать материнство главной темой. Ее мать, феминистка Мэри Уоллстонкрафт, умерла от осложнений, связанных с ее рождением. Собственные попытки Шелли стать матерью привели к многочисленным выкидышам и смерти троих детей. Неудивительно, что матери во «Франкенштейне» бросаются в глаза своим отсутствием — с катастрофическими последствиями.

Создание Франкенштейна

Портрет Мэри Шелли.Ричард Ротвелл

Франкенштейн рассказывает историю молодого ученого Виктора Франкенштейна, который настолько напуган перспективой смерти, что ищет способ вернуть умершего к жизни. Он создает человекоподобное существо 8-футового роста, внешний вид которого делает его отвратительным для всех и которому он никогда не дает собственного имени. Отвергнутое своим создателем существо жаждет мести и вскоре уносит жизни всех, кто был дорог Виктору.

Во многих моментах роман подчеркивает разрушительные последствия отсутствия матери.

Начнем с того, что матери во Франкенштейне довольно недолговечны. Мать Виктора Франкенштейна, сирота, умирает от скарлатины, ухаживая за «кузиной» Виктора и будущей женой Элизабет. Во время медового месяца Элизабет тоже убита монстром. Жюстин, экономка Франкенштейнов, ложно осуждена за убийство младшего брата Виктора, тоже растет без матери.

Самый драматичный пример отсутствия матери у Франкенштейна — это само чудовище, человеческое существо, созданное одним человеком.Размышляя об этом подвиге, Виктор замечает, что «ни один отец не мог бы требовать от своего ребенка такой полной благодарности», какой он заслуживал бы от новой расы существ, которую он стремился создать.

Проще говоря, он изобретает новый способ дарования жизни, полностью исключающий необходимость зачатия, беременности и родов.

И все же Виктор не избавился полностью от потребности в материнстве. Ибо, хотя он «избрал черты существа красивыми», в тот момент, когда он видит, как оно шевелится, он отшатывается.

«Красота сна исчезла, и затаившее дыхание ужас и отвращение наполнили мое сердце».

Не связанный материнской привязанностью или призванием, Виктор «не в состоянии вынести» созданное им существо и выбегает из комнаты. Его творение никогда не было его частью, и он чувствует себя вправе отказаться от него.

Когда создатель важнее

Корни проблемы кроются в основном в том факте, что Виктор переместил воспроизводство из области естественного — в компетенцию Матери-Природы — в область технологии.

Его поиски чисто научные – изучение химии, анатомии и распада человеческого тела. Он настолько лишен всякого уважения к святости жизни, что Виктор стал рассматривать кладбище как не что иное, как «вместилище тел, лишенных жизни», подразумевая, что живой ребенок может быть не более чем телом, еще не лишенным жизни. .

Для него нет ничего таинственного в жизни и смерти. Оживление безжизненной материи предстает перед ним как не более чем пугающая, но чисто техническая задача.Он мечтает о силе «обновлять жизнь» и настолько поглощен этим единственным занятием, что его глаза «становятся нечувствительными к прелестям природы», включая смену времен года вокруг него. «Один большой объект» поглощает «все привычки его природы». Короче говоря, его научные поиски не позволили ему оценить красоту и тайну жизни.

То, что долгое время считалось одним из самых загадочных и внушающих благоговейный трепет переживаний в человеческой жизни — рождение человека — стало для Виктора не более чем доказательством его собственного величия:

«Меня удивило, что среди столь многих гениев, которые направили свои исследования в одну и ту же науку, только мне удалось открыть столь поразительную тайну.

Для Виктора акт творения говорит о существе гораздо меньше, чем о создателе.

Лишенное женского начала, рождение новой жизни становится полностью мужским актом, упражнением в господстве и контроле над сопротивляющейся, но в конечном счете уступчивой натурой. Холодная отстраненность Виктора от своего творения резко контрастирует с опытом родов, описанным теми, кто прошел через это, — описанием не завоевания, а терпения и раскрытия чего-то, что сопротивляется контролю.

Опыт родов и родов

Взгляните на описание труда активистки 20-го века Дороти Дэй в ее эссе «Рождение ребенка: рождественская история»:

«Там, где раньше были волны, теперь были приливные волны. Землетрясение и огонь охватили мое тело. Мой дух был полем битвы, на котором тысячи людей были убиты самым ужасным образом».

Нетрудно представить, что Дэй только что прочитала рассказ Франкенштейна о зарождении новой жизни, когда она написала эти строки о мужчинах, рожающих:

«Да что они об этом знают, идиоты? — подумал я.И мне доставляло удовольствие представить одну из них в муках родов. Как они будут стонать, кричать и бунтовать. И разве они не сделают всех окружающих несчастными?»

В рассказе Дэя беременность и рождение ребенка — это не нажатие кнопок на панели управления, а путешествие, по которому несется мать — то, что она не столько выбирает, сколько терпит. А когда все кончено, ей дарят младенца, вылепленного не ею, а в ней и через нее. Форма младенца, от его родового пола до отличительных черт, является радостным сюрпризом даже для женщины, которая более трех четвертей года служила домом для его развития.

Дороти Дэй на фото 1916 года. Неизвестный фотограф

Для Виктора процесс совсем другой. Он тоже удивлен, но его удивление отражает тот факт, что, хотя он на самом деле кропотливо выбрал каждую из черт существа, конечный результат оказывается радикально отличным от того, что он себе представлял. Он думал, что каждый аспект существа находится под его контролем, но вместо сверхчеловека он произвел монстра. Его ужас усугубляется тем, что его творение — его продукт, а Дороти Дэй получает дочь как нечто более похожее на подарок.

Что добавляет мать?

Благодаря «Франкенштейну» мы можем поставить вопрос, ответ на который казался бы очевидным на протяжении большей части истории человечества: что добавляет мать? Проще говоря, матери привносят в жизнь то, что Виктор Франкенштейн, рассматривающий весь процесс творения как не более чем вызов собственной изобретательности, не в состоянии даже осознать, не говоря уже о том, чтобы владеть: силой любовь, которая ставит творение выше творца.

Виктор сделал что-то новое, но это никогда не было его частью, и с того момента, как он увидит это, он стремится отмежеваться от этого. Поскольку внешний вид существа разочаровывает его, он чувствует себя вправе повернуться к нему спиной — бросить его миру, совершенно не готовому принять его. Обстоятельства рождения существа могут быть чудовищными, но это еще не чудовище. Только лишив ее всякого подобия любви, Виктор создает настоящего монстра.

Показывая нам мир, в котором практически отсутствуют матери, Мэри Шелли напоминает нам, что гениальность материнства заключается не столько в биологическом воспроизводстве, сколько в способности любить.Людям нужна любовь, чтобы развиваться и процветать. Мы чтим эту способность матерей, когда говорим, что у кого-то есть лицо, которое «может любить только мать».

Возможно, создание Виктора никогда бы не превратилось в чудовище, если бы оно пользовалось любовью матери.

Ирландский фильм ужасов

заменяет маму на подменыша

Ирландский режиссер Ли Кронин добился большого успеха, погрузившись в легенду о подменыше в своем полнометражном дебютном фильме «Дыра в земле » (см. ЗДЕСЬ), так как этот фильм помог ему получить работу режиссера последней части « Зла». Франшиза Dead , Evil Dead Rise .Теперь у нас будет возможность увидеть, что легенда о подменышах может сделать для другого ирландского режиссера, поскольку сценарист и режиссер Кейт Долан дебютирует в полнометражном фильме на тему подменышей «Ты мне не мать ».

You Are Not My Mother Фильм был профинансирован в рамках инициативы Screen Ireland по финансированию POV, которая «надеется способствовать развитию отличительных ирландских женских голосов», и Bankside Films только что присоединилась к нам, чтобы управлять продажами по всему миру. Как уже упоминалось, история

вдохновлен древней мифологией о подменыше, существе, принимающем человеческий облик.В «Ты мне не мама», когда мать возвращается домой после исчезновения за неделю до Хэллоуина, ее дочь замечает, что ее поведение изменилось и становится все более пугающим. Когда наступает ночь Хэллоуина, дочь понимает, что она единственная, кто может ее спасти.

Вот еще один синопсис: 

Чар живет в жилом комплексе в Северном Дублине со своей матерью Анжелой и бабушкой Ритой. В последнее время ее мать была нездорова и была прикована к своей спальне.Однажды, после того как ее заставили отвезти Чар в школу, Анджела бесследно пропала. Семья опасается худшего. Однако через день она возвращается и, кажется, снова здорова. Чар, просто счастливая видеть, что ее мать снова поправилась, игнорирует возросшее странное поведение матери, пока не становится слишком поздно. Что-то злобное поселилось дома. Чар должна принять меры, прежде чем она навсегда потеряет свою мать.

В фильме снимались Хейзел Доуп, Кэролин Брэкен и Джордан Джонс.

Долан сказал о проекте следующее:

После невероятно сложного года это удивительно, что мой дебютный полнометражный фильм «Ты мне не мать» завершен и я начинаю это путешествие с Бэнксайда.Иногда казалось, что мы никогда не сможем добраться до другой стороны. Сейчас мы здесь благодаря поддержке Screen Ireland и, конечно же, благодаря блестящей работе всех актеров и съемочной группы, которые сделали все возможное и отдали все свои силы».

Стивен Келлихер из Bankside говорит, что You Are Not My Mother «будет преследовать зрителей своим современным и убедительным взглядом на древнюю мифологию подменыша».

С нетерпением жду возможности посмотреть. Первое изображение из фильма можно увидеть ниже:


 

Вы выращиваете монстра прав?

Планировщик руководителей Life Management — это то, с чего вам нужно начать с нашей невероятной коллекции вариантов продуктов.Это поможет вам установить основы для вашей жизни и дома, чтобы у вас, наконец, был план, вы сэкономили время и ложились спать с чувством, что вы чего-то достигли каждый день (потому что вы это сделали). Сэкономьте до 79% ЗДЕСЬ!

  • Пинтерест
  • Фейсбук
  • Твиттер

Вы выращиваете монстра с правами, даже не подозревая об этом? Так часто мы упускаем из виду незначительные особенности поведения наших детей, которые со временем могут перерасти в большие проблемы.

(этот пост содержит партнерские ссылки. Если вы совершите покупку, я могу получить небольшую комиссию бесплатно для вас)

Если и есть что-то, что меня огорчает в обществе, в котором мы живем сегодня, так это отношение права, и оно, кажется, распространяется безудержно.

Рекламодатели научились очень хорошо убеждать нас в том, что мы заслуживаем того, что они продают, и если мы не можем позволить себе то, что они предлагают, в большинстве случаев они довольно легко находят способ обойти это с помощью принципа «купи сейчас, заплати». позже» менталитет каким-то образом.

Я думаю, что многие из проблем, которые мы сегодня наблюдаем у детей, во многом связаны с тем фактом, что мы воспитываем огромное количество монстров, имеющих права.

Когда я был ребенком, мы не отставали от семьи Джонсов, но сегодня я думаю, что это просто менталитет «мне нужно, хочу это», который доминирует над вещами, которые мы делаем и покупаем. Значение, отношение права. «Я заслуживаю», «такой-то имеет это, поэтому я тоже должен» и «ну и что, если я не могу себе этого позволить» — все это общие фразы, которые можно было бы сказать при установке на право.

Одна из моих главных целей как родителя — воспитать взрослых, которые не думают, что заслуживают этого только потому, что дышат воздухом. Если это ваша цель, возможно, эти советы могут помочь.

1. Научите своих детей работать, и работать усердно

Дети, у которых нет отношения к получению прав, подпитываются упорным трудом. Конечно, усердная работа в школе, во внеклассных занятиях и по дому, безусловно, является важным аспектом, но я конкретно имею в виду усердную работу на оплачиваемой работе.

Мои старшие дети достаточно взрослые, чтобы иметь регулярные «хотения». Конечно, как родители, мы хотим иногда удовлетворять, хотя бы частично, потребности наших детей, но жизненно важно, чтобы наши дети также принимали участие в удовлетворении своих собственных потребностей, чтобы свести на нет это отношение к правам. Мои дети присматривают за детьми, убирают снег по соседству, выполняют различные работы во дворе для соседей и берут на себя другие мелочи, чтобы заработать собственные деньги на расходы.

Удивительно, что дети могут найти для себя, если они мотивированы своими «хотениями».

Вы видели эту книгу?

  Воспитание благодарных детей: обучение их ценить необыкновенного Бога в обычных местах (Hearts at Home Books)

Это одна из моих любимых книг о том, как научить детей быть благодарными, и она принадлежит Hearts at Home, одной из моих любимых организаций!

2. Пусть природа идет своим чередом

Естественные последствия могут быть отличным методом исправления и дисциплинирования детей, но также могут быть и эффективным методом сдерживания установки, основанной на правах.

Примером этого в моей жизни был случай, когда моя дочь отказалась слушать, когда я неоднократно говорил ей, что не стоит играть на флейте в гостиной. Она не только сделала это, но и поставила свою флейту на диван и вышла из комнаты, чтобы заняться чем-то другим, несмотря на то, что ее часто учили, что оставлять свой инструмент рядом, а не убирать его, когда на нем не играют, значит напрашиваться на неприятности. Конечно, кто-то сидел на диване, не замечая ее флейты, и она погнулась – сильно.

Несчастные случаи случаются, и мы как родители часто покрываем эти несчастные случаи для наших детей, но в этом случае она была просто безответственной и непослушной моей конкретной просьбе (я сказал ей, что не хочу слушать ее игру на флейте в гостиной). ), так что это была ситуация, которую я чувствовал, что она должна взять на себя ответственность. Ремонт стоил почти 300 долларов, и ей пришлось заплатить половину.

До сих пор я ни разу не видел, чтобы ее флейта где-нибудь валялась. Если бы я оплатил весь счет за ремонт, я чувствую, что это не так.

Вы когда-нибудь читали эту книгу?

  Воспитание детей с любовью и логикой (обновленное и расширенное издание)

В этой серии есть книга, предназначенная для детей младшего возраста, а затем для подростков, и хотя я не согласен абсолютно со всем в этих книгах (у меня есть все три), они являются одними из лучших книг о воспитании детей, которые я нашел. с дисциплиной реальности (и сохранять спокойствие, когда ваши дети нажимают на ваши кнопки).

3. Научите своих детей быть добрыми «неудачниками»

Поощряйте их заниматься деятельностью, которая бросает им вызов, даже если это означает, что они не являются лучшими.Не раздувайте их эго, говоря им, что они должны быть лучшими игроками, музыкантами или учеными, если они этого не делают, чтобы заставить их чувствовать себя лучше, занимая второе, восьмое или даже последнее место. Дети должны знать, что во всем есть победители и проигравшие, и что все игроки являются важной частью любой группы
или организации.

На самом деле, звездный игрок любой команды не может быть звездным игроком без поддержки остальной части своей команды. Команда есть команда, а команды работают вместе.

К сожалению, наши дети могут иногда сталкиваться с мошенниками, но второе место — это нормально, если это действительно то, к чему принадлежит ваш ребенок. Научить своих детей быть добрыми неудачниками означает научить их стремиться к совершенству и находить удовлетворение, куда бы их ни привело их собственное превосходство.

4. Воспитывать чувство благодарности

Точно так же, как благодарность может изменить наш день и приручить нашего собственного зеленоглазого монстра, те же преимущества ждут ваших детей, если эта концепция станет постоянной частью жизни вашего ребенка.Как и в случае со взрослыми, дети могут найти удовлетворение в том, что их глаза открыты для благословений в их собственной жизни.

Довольство противоположно праву. То одно, то другое будет накормлено, а поскольку люди эгоистичны по своей природе, чувство удовлетворенности — это приобретаемый навык. Поощряйте удовлетворенность своей собственной жизнью, показывайте ее своим детям и поощряйте ребенка находить удовлетворение в своей жизни всякий раз, когда вы видите, что возникает установка на получение прав.

Подводя итог, можно сказать, что время от времени все мы можем стать жертвами установки на право, но эта установка никогда не принесет ничего хорошего ни в нашу жизнь, ни в жизнь наших детей.Эгоизм, неудовлетворенность и жадность — близкие родственники прав и не те черты, которые мы хотели бы видеть в наших детях.

Воспитание всесторонне развитых, любезных, трудолюбивых, благодарных и даже щедрых детей требует усилий, но, сдерживая отношение к праву через тяжелую работу, естественные последствия, будучи добрым «неудачником» и будучи благодарным, вы будете держать права в страхе. в жизни ваших детей.

Теперь это не только принесет пользу вашим детям, но и сделает их скромными, щедрыми и счастливыми взрослыми — а кто не хочет воспитать таких детей?

  • Пинтерест
  • Фейсбук
  • Твиттер

Родственные

День матерей-монстров: 10 лучших матерей-монстров (и были ли они мамочками?)

В рамках продолжающейся серии «Monster Monday» Dapper Cadaver сегодня я приношу вам особую дань уважения всем материнским монстрам.Свидетельством нашей любви к матерям и нашей симпатии к ним является то, что в мифологической традиции 6 миллиардов человек, охватывающей 10 тысяч лет, я едва смог найти 10 существ, которых можно было бы по праву назвать матерями-чудовищами. Те, которые соответствуют всем требованиям, действительно ужасны и сильны, как неистовая мать гризли, ужасно мутировавшая и довольно горячая.
10. Мать-Рыб – Как следует из ее имени, гигантская рыба, защищающая всех рыб и существ в море и внутренних водах.Говорят, что это форель настолько большая, что ее спина напоминает остров с растущими на нем деревьями. Фактор ИФОМ – 0

9. Гаргамель — Гаргамель не просто злой алхимик, который хочет съесть смурфиков или что-то в смурфиках, Гаргамель еще и великанша во французской мифологии и мать Гаргантюа. MILF фактор не много судя по этой картинке

8. Мать Флог – Мать Флог – толстая маленькая эльфийка-матрона, которая прячется в кастрюлях, чтобы поймать жадных детей, которые портят им аппетит.Затем она безжалостно порет их. Фактор ИФОМ — несмотря на сексуальное имя, Мать Флог просто не доводит дело до конца.

7. Coinchenn – Женщина с собачьей головой и роковая защитница своего ребенка, красавица Дельбехем. Пророк сказал Койнхенн, что она умрет, как только ее дочь будет помолвлена, поэтому Собачья Голова стала обезглавливать каждого молодого человека, оказавшегося в пределах 50 футов от ее дочери. Головы были выставлены на медных шипах в саду Койнхенна. Фактор ИФОМ – Дельбехэм, должно быть, получила свое горячее тело от этой половинчатой ​​милфы, но Койнхенн была проклята головой, которую мог любить только пушистый.

6. Bapets — Bapets — монстр, уже описанный в блоге Monster Monday на Dapper Cadaver. Эти существа были большегрудыми каннибалами, которые выманивали малышей из своей деревни и вскармливали их ядовитым молоком. MILF Factor – Какая часть большегрудого каннибала не возбуждает?

5. Медуза – Каждый должен знать о Медузе, королеве горгон со змеиными волосами, чей взгляд мог превратить человека в камень.Но знаете ли вы, что она еще и мать? Да, она родила Пегаса, крылатого коня. Как-то. В то время она жила с Посейдоном, морским богом, поэтому он считается отцом, но я бы серьезно подал иск об установлении отцовства на его месте. Фактор ИФОМ — у Медузы был горячий торс и, возможно, горячая нижняя часть (хотя иногда это тоже змеи). Но вся фраза о «надевании мешка на голову», вероятно, началась здесь, потому что мало того, что лицо Медузы было уродливым и покрытым змеями, она могла буквально убить человека, просто взглянув на него.

4. Королева пришельцев – Мать всего зла во вселенной – этот гигант, откладывающий яйца, обнимающий лицо, четырехрукий и двуротый урод. Тем не менее она была любящей матерью и леди насквозь. Как доказывает это фото, она знала, как подобрать высокие каблуки к своему наряду. Фактор ИФОМ – в космосе никто не слышит ее крик!

3. Мама Гренделя — Жаль, что никто не узнал ее имени, потому что во многих отношениях она была большим монстром, чем ее сын Грендель.Она также была любящей матерью, и, как любая хорошая мать, когда ее сын был убит, она поклялась отомстить и принялась пожирать и выпотрошить виновных. MILF factor — Мама Гренделя — единственный монстр в этом списке, которого когда-либо изображала в фильме Анджелина Джоли, сказал Нафф.

2. Лилит — У бывшей жены Адама довольно разнообразное прошлое, и согласно легенде, вероятно, она ответственна за гораздо больше выкидышей, чем рождений. Тем не менее, будучи королевой среди суккубов, она фактически на время сделала из Люцифера честного человека и родила ему волшебного андрогинного демона-козла Бафомета.Как и все ее браки, хотя и непродолжительные. Она также была женой многих демонов, драконов, змей и сов, и большинству из них она родила странных детей. Ужин в честь Дня благодарения в доме Лилит должен быть зрелищем. Фактор ИФОМ – Полностью заслуживает своего звания величайшей соблазнительницы и источника ночных поллюций.
1. Ехидна – Серьезно, кто еще, кроме Ехидны, может занять первое место среди матерей-монстров? Итак, возможно, вы не слышали о ней, но она бессмертная нимфа, змея и мать всех монстров.Это означает, что все, от Дракулы до Годзиллы, должны отправить ей открытку на День Матери и букет цветов. Среди монстров, которых она породила, были Цербер, Сфинкс, Химера, Гидра и многие другие, в том числе, по словам греков, всех монстров повсюду. MILF Factor – У нее были туловище и голова красивой женщины, тело змеи и невыразимая сила. Пока довольно привлекательная, но с таким титулом, как Мать всех монстров, она должна забеременеть в мгновение ока, поэтому с точки зрения защиты я бы порекомендовал доспехи.

Нравится:

Нравится Загрузка.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.